Часть 11
20 марта 2016 г., 17:14
Неожиданный звонок в дверь застал Гилберта врасплох. Он никого в гости не ждал, прийти к нему ни у кого не было каких-либо причин, Людвиг опять работает допоздна. Кто бы это мог быть?
Ответ стал еще большей неожиданностью, чем сам звонок. Когда Гил посмотрев в «глазок», он, к своему огромному удивлению, увидел за дверью Артура.
Первое, о чем подумал Гилберт, так это то, что он сделает. И только потом он задался вопросом, как Керкленд вообще узнал, где живет Гил? Англичанин выглядел взволнованным и нервным, что еще больше озадачило Байльшидта. Мыслей было много, но почему-то среди них даже случайно не затесалась идея, что нужно открыть дверь и узнать все у нежданного гостя.
Впрочем, когда Артур еще несколько раз позвонил в дверь, эта мысль все же пришла в голову немца. Щелкнул замок, и вот Гилберт смог лицезреть гостя не в мутный, немного грязный «глазок».
— Что привело тебя в мою квартиру? — спросил Гил, дав ему пройти внутрь.
— Иван все еще живет здесь? — спросил Артур.
— Живет, — кивнул Байльшмидт, покосившись на дверь своей спальни.
— Могу я с ним увидеться? — попросил Керкленд.
Гилберт, не став задавать каких-либо лишних вопросов, кивнул и повел гостя за собой в свою комнату. Призрак, в чем не стоило сомневаться, уже появился и сидел на кровати, терпеливо ожидая. Когда они вошли, лицо Вани озарила счастливая улыбка, которая бывает у ребенка при встрече с дорогим ему человеком после слишком затянувшейся разлуки. Воцарилась тишина. Артур то сводил взгляд с лица Брагинского, осматривая комнату, то вновь задерживался, смотря в его глаза. А Гил просто стоял рядом, ожидая, когда что-то начнет происходить.
Молчание все же нарушилось, когда Иван, посмотрев на хозяина квартиры, попросил:
— Ты не мог бы нас оставить?
Прозвучало бы это из уст Артура, Байльшмидт бы возмутился и стал отстаивать свои права делать в его квартире то, что он захочет. Но, увы, это сказано Иваном. Тот взгляд, каким он смотрел на Гилберта, только усилил производимый эффект, заставляя подчиниться. Да и к тому же, Гил все еще помнил, каким он может быть в гневе. И поэтому, недовольно пробурчав что-то на тему того, что ему в его же доме указывают, вышел.
Вышел и прикрыл дверь, оставив небольшую щель, с помощью которой он мог бы подслушать их разговор. Молчание все еще длилось какое-то время, но вскоре ее разрушил взволнованный голос Артура:
— Так непривычно видеть тебя без шарфа.
— Мне самому неудобно как-то, — вздохнул Иван. — Узнать бы, куда он подевался…
— Кремировали тебя, кстати, тоже без него, — сказал ему Керкленд.
Тут дверь резко захлопнулась, отняв у Гилберта возможность подслушать. Несколько раз прокляв эти стены и двери, через которые невозможно что-то услышать, если говорят тихо, и эти паранормальные способности этого проклятого призрака, Гил пошел заварить чай.
Прокручивая в голове услышанный отрывок из разговора, Гил понял, что шарф — зацепка, и надо бы расспросить про него у Ивана. Хотя, когда эта тема будет задета, призрак может решить, что Гилберта надо бы наказать за подслушивание. В таком случае можно обратиться с этим вопросом к Артуру. Но что-то подсказывало ему, что англичанин пришел, чтобы перевернуть страницу и закрыть этот период, связанный с Иваном. Поможет ли он в этом случае, если вдруг Гил обратиться к нему.
Немец вздохнул, понимая, как все сложно с этим призраком.
Сидели они в комнате долго. Гилберту стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не зайти к ним с предложением выпить чаю. Поэтому он вздохнул с облегчением, когда Артур все же вышел из комнаты.
— Чаю? — все-таки предложил Байльшмидт.
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. До встречи, — и он, накинув куртку, отправился из квартиры.
Уже закрывая за ним дверь, Гилберт вспомнил счастливое лицо Ивана, когда тот увидел Керкленда. К своему огромному удивлению, при этих воспоминаниях он ощутил мимолетное, но довольно-таки ощутимое чувство ревности.
