Папаша

— Это — пчелка-охранник. Шмит, — пояснила Светлячок, ни к кому конкретно не обращаясь. Но звонкий детский голос слышали все, кто находился в комнате. — А это — пчелка-Кось-мось! — Чего?! — возмутился Кос, отпустив край детской кроватки. Та едва не попала Филу по ноге, и только присутствие ребенка помешало тому высказать свое честное и обстоятельное мнение по этому поводу. Холмогоров пересек комнату и присел на корточки рядом со Светлячком, сидящей на кровати перед своим любимым журнальным столиком. — Ну-ка покажи! — потребовал он. Светлячок повернула рисунок к нему, и Космос изучил его внимательным взглядом. — Я не Пчела, понимаешь? — вопросил он грозно. — Не пчелка? — поразилась Светлячок. Ее рот от удивления принял форму идеально круглой буквы «о». — Нет! Я не Пчела. Это вот папа твой Пчела. Мама твоя Пчелка тоже. И ты Пчелочка такая, — Космос указательным пальцем пощекотал голую пятку девочки, и она с визгом одернула ногу. — А кто ты тогда? — задумалась девочка, отползая от него. — Я — Космос! — с гордостью заявил Холмогоров. — Может быть, ты шмель? — не слушая его, продолжала рассуждать Светлячок. — Чего?! Какой еще Шмель? — возмутился Космос. — Он — жук! — не удержавшись, громким шепотом подсказал дочери Витя. — Зюк! — возликовала Светлячок. — Кось-мось — зюк! Я тебя сейчас нарисую, — пообещала она, подползая к столику. — Что? — сдвинул брови Холмогоров. — Какой еще Жук?! Ты чему ребенка учишь, папаша?! — возмутился он, кинув взгляд на веселящегося Пчелкина. — Вот ползет Кось-мось, — рассуждала, тем временем, Светлячок, высунув язычок от усердия. Рисовать жука ей нравилось, а еще больше ей нравилось, что это Космос. — Ну чего, рожденный ползать, — под смешки Пчелкина и грозное хмыканье Холмогорова заявил Валера, — ползи сюда, кровать-то кто тащить будет? Так Светлячок обзавелась своей собственной, отдельной маленькой кроваткой…

***

— Нет, я ожидал, что кое-кого уложить отдельно получится не сразу, — сонно пробормотал Пчелкин, и, не удержавшись, зевнул, — но я почему-то думал, что этим «кем-то» будет Светлячок. Тем не менее, со Светлячком проблем не возникло. Она внимательно выслушала спешно придуманную Витей сказку о семье пчелок, повернулась на бок и мирно уснула. А вот с Алисой возникли трудности. Первые пару часов она еще сдерживалась: лежала в постели Пчелкина, повернувшись лицом к детской кроватке, и не спускала с нее глаз. Но к полуночи ее нервы не выдержали: девушка вскочила с кровати и приблизилась к постели дочери. Убедившись, что Светлячок мирно спит, Алиса, успокоено вздохнув, вернулась к себе. Через десять минут все повторилось. В половине второго ночи Пчелкин, зашедший в спальню проведать своих девчонок, застал Алису стоящей над постелью Светы. Девочка тихо спала, а вот Лиска нервно комкала в руках край ночной рубашки и отправляться в Царство Морфея совершенно не собиралась. Пчелкин тогда увлек свою слабо сопротивляющуюся невесту обратно в постель и заставил улечься. И вот теперь она лежала с покрасневшими от бессонницы глазами, а Пчелкин, постоянно зевающий, сидел рядом и уговаривал ее хоть немного поспать. Как будто от этого хоть что-то зависело. Видимо, размышляя о том же, Пчелкин прилег рядом с ней прямо поверх одеяла и привлек Алису в свои объятия. Она подняла глаза на него и безмолвно изучала его лицо, пока Витя не притянул ее к себе для поцелуя. Пчелкин, весьма опытный в любовных вопросах, ощутил сразу — не хочет. Впрочем, он давно это видел: замуж за него она выйти согласна, пожалуй, даже и спала бы она с ним, но — без желания. Не смотрит, как Ольга на Белова, сияющими от счастья глазами — но это ладно, даже очарованный ею он оценивал вещи трезво, и на такое не рассчитывал. А вот интереса и внимания к себе он ожидал. Но, похоже, Алиса была способна на сильные эмоции только по отношению к дочери. А может, не только? Пчелкин ощутил, что где-то слева неприятно кольнула ревность. Может, за те три года она просто напросто встретила достойного ее чувств? И сейчас влюблена в другого. — Я… — Пчелкин облизал губы, по-прежнему глядя в ее глаза — спокойные без намека на эмоции. — Алиса, у тебя был кто-то… после меня, правильно? — почти что прошептал Виктор, стараясь, чтобы его слова не прозвучали претензией. Вот только претензии ей предъявлять не хватало. Впрочем, Алиса все равно отстранилась от него, а потом и вовсе села на кровати, опираясь руками о согнутые колени. Пчелкин видел, что ночная сорочка с широким горлом сползла с ее плеча, обнажив его. — Был, Витя, — наконец, произнесла она, когда Пчелкин уже решил, что не дождется от нее ответа. Но по ее усталому, будто бы надломившемуся голосу понял, что ее ответ вряд ли будет романтическим рассказом о любви. — Только раз. Света… заболела отитом, серьезно. Лекарства… было не достать. Нам нужны были деньги. И тогда я… Ее голос совсем стих, она только что-то неразборчиво пробормотала под конец. Пчелкин, окаменевший, ощутил, что его сердце будто бы сжимает ледяная рука. Она не поворачивалась, и Витя уставился ей в спину, отстраненно отмечая, что темные волосы девушки отросли ниже лопаток. Пчелкин прочистил горло, но не смог вымолвить ни слова. Опираясь на локоть, он неловко поднялся и накрыл ладонью ее запястье. Алиса обернулась, и мужчина поразился тому, насколько больными и уставшими были ее глаза в этот момент. Пока он покупал фирменные шмотки, мать его ребенка занималась проституцией, чтобы вылечить дочку. — Я плохо заботилась о нашей дочери, — печально констатировала она. — Хорошо, — хрипло возразил Пчелкин. — Я уверен, ты хорошо заботилась, — его голос чуть окреп. — А еще я уверен в том, что ты не должна была этого делать. Это моя задача — заботиться о ней и о тебе. Виктор сел на кровати и вновь привлек Алису в свои объятия. Она без возражений забралась к нему на колени и уткнулась лицом в шею. — Я… наверное, я не самый лучший муж и отец, — продолжил Пчелкин, украдкой вдыхая запах ее волос, — но я обещаю, что тебе больше никогда не придется думать о том, чем накормить ребенка. Ты теперь со мной. Ты в безопасности. Руки Вити надежно обнимали ее за талию и плечи, Светлячок мирно сопела в своей кроватке, а с кухни слышались отголоски телевизионной передачи, которую смотрел Шмидт. Алиса и сама не заметила, как заснула.