Последствия большого взрыва.

На Бейкер-стрит уже более десяти часов творился хаос. Шерлок просто не знал, как занять себя, ведь с каждой минутой ожидание становилось всё более невыносимым. Сегодня детектив как никогда хорошо осознал значение выражения: «нет ничего хуже, чем ждать и догонять», поскольку чем дольше он сидел на месте и мучился от невозможности что-либо предпринять, тем сильнее сходил с ума, – в какой-то момент ему даже показалось, что минутная стрелка часов бьёт его по голове. И несмотря на то, что Холмс очень старался бороться с этими ощущениями, ему ничего не помогало: обычно чарующие звуки музыки сегодня звучали словно скрежет старого ржавого металла, чтение вызывало одну тоску, и даже курение (три выкуренные одна за другой трубки, если быть точным) не возымело должного эффекта. В один прекрасный миг детектив даже посчитал, что навести порядок на Бейкер-стрит – не такая уж и плохая идея: он даже переложил пару стопок бумаг с места на место, но все его мысли неизменно концентрировались вокруг мисс Хупер и профессора Мориарти. Конечно, он мог бы попробовать уйти в Чертоги Разума, но Шерлок боялся, что тогда он не сможет вовремя среагировать на послание или же вовсе упустит что-то важное. Поэтому мистер Холмс снова взял в руки скрипку и предпринял очередную попытку собраться и убедить себя в том, что Мориарти скоро даст о себе знать. Кроме того, не стоило забывать, что профессор ясно дал понять, что Молли ничего не угрожает, – и одно это знание не могло не успокаивать детектива, пускай и слегка. И всё же минуты тянулись нестерпимо долго. И вот в дверь, наконец, постучали. Встречать посыльного отправился Арчи: мальчик, приняв посылку, тут же отправился наверх, к Холмсу, чтобы молча, без лишних комментариев передать конверт – Арчи, несмотря на свой юный возраст, прекрасно понимал, что сейчас лучше не трогать детектива: грядёт нечто ужасное. Шерлок, получив конверт, сразу его вскрыл и вытянул записку: «И вот финал игры. Королевский судный двор, ровно в полночь. Не опаздывай мой милый друг. М.» Шерлок достал карманные часы и только теперь заметил, что фото Адлер исчезло. С немалым удивлением для себя он также осознал, что не испытывает по этому поводу никаких эмоций: ему действительно стали безразличны судьба фотокарточки и Этой Женщины. Впрочем, продолжать свои рассуждения Холмс не стал – не было ни времени, ни желания, – на часах было уже десять, а для того, чтобы добраться до нужного места, сыщику требовалось провести в дороге как минимум час. Выбежав на улицу, детектив поймал кэб и быстро протараторил адрес. Экипаж тронулся, и Шерлок тут же погрузился в свои Чертоги. Он не знал, чего ожидать: было ясно только то, что это будет финальный аккорд в их партии, а вот сможет ли Шерлок достойно противостоять сопернику в таком состоянии – совсем не ясно. Приехав в указанное место, Шерлок без труда нашёл нужную ему комнату. Там его уже ждал Мориарти, на лице которого, как обычно, плясала неприятная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Перед профессором стоял небольшой, но весьма изящный столик, предназначенный для игры в шахматы, – на нём уже были расставлены фигуры, обработанные лёгкой позолотой и камнями. — Доброй ночи, мистер Холмс, — поприветствовал Джеймс, глядя куда-то мимо Шерлока. — Вот мы и добрались до конечной станции. Туту! Джеймс с забавным звуком подёргал воображаемый гудок и отпил вина из бокала, что стоял перед ним. — Доброй ночи, профессор, — ответил детектив, изо всех сил стараясь сохранить хотя бы видимость равнодушия. — Неужели вы пригласили меня