Я Хатаке, Паззл

Обито        Война началась как всегда неожиданно и кроваво. Сам я не знаю, как это, но так говорит мой дед. Я, как и большинство однокурсников, подал заявку на досрочный экзамен. Моя семья против, я это вижу, но открыто мне ничего не говорят. И не скажут, поскольку право решать я уже имею. Завтра будет первый экзамен по теории, от волнения я не могу спать. Потому вылезаю через окно на улицу и иду в сквер на соседней улице. Там есть местечко, которое мне нравится. Когда-то это было наше с Рин тайное убежище. Там мы прятали свои детские сокровища и делились секретами. Сейчас, конечно мы так не делаем, взрослые уже. Ну, почти.        Я пришел к большущему старому дереву. У основания оно треснуло и там образовалось большое дупло. Когда-то мы вдвоем там помещались, правда пошевелиться было трудно и на голову сыпалась труха. Зато мы могли шептаться сколько угодно. Эх, детство! Я удобно устроился в разлапистых корнях, опёрся о ствол и уставился в небо, точнее в крону. В голове навязчиво вертелась старая детская считалочка. Когда-то мы решали с её помощью, кто первый будет рассказывать. — Не спится? — С соседней кроны мягко спрыгнула знакомая тонкая фигурка. — Волнуешься или перегрузил голову? — Ты? Хатаке, ты что, меня преследуешь? За сегодня мы уже седьмой раз видимся! — Совсем чокнулся с перенапрягу, — цокает языком вредная девчонка и подойдя, кладёт мне на лоб узкую, прохладную ладонь. Из соседней кроны слышится короткий смешок и на землю спрыгивает Рин. — Температуры вроде нет. Обито, мы живем рядом друг с другом, естественно, что мы постоянно стыкуемся. А здесь я потому, что… — Мы с Какаши вас обсуждаем, мальчишек, — беззастенчиво ляпнула Рин. — И завтрашний экзамен. — То есть, нас? — Я даже удивился. — Что нас обсуждать-то? — Эмм… — Что это с Какаши? Странная она какая-то. И Рин зачем-то в бок пихает. — Мы спорили кто из вас как экзамен сдаст. — А-а! — тяну я, всё ещё не понимая, на кой это обсуждать. — И до чего доспорились?        Рин улыбается хитро и сдаёт Хатаке с потрохами. — До того, что Какаши не хочет с вами целоваться. Говорит, что противно.        Какаши обречённо смотрит в небо и спокойно парирует. — Я этого не говорила. Я говорила, что не собираюсь делать это сейчас и с кем попало.       Я фыркаю. Да, скорее всего, она так и сказала, а Рин восприняла по своему. Обоих уже знаю почти как себя. Но, всё-таки, какие у них глупые разговоры! Целоваться, надо же! Хм… Мой взгляд задерживается на губах Рин, и я вдруг задумываюсь, а какие они у Хатаке. Может у неё что-то с лицом, что она его упорно прячет за тканью. И как бы это проверить? Блин, сколько раз мы вместе обедали и как так получилось, что я не видел? Ах, да! Хенге или что-то в этом роде. Перевожу глаза на тёмную маску и прикидываю, как бы эту штуку снять… — Обито, — вкрадчиво поинтересовалась Какаши. — а что это ты на меня так уставился? На мне кандзи написаны? — Н-нет… Какаши, а зачем ты маску таскаешь? Это же неудобно. — Кому как. — Девчонка пожимает плечами и прищуривается. — Мне вот удобнее с ней.        Рин хихикает и шепчет что-то Какаши. Та только м-макает в своей любимой манере. — Ладно, ребята, я пошла, — Какаши запрокидывает голову и щурится на звезды. — А то отец станет волноваться. — А ты, что, дома ещё не была? — Угу, тренировалась. Папа привык, конечно, но лучше его не волновать. Эм-м, Обито, не дергайся, у тебя всё получится.        С этими словами Какаши исчезла. Выпендрежница — шуншином. Вообще-то это уровень чуунина, откуда она его знает? И применить может. Хотя, да, Какаши-то отец натаскивает, а он сильный шиноби и опытный. Ещё вроде как кого-то из джонинов она доставала на предмет тренировок. Но это скорее всего из разряда «одна бабка сказала.»        