Папаша

— Спасибо, Тамара Валерьевна, что присмотрели за Светой! — в очередной раз поблагодарила Лиска улыбчивую старушку. — Не утомила она вас?  — Что ты, деточка, — махнула та рукой, — мне только в радость с детишками сидеть.  — Мамочка красивая, — весело лепетала, тем временем, Светлячок у нее на руках. Свете очень нравилось, когда мама надевала это платье глубокого бордового цвета, но Алиса носила его очень редко — повода не выдавалось. А вот за последние пару недель было сразу два повода его надеть, и оба были связаны с «Курс-Инвест». Конечно, как и предсказывала Люда, одним разом дело не обошлось, конечно, им и второй раз потребовались услуги переводчика. Расплачивался с ней всегда Пчелкин, и внимания от него с каждой встречей она получала все больше и больше. А в последний раз так и вовсе предложил подвезти до дома. Предложение было очень кстати — небо хмурилось, готовясь разразиться осенним ливнем, — но Алиса все равно отказалась. А ну как он увидит Светлячка? Об этом даже думать не хотелось.  — А я тоже такая красивая буду, когда вырасту? — спросила, тем временем, Света у мамы.  — Ты еще красивее будешь, — со вздохом ответила Лиска дочери. Подняться бы на второй этаж сейчас за солью, а то ни крупинки не осталось, да дочку оставлять одну не хочется. Лиска быстро влезла в старые домашние брюки, сунула ноги в тапочки да накинула на плечи плащ, а Светлячка подхватила на руки.  — Мы пойдем в гости? — удивилась Света, обнимая маму за шею. — Да, к тете Саше, — объяснила Лиска, захлопывая за собой дверь. Добрая Сашка соли, конечно, одолжила да еще и котлет своих с собой им дала. Лиска тут же решила, что отблагодарить ее надо будет как-нибудь. Дом у Сашки — полная чаша: муж-военный и двое детей, мальчик и девочка, так что приходить к ней всегда было одно удовольствие. Поздно уже, да есть очень хочется — не только ей самой, но и дочери. В этом время они обе уже в постели были обычно, и сейчас бы уже спали, если бы она с Сашкой не заговорилась. Нет, сначала ужинать, а потом уже спать. Алиса медленно спускалась по лестнице — Света за время разговора соседок успела задремать на ее плече. Лампочку на втором этаже кто-то разбить успел, так что надо было быть осторожнее: Лиска очень внимательно смотрела под ноги. И даже запах гари она ощутила не сразу. Гораздо раньше услышала крики.  — Пожар! Горим! Дверь — ее дверь, ее коммуналки — распахнулась, выпуская наружу жителей и клубы густого черного дыма.  — Чья комната-то, комната-то чья?  — Да Алисы вроде! Лиска сначала остолбенела, потом, оставив где-то на обшарпанном подоконнике тарелку с котлетами, обхватила дочь обеими руками и сбежала на один пролет вниз. — Ох, вот ты где, деточка, — подхватила ее под локоть Тамара Валерьевна, — а я уж твою дверь дергала-дергала, намертво заклинило, а там уж и дышать нечем, и только дым из-под двери валит и валит… Увлекаемая бойкой старушкой, Алиска выскочила под дождь — разразился все-таки. Активно работая локтями, девушка стянула плащ и укутала дочку, поочередно перехватывая ее руками — та даже не плакала, только сонно глазела по сторонам, толком не понимая, что происходит. Домашние тапочки намокли почти что мгновенно, но Лиска внимания на это не обратила: она стремилась оказаться как можно дальше от дома, который мог стать смертельной ловушкой для нее и дочери. Соседи взбудоражено гомонили, кто-то рыдал, дождь хлестал по щекам, заливая лицо. Алиса огляделась по сторонам: вот въезжает во двор пожарная машина, а в соседних домах загорается