Желание на Рождество

Том всю жизнь жил со своими родителями и любимой собакой. Он рос счастливым мальчиком, и каждое Рождество к нему приходил Санта-Клаус и дарил ему подарки. До семи лет маленький Том и не догадывался, что Санта — это его отец, который каждое Рождество переодевался и дарил ему радость. На восьмое такое своё Рождество Том весь день просидел в своей комнате, не желая ни с кем разговаривать. Солёные слёзы градом скатывались по щекам, а сам он не мог скрыть своего разочарования. Неужели и вправду Санта-Клауса не существует? Но как же тогда фильмы и сказки? Как же тогда Санта в центре города, который дарит каждому ребёнку подарок? Это точно не его отец, но тогда кто? Незнакомый ему человек? Как же так? В восемнадцать лет, Том переехал со своим избранником из Лос-Анджелеса в Берлин. В девятнадцать он расстался с ним, а сейчас, в двадцать лет, мечтает снова влюбиться. Он хочет встретить милого, доброго, нежного юношу, в которого влюбится с первого взгляда, и который полюбит его бескорыстно и всем сердцем. Том хотел это Рождество встретить в кругу самых близких и родных ему людей, и поэтому купил билет на самолёт до Лос-Анджелеса. Родителям своим он ничего не сказал. Хотел сделать сюрприз. Вечером, по дороге в аэропорт Трюмпер припарковал свой автомобиль около магазина и быстрым шагом направился к большой ёлке. Он знал про эту традицию, но только сейчас решил тоже попытать удачу. Возможно и вправду сбудется желание, если этого очень сильно захотеть. Дело не в ёлке и не в самой традиции, а в вере и в волшебстве, ведь Рождество — это время чудес и исполнения желаний. Подойдя ближе к ёлке, Том посмотрел сначала на самую верхушку, где была звезда, а потом перевёл взгляд в небо. Он беззвучно, одними лишь губами, загадал своё самоё сокровенное желание: «Встретить хорошего парня и влюбиться», аккуратно достал из кармана пальто красный шар и повесил его на ёлку. Красный цвет. Не просто так Том выбрал именно его. Красный цвет — цвет страсти и любви. Обвёл ёлку взглядом и удивился, что на ней так много игрушек. — Ещё немного и вешать игрушки будет просто некуда, — задорно рассмеялся Том и вернулся в машину. Включил музыку и выехал на шоссе в сторону аэропорта. Он уже был в кафе на втором этаже в шумном помещении, размешивал ложечкой кофе и мечтал, как обнимет своих родителей. Как мама обрадуется, будет притворно обиженно упрекать, что он мог позвонить заранее и предупредить о своём прилёте. Как потом крепко-крепко обнимет и долго не будет отпускать, потому что слишком сильно соскучилась. Как потом пойдёт на кухню и впопыхах будет готовить его любимый рыбный пирог, а в это время он будет ненасытно разговаривать с отцом. Как он потом подарит им подарки, которые очень долго выбирал: шёлковую шаль — для мамы, и бутылку дорогого коньяка — для папы. Как потом поднимется на чердак и сразу же окунётся в своё прошлое. Картины, законченные и нет, масленые краски, кисточки разных размеров, белые полотна и аккуратно стоящий мольберт в углу заставит вспомнить прошлое. Как же это давно было. Художник от природы, он раньше писал картины на заказ, а когда денег не хватало, он подрабатывал уличным художником и рисовал портреты людей за деньги. Там то он и встретил его. Юношу, которого он полюбил на тот момент всем сердцем. Алан. Красивое имя. Красивый, словно ангел: светлые вьющиеся длинные волосы, большие голубые глаза, тонкий прямой нос и чуть пухлые губы. Высокий и стройный. С идеальным, как на тот момент казалось характером. Он присел к Тому и протянул несколько бумажных купюр с просьбой нарисовать его портрет. Вьющиеся локоны спадали на глаза и плечи юноши, некоторые спадали на светло-коричневый полушубок, и это смотрелось красиво. Том долго и чувственно прорисовывал розовые губы юноши, словно целуя их. Он смотрел в глаза и тонул в них, словно в бездне. С того портрета всё и началось. Алан оказался моделью, и через месяц ухаживаний, Том уехал со своим возлюбленным в Германию. У них было всё просто идеально, но после переезда всё изменилось. Всё