только для того, чтобы сыграть партию в шахматы? — Ну-ну, вы недооцениваете шахматы – это отнюдь не просто, ведь существует более девяти миллионов возможных ходов, и никто не может предугадать ход соперника, — Мориарти сделал театральную паузу и ухмыльнулся ещё шире, — до определённого момента, — и тут же как-то неестественно дёрнув головой, заговорил уже совсем с другой интонацией в голосе: — Время уже позднее, а у нас билеты на пароход до Парижа, так что, прошу вас, давайте начнём. Шерлок коротко кивнул и снял шляпу и шинель. Оба игрока заняли свои позиции; Холмсу достались белые фигуры, а Джеймсу – черные. — Белые ходят первыми, прошу Вас, — махнув рукой на доску, Джеймс улыбнулся. Он уже знал исход этой партии; оставалось надеяться, что Холмс его не подведёт. — Ну что ж, профессор, вот мы с вами лицом к лицу, — сделав свой ход, медленно проговорил Шерлок, глядя сопернику прямо в глаза. — Один на один, — согласился Мориарти и практически бесшумно переставил фигуру. — Ну, как Вам мои задания? Увлекающие, правда? А главное – какие поучительные. Шерлок пока не понимал, к чему ведёт его визави, поэтому просто решил поддержать разговор, надеясь таким образом отвлечь противника. — Вы правы, — легонько кивнул сыщик. — Они открыли и затронули некоторые моменты моей жизни, на которые раньше я старался не обращать внимание. — Я был весьма рад помочь. Это была огромная честь! Теперь вы признаете, что мы с вами похожи больше, чем вы думали? — Должен отдать вам должное, но, быть может, для чистоты эксперимента вы оставите в покое мисс Хупер? Ведь вы добились своего, — детектив крепче сжал зубы, чтобы никак не выдать своё волнение. — О, милый друг, не волнуйтесь, она в безопасном месте, — отмахнулся Джеймс и, внимательно вглядевшись в лицо Шерлока, добавил: — Оу, вы думали: она будет здесь? Но так было бы совсем не интересно. И к тому же… — Мориарти нагнулся над столом и переставил очередную пешку, — она вольна делать всё, что пожелает. Мисс Хупер никто не держит силой. — Тогда в чем же смысл этой встречи? — Холмс никак не мог понять ситуацию и из-за этого, сам того не заметив, начал нервничать. — Если мисс Молли выбрала вас, что ещё вам нужно от меня? — Мистер Холмс, не будьте так истеричны, — с некоторым раздражением в голосе проговорил Мориарти. — Я ведь не сказал, что она кого-то выбрала, и вообще смысл игры даже не в этом. Я всего лишь хочу, чтобы вы увидели, насколько вы порочны и не идеальны, чтобы вы осознали, что вы не так уж и грандиозны, и самое главное – что вам не чужды чувства. Даже сейчас ваша маска даёт трещину, — Мориарти истерически расхохотался и откинулся на спинку стула, после чего, не глядя, переставил коня. — А мисс Хупер стала нашей нитью. Право, судьба так иронична… Она дорога мне, а вы любите её. Так что не удивляйтесь, мой друг, у меня не было выбора, вы ведь бы не сделали всего этого ради Ирен Адлер. — Вот тут вы ошибаетесь, профессор, я бы спас её, — как-то торопливо ответил Шерлок, будто стараясь убедить не человека, сидящего напротив, а себя самого. — Да, но вы бы не нарушили столько своих принципов ради неё, — перешёл на шёпот Джеймс, — и не спорьте. Вспомните: вы соврали инспектору и даже не стали признаваться ему в этом, хотя и понимали, что противоядие вы уже получили, а всё потому, что переживали за её жизнь. Профессор в очередной раз оскалился, наблюдая за тем, как Шерлок переставляет ладью. Мориарти, был доволен, ведь всё шло именно так, как он планировал, – более того, всё проходило настолько идеально, что даже немного разочаровывало: он-то ожидал лицезреть