в окнах свет. Не оставляло почему-то ощущение внимательного взгляда в спину: обостренные от стресса органы чувств вопили об опасности. Лиска неожиданно осознала, насколько они со Светой беззащитны сейчас. Вот какая-то тень отделилась от стены дома и шмыгнула в темноту. Вот во двор въехала тонированная грязная машина. Алиска судорожно вздохнула и крепче прижала дочку к груди — та только пискнула протестующе. Бежать было совершенно некуда. Все дома, где ее с ребенком могли бы принять посреди ночи, находились слишком далеко. Денег не то, что на такси — на автобус не было. Все сгорело. Каждое движение теперь казалось ей попыткой убить ее. Каждый взгляд — подозрительным. Алиса обернулась и уставилась на зияющий черный провал ее собственного окна. Кто устроил пожар в ее комнате? За что ее убивать? Лиска сделала шаг назад, потом еще и еще. И, развернувшись, стремглав бросилась прочь. Крохотный Семинарский тупик кончился очень быстро, и дворами девушка устремилась к шумной Садово-Самотечной. Туда, где люди. Туда, где круглые сутки кипит жизнь и где она сможет затеряться. Ветер гнул деревья, дождь заливал за воротник тонкой клетчатой рубашки. Алиса промокла в считанные секунды. Девушка только молилась, чтобы дочка, укутанная в непромокаемую плащевку, не разболелась и прижимала ее окоченевшими от холода руками к груди. Но вот Садово-Самотечная осталась позади, Алиса вылетела на Цветной бульвар и замедлила шаг, оглядываясь назад. Люди на улице все еще были, но каждый из них казался напуганной девушке угрозой. Не разглядишь под зонтами и капюшонами, кто о своем думает, а кто выслеживает внимательным взглядом перепуганную до смерти мать с ребенком. Нырнув в знакомый двор, Алиска уперлась в дверь с домофоном и судорожно надавила на звонок. Впрочем, это же офис. Глупо надеяться, что там кто-то есть в такое время. Но тут произошло чудо: замок глухо щелкнул, пропуская ее в гостеприимное тепло здания. Алиска сделала шаг вперед и, только захлопнув за собой железную дверь, судорожно разрыдалась.  — Алиса? — Валера Филатов торопливо сбежал по лестнице к ней. — Что случилось? Да проходи же. Не стой на пороге…  — Пожар, — только и смогла выдавить Алиса сквозь рыдания, перехватывая дочь крепче, увлекаемая Филом в тепло шикарного офиса.  — Какой пожар? Сань! Саня! — крикнул Филатов. Ага, значит и Белов тоже здесь. Оказавшаяся в сухом помещении, девушка, наконец, ощутила, как холодно ей в промокшей насквозь одежде. Фил усадил ее на кожаный диван и вышел из кабинета, а Лиска торопливо выпростала дочь из собственного плаща. Та, кажется, не была даже напугана — только крайне удивлена: молча хлопала глазами, оглядываясь по сторонам: таких роскошных помещений кроха до сих пор не видела.  — Мама, я кушать хочу, — неожиданно призналась Светлячок, цепляясь ручонками за материнскую ладонь. Лиска только покачала головой, борясь со слезами: слова дочери даже не дошли до ее сознания.  — Да говорю же, пришла вся насквозь, значит, в этом, рыдает, пожар, говорит. Ну я ее в кабинете усадил… — донеслись до нее обрывки разговора. Дверь кабинета вновь распахнулась: Саня Белов быстро оценил обстановку. — Нда, ситуация, — пробормотал он, проходя внутрь. — Алиса, объясни толком, что произошло. Пчел, да налей ты ей чего покрепче, а то сляжет же завтра. Но Пчелкин, так и застывший на пороге, казалось, не услышав слов товарища. Он только сильно втянул носом воздух, пораженно уставившись на крошечную девочку в руках Алисы — светловолосую, кудрявую и голубоглазую…