пошло не так, как они планировали и о чём мечтали. Алану перестали поступать предложения, а в прессе постоянно писали, что у него появился мальчик на побегушках. К юноше подходили на улице люди и откровенно насмехались над ним. А потом даже кто-то поджёг его машину. Это стало концом в их отношениях. Алан начал устраивать каждый день скандалы по любому поводу, начал пить и в конечном итоге сел на иглу. Том пытался помочь. Он уговаривал его добровольно лечь на лечение, он ругался с ним, он угрожал и привязывал его к кровати. Всё было бесполезно. Алан стал неуправляемым. Ему нужна была только доза, а как он её достанет, ему было всё равно. Он начал продавать своё тело и часто пропадать, не приходя домой ночевать. Том по-прежнему любил Алана, но жить с ним больше так он не смог. Он собрал все свои вещи и съехал с квартиры. Юноша не отреагировал на уход когда-то любимого человека. Ему было на это просто наплевать. Трюмпер снял себе квартиру, поменял место работы, он больше не писал картины, он их продавал, и старался забыть Алана, однако же в прессе иногда появлялись про него статьи. Некоторые печатные издания винили во всём Тома, а некоторые были на его стороне. Из прессы он узнал, что полгода назад юноша попал в жуткую аварию и врачи собирали его по кусочкам. За время пребывания в больнице, он завязал с наркотиками и алкоголем и влюбился в медсестру, которая всё это время за ним ухаживала. Сейчас они счастливо живут загородом и хотят пожениться. Из раздумий Тома вывел женский голос, который объявил, что рейс Берлин-Лос-Анджелес задерживается в связи с нелётной погодой. Трюмпер посмотрел в окно и увидел, что за то время, что он провёл в своих мыслях, снег начал идти ещё сильнее. Немного посидев, Том заказал ещё чашечку кофе, тирамису и лёгкий овощной салат. Он неспеша ел принесённый ему заказ и смотрел в окно. Снег с каждый минутой только усиливался, и это всё грозило перерасти в сильную метель. Ветер завывал и клонил ветви деревьев. Становилось темнее на глазах, а время тянулось очень медленно. Достав планшет, Том сначала проверил свою электронную почту на наличие новых писем, затем зашёл в социальные сети, проверил свои аккаунты, а потом набрал в поисковике рождественские истории и начал их читать, полностью погрузившись в рассказ. Прошло уже два с половиной часа, а нужный рейс так и не объявляли. Потеряв всякую надежду на то, что сможет сегодня улететь из Берлина, Том спустился на первый этаж и подошёл к стойке регистрации. Молодая девушка озвучила вслух то, что Трюмпер так боялся услышать. Рейс Берлин-Лос-Анджелес в связи с погодными условиями задерживается до утра. Это же объявление потом передали и всем остальным пассажирам. Выйдя из аэропорта и сев за руль своего автомобиля, Том обрадовался тому, что не сообщил своим родителям о своём приезде. Он представил, как его мама переживала бы, а папа капал бы ей корвалол и утешал, и Трюмпера передёрнуло. Он крепче сжал руль руками от волнения и завёл мотор. Включив фары и поворотники, плавно вырулил на шоссе. Дворники не справлялись с таким большим количеством снега, а машину постоянно заносило. Скользкая дорога и метель не давали ничего разглядеть в темноте. Он ехал медленно, чтобы не попасть в аварию и не угодить в больницу прямо перед Рождеством. Это не лучшая перспектива для молодого и полного сил юноши. Свернув направо, машину в который раз занесло, и она въехала в сугроб. Справившись с испугом, Том ещё немного посидел, а потом попытался выбраться. Автомобиль не желал его слушаться, и всё что ему удалось достичь, это немного отъехать назад. Больше машину не удалось завести, и Том набрал номер экстренной помощи, не надеясь на эту самую помощь. Долгие гудки ожидания и грубый мужской голос сообщил о невозможности выехать на место в связи с погодными условиями. Тому ничего не оставалось кроме как дождаться утра и провести ночь в салоне своего автомобиля, уже ни на что не надеясь. Он откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. — «Рождественские истории начинаются», — усмехнулся он.