знаменитую непредсказуемость лондонского сыщика. — Видите ли, когда я познакомился с мисс Хупер, она была ещё совсем юна, но уже тогда в ней была огромная сила. Она была одной из лучших моих учениц. Её ждала невероятная карьера. Она бы перешагнула через всех мужчин-докторов, но, увы, жизнь вносит свои коррективы, — профессор грустно улыбнулся. — Я обязан ей своей жизнью. Шерлок, ощущая всё нарастающее внутри волнение, переставил ферзя, который, по его мнению, должен был улучшить положение, сложившееся на доске, но стоило ему это сделать, и к нему пришло понимание, насколько фатальным был этот ход. Мориарти рассмеялся и переставил короля. — Шах и мат, мистер Холмс, вы и не заметили, как я загнал вас в ловушку с помощью ваших же фигур, — с этими словами он небрежно скинул с доски шахматные фигурки. — Но у каждой игры есть конец. На этом мы с вами прощаемся, мистер Шерлок Холмс. Шерлок едва держал себя в руках: он и вправду упустил один-единственный ход, который стоил ему победы, – более того, он только что упустил, наверное, самое главное в своей жизни. Детектив бы с радостью прямо сейчас расквитался с Мориарти, выстрелив ему в голову, но Джеймс никогда не был идиотом, а значит, вздумай Холмс так поступить, и это было бы последнее, что он сделал в своей жизни, и кто знает, кому бы пришлось расплачиваться за это, принятое на эмоциях решение? Шерлок не мог так рисковать, поэтому он, скрипя сердцем, позволил Мориарти уйти: тот, развернувшись на каблуках, ушёл в темноту, насвистывая под нос какую-то песенку. На слух она была довольно милой, но детектива отчего-то пробрало до костей. Возвращаться домой на Бейкер-стрит не было ни сил, ни желания. Единственное, чего хотелось Шерлоку – добыть дозу опиума и забыться. Ведь он проиграл. Шерлок чувствовал, что упустил нечто важное – возможно, самое важное в его жизни. И теперь в грудной клетке болело так сильно, что хотелось просто вырвать причину этой боли, чем бы оно ни было. Не зря он считал, что сантименты ведут к проигрышу. Вот оно – прямое доказательство. Шерлок Холмс, самый великий сыщик своего времени, проиграл злодею. И всё из-за любви. Или собственной глупости… Достать дозу оказалось проще простого – детектив прекрасно знал нужные места Лондона, но что-то не дало ему сделать то, чего так хотелось, прямо на месте, поэтому, спрятав в карман пальто своё утешение, мистер Холмс направился домой, надеясь уже там наконец-то подарить себе час – а может, и больше – мнимого спокойствия. В Чертогах есть всё, что ему нужно. Поднимаясь по лестнице, Шерлок сразу заметил изменение: никто его не встречал, ни миссис Хадсон, ни Арчи. Что ж, это было даже к лучшему, поскольку сейчас он хотел лишь одного – остаться наедине с собой. Но как только мужчина открыл дверь, ему в глаза сразу бросились знакомый профиль и улыбка. Молли сидела в его кресле – такая красивая, нежная и волшебная. Время остановилось. Всё исчезло. Остались только они. Холмс медленно, боясь спугнуть это видение, подошёл к девушке. Его ноги подкосились, и он опустился перед ней на колени. Шерлок и Молли посмотрели друг другу в глаза. Она нежно улыбнулась и провела по спутанным волосам детектива рукой, и в этот момент Холмс понял: ещё ни один наркотик на свете не дарил ему таких сладостных ощущений. Он не мог точно сказать, сколько времени они просидели вот так, молча, но тихий стук в дверь заставил его отпрянуть. Сыщик встретился глазами с миссис Хадсон, которая несла в руках поднос с чашками и булочками. На несколько секунд она замерла на месте, но здесь и сейчас всё было понятно без слов. Кивнув