Рин легонько ткнула меня в плечо, возвращая моё внимание. — Она права, Обито, тебе не стоит волноваться, я верю в тебя. К тому же ты действительно стал намного лучше учиться. — И верно! — Я широко улыбнулся, чувствуя, как упал с души тяжелый камень. — Разве я могу сдаться, когда столько старался и тренировался. — Давай по домам, завтра рано вставать. — Рин, а серьёзно, что вы там делали? — Вас обсуждали, на самом деле. Обито, только не смейся… Мне один парень нравится и я советовалась с Какаши, как дать ему это понять. — Э-эм, так вы с ней настолько подруги? — Ну да. С ней интересно общаться. Какаши, между прочим, объясняет намного лучше, чем Айко-сенсей. И не гордая, как некоторые старшие. И просто так можно поговорить.        О, да, это я тоже знаю. Всё же общаюсь я с ней чаще, чем с остальными однокурсниками. — О мальчиках и поцелуях. — Я не могу не поддеть Рин. Она только смеется: мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы такие темы нас смущали. — Об этом тоже. Ну что, по домам? — Ага. Рин, если этот твой парень тебя обидит… — Вы как сговорились… Никто меня не обидит, а если что скажу вам. Обоим, чтобы никто ни на кого не дулся. Вместе ему рожу начистите, знаю.        На этом и разошлись. Вернувшись, я улегся и сразу же уснул. Видно поддержка Рин и Какаши сломали остатки волнения. — Ну и где же она? — Рин вышагивала взад-вперед по коридору перед аудиторией. — А, Обито? Она от тебя заразилась! — Эй, я же не опоздал. — Я только пожал плечами и снова уставился в свиток. — Даже если Какаши опоздает, она сдаст. — Это только потому, что я за тобой зашла. — Йо, ребята. Заждались? — Невозмутимая подруга вывернула из коридора и притормозила возле нас. — Как настроение? — Я точно сдам. — Рин мгновенно успокоилась и пристроилась рядом со мной.        Я свернул свиток и сунул в сумку. Вряд ли ещё один повтор многое решит. Хатаке плюхнулась на подоконник и достала из кармана конфеты. Мои любимые, блин. — Угощайтесь, — великодушно предложила Какаши. — Я потом ещё возьму. Обито, так как, удивишь всех? — Конечно! — я не стал отказываться от угощения и сцапал несколько штук сразу. — Я сдам в лучшем виде!       Какаши улыбнулась одними глазами. До сих пор удивляюсь как это у неё получается: столько эмоций ими выражать. И ведь всегда понятно, это гнев или, наоборот, улыбка.        А спустя всего десять минут я и думать забыл о конфетах и улыбках. Нас начали приглашать в аудиторию по одному. Выходили уже сдавшие и не сдавшие с другой двери, потому узнать что-то было затруднительно. Впрочем, нет, вру. В подоконник у ноги Какаши вдруг воткнулась длинная тонкая игла с прицепленной на леске бумажкой. Какаши не дрогнула, лениво сняла и прочитала записку, передала Рин, а та, по прочтении, мне. « Айко, Тори, Имори. Вопросы — двойные, по три.» — С Асумой договорились. Посмотрели по плану откуда и как удобнее весточку передать, — ответила на невысказанный вопрос Какаши. — Вызывают не по списку, кто-то из нас должен был другому помочь. Теперь мы знаем какие приблизительно будут вопросы и сколько. Теория — самый тяжёлый экзамен, практика полегче будет. Минато. — Вызывали, хокаге-сама? — Заходи, Минато-кун. — Добродушно улыбается Сарутоби Хирузен. — Для тебя есть дело. Я терпеливо жду. С возрастом Хирузен приобрел эдакую неторопливость в речах. Хокаге выпустил клуб дыма и пододвинул мне пяток папок. — Тебе пора получить учеников, Минато-кун. Здесь те кого, тебе будет лучше всего учить. Одну я тебе настоятельно рекомендую: Какаши Хатаке, лучшая из выпуска. Медика и второго