The world is ugly, but who says, that you ugly too?

Тьму комнаты слегка рассеивал тусклый свет лампы. Но, не смотря на это, по углам все ещё толпились мрачные, жуткие тени. Они, словно черти, которые только и ждут, когда погаснет последний источник тепла. Они, словно бесы, притихшие, но не менее опасные, служат напоминанием. Напоминанием о том, что находится за пределами этой комнаты. А что там? Люди. Жестокие люди, способные убивать. Ради чего? Ради себя. Ради собственной выгоды, ведь им так важно их собственное счастье, что они напрочь забывают о других. Люди, не понимающие, что слова, порой, могут ранить острее любого лезвия. Люди, не знающие о чувствах. Люди, способные причинять только боль.  Ну, а пока, этот свет, который, хоть и не так хорошо, но, все-таки, освещает и согревает маленькую комнату, оберегает маленького мальчика, который так зачарованно наблюдает за маленьким огоньком. Он, словно маленький мотылек, порхает на фитиле свечки. Этому маленькому мальчику пока чужды боль, страдания, ведь он не видел людей. Не видел их лживых масок, за которыми скрывается лишь ненависть и злоба.  Да, наверное, так и есть, но сейчас его мало волнуют люди, с их вечными проблемами, для него существует только эта маленькая комната, убаюкивающий, но, почему-то, слегка дрожащим голос матери, сильные руки отца и мерцающий свет, который обязательно спасет их от всех демонов. Обязательно, ведь Джерард верит. Джерард будет верить даже когда свет вдруг погаснет, а голос матери оборвется. Он не заплачет, когда за окном с громким воем сирены промчится полицейская машина.  Нет, совсем не потому что он не понимает, на сколько все опасно. Совсем нет. Он понимает, кажется, гораздо больше, чем понимают обычные дети в его возрасте. Может, даже больше, чем взрослые. Ведь он видел гораздо больше.  Нет, совсем не потому что он не понимает, на сколько все опасно. Совсем нет. Он понимает, кажется, гораздо больше, чем понимают обычные дети в его возрасте. Может, даже больше, чем взрослые. Ведь он видел гораздо больше. Он видел страх в глазах отца, который даже в самых страшных ситуациях оставался спокоен. Он видел слезы в глазах матери, которая обычно весела, смех которой, словно пение птиц, дарит улыбку всем. Именно в эти моменты маленький мальчик понимал, что он в опасности. Понимал, но не знал, что эту самую опасность представляют люди. Не мрачные тени-демоны, а люди. И Джерард поймет это. Очень скоро поймет.