своим мыслям, женщина прошла к журнальному столику, поставила на него поднос и тут же направилась обратно, к выходу, бесшумно ступая по ковру. С её лица не сходила тёплая улыбка. Как только за миссис Хадсон закрылась дверь, Шерлок снова посмотрел на Молли. Она сидела перед ним, мягко улыбалась и смотрела со всё той же нежностью, что и прежде. — Молли, вы… — задыхаясь, наконец, выдал Холмс. — О господи, как же я рад! Он порывался сказать что-то ещё, но вдруг ему в голову пришла одна весьма неприятная мысль. Выпрямившись, Шерлок внимательно посмотрел на девушку. — Или же вы пришли попрощаться? — торопливо спросил он. — О чём вы, мистер Холмс? — Молли была явно сбита с толку. — Почему я должна прощаться с вами? — У нас было несколько неоднозначное расставание, из-за меня вы попали к Джеймсу, и вдобавок ко всему я проиграл схватку, — торопливо объяснил мужчина. — Как ваш проигрыш должен был повлиять на моё решение? — с ещё большим недоумением в голосе спросила Хупер. — Мы играли в шахматы, и я проиграл, — с заметной неохотой признал Шерлок и умолк, не желая более обсуждать свой позорный проигрыш. Молли, уважая его желание, не стала развивать эту тему, – на самом деле куда сильнее её волновало не поражение Холмса, а его возможная реакция на тот факт, что она не сообщила о своём знакомстве с Мориарти. Если быть до конца откровенным, то она ужасно боялась, что Шерлок, узнав об этом, начнёт её презирать – при одной мысли об этом всё внутри девушки леденело, – и в попытке скрыть свои страх и смущение Молли опустила взгляд в пол, не решаясь посмотреть собеседнику в глаза. А когда она, наконец, подняла голову, то увидела, что Шерлок мгновенно изменился в лице и, кажется, чуть покраснел. Поначалу она не поняла причин такой реакции, но всё изменилось, стоило её собеседнику заговорить: — Вам должно быть известно, что я всегда уважал вас как специалиста, а позже, когда мы начали жить вместе, вы стали мне очень дороги, — детектив нервно сглотнул, — наверное, правильнее будет сказать, что я полюбил… Видно было, что девушка прибывает в растерянности: она торопливо моргала, несколько раз пыталась что-то сказать, но всё никак не решалась. Прошло около трёх минут, в течение которых Холмс успел придумать около тысячи вариантов в качестве возможного ответа, однако Хупер снова смогла его удивить. — Шерлок, вы ведь знаете, что тоже мне небезразличны, — девушка сделала нервный вздох. — Вы очень заботливый, внимательный и отзывчивый человек, и даже не думайте отрицать это, — поспешно добавила Молли, заметив, что детектив собирается её перебить. — Поверьте, я буду счастлива ответить вам взаимностью. И в ту же секунду девушку подхватили две руки, которые начали кружить её по всей комнате. Отстраняясь от мужчины, Молли не могла перестать смеяться, глядя на нежную улыбку на лице Шерлока. Она даже не сомневалась, что сделала правильный выбор. И когда его губы накрыли её, мир окончательно перевернулся. Подумать только, вечно холодный и тщеславный мистер Холмс влюбился. Этот вечер изменил многое. В первую очередь Шерлок смог наконец-то признаться себе в том, что он, к счастью или к сожалению, всего лишь простой человек. Из плоти и крови. Более того, ему не чужды эмоции. Да, Холмс безусловно дорожил друзьями, братом и, прежде всего, патологоанатомом из Бартса… Влюблённые ещё долго молча сидели, обнявшись, у камина, размышляя о чём-то, известном только им двоим, а в кармане пальто так и осталась лежать доза опиума. Кто бы мог подумать, что последствия взрыва в морге оказался не в силах предсказать даже самый великий ум Англии…