Папаша

Сомнений относительно того, почему пострадала их переводчица, ни у кого не возникло.  — Вот звери! — в очередной раз возмутился Валера Филатов, поглядывая через щель между косяком и дверью на офисную кухню. Эта кухня всегда была епархией Людочки, но сейчас там обосновался кое-кто другой. — Уже и ребенка готовы заживо сжечь…  — Девчонка тоже ни при чем здесь, — возразил Белый, закуривая. — До утра пусть в офисе сидят, а там уж…  — Саня, глянь, — перебил его Валера.  — Чего там? Белов быстро пересек кабинет и глянул в щель. На кухне разворачивалась занимательная картина: Алиса передавала на руки Вите Светлячка.  — Не урони, — в который раз попросила девушка. Пчелкин ничего не ответил — ведь как можно уронить такого крошечного человечка? Не отрывая взгляда от мирно посапывающего существа в его руках, Витя осторожно опустился на табуретку. Светлячок тихо и совсем по-взрослому вздохнула во сне, устраивая кудрявую головку на сгибе его локтя и как-то собственнически, по-деловому ухватила за указательный палец. Алиса постояла рядом немного, а после, развернувшись, все-таки села за стол: уж очень хотелось есть. Дочку она, конечно, покормила в первую очередь (оказалось, что в офисе есть не только водка и икра, но и фрукты, от которых Светлячок пришла в восторг), да та так и заснула. Пчелкин же сам вызвался подержать девочку, и тревожная Лиска неожиданно для себя самой согласилась. Все-таки отец, хоть и не знает об этом. Впрочем, явно догадывается. Витя перевел взгляд на маленькие пальчики, цепко сжимавшие его руку. Он неожиданно заметил, какие они, в самом деле, крошечные — неужели человеческие пальцы могут быть такими маленькими и хрупкими? Оказывается в этом мире все это время жил маленький человек, настолько похожий на самого Пчелкина, что хоть плачь. Виктор вдруг ощутил тяжесть в груди.  — Ты глянь на него, — тем временем, тихо прокомментировал Валера открывшуюся картину, — во дает. Папаша…  — Думаешь, его девочка?  — Ну, а чья? Гляди, как вцепился в нее.  — А чего он трясется-то? Нажраться опять где-то успел?  — Да нет, это он вроде так ребенка укачивает…  — Зачем? Она ж спит уже. — Ну, значит, все-таки нажрался. Отдельные фразы диалога долетели и до Алисы, и девушка теперь тревожно поглядывала на дверь, не зная, как реагировать. Она вытерла руки салфеткой и, встав из-за стола, подошла к Пчелкину. Тот поднял на нее глаза, попытавшись силой воли остановить нервный тремор, неожиданно охвативший его.  — Вить, спасибо, — она протянула руки к дочери, — давай ее, я уже поела.  — А… — Виктор облизал губы, попытавшись придумать достойный предлог, — ты погоди пока, вам же еще лечь где-то надо.  — А что, у вас есть, где? — поинтересовалась Лиска. — Ну, диван в кабинете раскладывается, а пару пледов точно найдем. В приемной вроде был один… Пожалуйста, — Пчелкин понизил голос, поняв, что она не хочет отказываться от намерения забрать у него девочку, — дай я еще посижу… так. Алиса постояла еще немного рядом, потом провела рукой по светлым кудряшкам дочери и неуверенно дернула плечом.  — Недолго только.

***

Еще не проснувшись, Лиска почувствовала: что-то определенно не так. За последние три года она уже привыкла дремать вполглаза, но сейчас усталость и начинающаяся простуда сделали свое дело: девушка провалилась в глубокий сон без сновидений практически мгновенно. И за свою беспечность она поплатилась. Светлячка в постели не было. Она распахнула глаза, чтобы убедиться в этом воочию: дочки и правда не было рядом. Горло свело ужасом, поэтому у нее вырвался не крик, а хрип — Лиска подскочила на диване и буквально скатилась с него. Девушка оказалась не на полу, как ожидала, а в крепких мужских объятиях. Знакомый заливистый детский смех, донесшийся из кухни, бальзамом пролился на ее измученное сердце. Лиска застонала от облегчения, утыкаясь лбом в мужское плечо.  — У тебя кошмары, да? — сочувственно поинтересовался Пчелкин, помогая ей вернуться на диван.  — Да… что-то вроде того, — не задумываясь, ответила Алиса. Ей хотелось вскочить с места и проверить кухню лично, и если бы Лиса не думала, что таким поведением наносит ребенку травму, она бы так и сделала. — Она там, да?  — Света? На кухне, с Космосом, — ответил Пчелкин и неожиданно улыбнулся, светло и по-мальчишески, — сразу, как увидела, пришла от него в восторг, и все ходила за ним хвостиком по офису.  — Он меня уже ненавидит, наверное, — вздрогнула Алиса, вспомнив крутой нрав Холмогорова.  — Да он там чуть не растекся от умиления, — хмыкнул Пчелкин, продолжая вглядываться в ее лицо так, что Лиске становилось неудобно. Будто бы в подтверждение слов Вити из кухни послышался раскатистый хохот Космоса.  — Алиса, — Пчелкин тронул ее за запястье, — Света — моя дочь? Лиска глянула на него исподлобья и отчеканила как на допросе:  — Нам от тебя ничего не нужно.  — Алиса, — Пчелкин сжал зубы и подавил в себе желание встряхнуть ее за плечи. — Ответь на мой вопрос, пожалуйста. Лиса взглянула на его пальцы, удерживающие ее запястье, и пожала плечами.  — Я думала, ты догадался уже. Да, она твоя дочь. Виктор выдохнул сквозь зубы и, одёрнув руку, зарылся пальцами в волосы. Он, конечно, догадался сразу же, но одно дело догадываться, а услышать правду — совершенно другое. Увидев его реакцию, Алиса почувствовала, как сердце болезненно сжалось.  — Витя, я говорила уже… — Да, ты говорила, — перебил он ее, — что я вам не нужен. Но почему ты решила, что вы не нужны мне?  — Я не так сказала, Вить. — Что?  — Я не говорила, что ты нам не нужен, — устало пояснила Лиска, глядя в сторону. Из кухни снова донесся шум и смех.  — Кось-мось! — объявил звонкий детский голос. — Полетели! Космос Холмогоров отличался высоким ростом.