члена команды подберешь сам. — Хатаке? Её же собирался обучать Джирайя-сан. — Он нужнее на фронте, — поясняет Сарутоби. — Тем более, он уже обучил нескольких достойных шиноби. Твоя очередь. — Выпуска же ещё не было… Я не отказываюсь, просто не понимаю. — Открываю папку и разглядываю первое фото. На нем беловолосый, хмурый пацан. Куро Нори, способности к сенсорике и медтехникам. Склочный и взрывной характер. — Это те, кто сдает досрочные экзамены и вполне на это способен. А насчёт Какаши Хатаке ты и сам знаешь, талантливая куноичи, хочу чтобы из неё с самого начала выковали превосходный клинок. Из двух подходящих учителей я выбрал тебя. — Благодарю, хокаге-сама. — Я продолжаю перебирать личные дела. Пока мне всё равно кто будет довеском к Какаши Хатаке. — Я могу взять эти папки до завтрашнего утра? — У тебя есть на подбор пять дней до окончания экзаменов и утверждения команд. Я бы посоветовал ещё и посмотреть на них вживую, возможно это поможет с выбором. Ещё побеседовать с родителями или опекунами, но это лучше сделать после отбора кандидатов. — Я так и сделаю, хокаге-сама. — Склоняюсь в почтительном поклоне. — Можешь быть свободен, Минато-кун. И не показывай никому эти документы, выбор есть только у тебя, остальные джонины получат учеников согласно общему решению. Будет нехорошо, если пойдут слухи.        Собрав папки, покидаю кабинет. У Хокаге огромное количество дел — нехорошо отнимать драгоценное время. Уж мне ли не знать, я долгое время ходил в помощниках у Хирузена. Сейчас, хвала Рикудо и всем Ками, я от этого избавлен, а на пост помощника вернулся Сури.        Какое счастье, что я решил начать наблюдение с самой главной цели! Кажется я знаю, кто будет в моей команде. Двух дней наблюдения вполне хватило, чтобы понять, с кем моя будущая ученица будет взаимодействовать наиболее эффективно. Как мне кажется, над этими двумя дочь Сакумо взяла негласное шефство. Но обоих нет в стопке папок, данной Хирузеном. Надеюсь, мне пойдут навстречу. Какаши.        Экзамены проскочили довольно быстро и сумбурно, я даже не напрягалась по этому поводу. Куда больше меня волновали Обито и Рин. Но обошлось. Оба успешно сдали все тесты с вполне приличным результатом. Так что сейчас мы и ещё с десяток прошедших сидели в аудитории и ждали распределения по командам. Я немного беспокоилась, что станет не так как тогда, что кого-то могу определить в другую команду. К моему удивлению, Гая тоже пропустили и гордый Зелёный Зверь подпрыгивал и ёрзал на первой парте. Асума сидел рядом со мной и вертел в пальцах новенькую блестящую зажигалку. На последней парте самым наглым образом жрал чипсы самый молодой из  соискателей — Акимичи Йочо, а в соседнем ряду о чём-то шептались Куренай и Рин. Обито сидел передо мной и, судя по шуршанию фантиков, уничтожал годовой запас конфет. Или инспектировал его, в чем лично я сомневаюсь. А ещё трое втихаря резались в карты. Рюци-сенсей задумчиво и печально на нас смотрела и нервно барабанила пальцами по столу.       Наконец в дверь влетел взмыленный штабной чуунин и без слов подал учительнице пухлый, запечатанный личной печатью хокаге конверт. Карты, конфеты и мелкие секреты были забыты. Дюжина внимательных взглядов была устремлена на заветный конверт. Рюци-сенсей поблагодарила курьера и попросила его отдохнуть несколько минут пока она будет объявлять команды. — Ну что, мальцы, во взрослую жизнь… — Рюци сломала толстый сургуч и достала стопку копий утверждения. — Первая команда — Майто Гай, Уруши Шимура и Акимичи Йочо. Ваш сенсей — Акимичи Чоуза. Вторая команда…        Я от неожиданности позорно взвизгнула. Обито на радостях напрыгнул на меня и начал разлохмачивать мои волосы. До этого он сграбастал Рин и кружил её в проходе. Хотя, перед боевыми плясками и сломанной в порыве чувств партой Гая он выглядел ещё нормально. Хотя, да, я тоже рада, что в команде с друзьями. Я вывернулась из цепких рук и немедленно ответила тем же. Теперь мы оба выглядели жертвами урагана. Рюци-сенсей терпеливо ждала пока мы перестанем вести себя как идиоты. — Ваш сенсей Намикадзе Минато. — Наконец закончила она. — Круто! — Тут же отреагировал Учиха. — С таким учителем я тебя таки сделаю, Какаши! — Так он же и мой учитель. А вдруг наоборот? — Ха! Вы оба неправы. — Вмешалась Рин. — Вас обоих сделаю я! Рюци-сенсей негромко хохотнула и добавила. — Он уже ждет вас на академическом полигоне. Я посерьёзнела и почтительно поклонилась своей учительнице. — Рюци-сенсей, спасибо, что учили нас. Мы пойдем, нехорошо заставлять себя ждать. — Ох, ребята… Удачи вам. — Улыбнулась Рюци-сенсей. — И берегите себя!        На полигоне никого не было. На первый взгляд. Я нахмурилась. Не помню такого. Какая-то проверка? Ведь мы «там» и мы здесь уже разительно отличаемся. Возможно, Минато-сенсей уже знает, что мы будем действовать все вместе и не видит смысла в проверке с колокольчиками. Первый шаг очевиден — нам нужно его найти. — Ждём? — шепчет Обито. Рин молча качает головой, она пришла к тем же выводам что и я. — Раз Рюци-сенсей сказала, что он уже ждет, значит так и есть. — Ясно… — Обито прикрывает глаза, пытаясь ощутить чужую чакру, но это у него вряд ли получится. Жёлтая Молния шиноби высочайшего класса, чакру скрывает машинально, даже не думая об этом. — Так не получится… — шепчу. Обито приоткрывает глаз и вопросительно поднимает бровь. Потом, поняв, что выглядит глупо, смотрит уже нормально. — Я попробую по-другому, может и пройти. — Под ошарашенными взглядами друзей, а теперь ещё и сокомандников, спускаю маску и втягиваю воздух. Целый букет запахов кружит голову, но я игнорирую легкую дезориентацию и ищу «чужой» запах. Обито подхватывает меня под локоть и поддерживает, хоть и удивлён. — Там! — Указываю глазами направление и с облегчением возвращаю на лицо маску. — Выше земли, скорее всего на дереве. — Понятно. — Обито отпускает меня и косится в указанную сторону. — И что делать будем? — Шуншином не добью, далеко ещё для меня. Думаю стоит сделать петлю по деревьям и попробовать подобраться с другой стороны. — Зато мы теперь знаем зачем ты таскаешь маску… — Невпопад отметил Обито — Это наверное очень неудобно… Так чувствовать запахи. — И что ты красивая. — выдала Рин. Я почувствовала, что заливаюсь краской. — Вот скажешь тоже! — Так что, обходим? — Да. Мы с тобой впереди, а Рин в прикрытии… Чуть поотдаль, только осторожно. Я смогу отвлечь, а ты, Какаши, попробуешь хоть зацепить. — В этом уже нет нужды. — Мягко отметил негромкий голос за нашими спинами. — Я уже понял, что вы готовы действовать сообща и готовы пожертвовать своими удобствами для достижения цели. Это просто превосходно. Мы подпрыгнули, все трое, и развернулись. Минато-сенсей с легкой усмешкой посмотрел на выуженные из подсумков кунаи и сюрикены, на наши вытянувшиеся лица и не удержался — захохотал. — Молодцы, — сказал, отсмеявшись. — Но над скоростью ещё нужно поработать. Этим и займемся в ближайшее время. А пока я хотел бы познакомиться поближе, если нет возражений. — Нет, — вразнобой ответили мы. — Тогда предлагаю, м-м, о! Ичираку рамен! — Отличная идея! — просиял Обито Учиха.        Минато чуть прищурился и, развернувшись, пошагал к выходу. Мы переглянулись и пошли следом.        Теучи встретил нас радушно и радостно. Судя по всему, только чудом мы не встретились с Минато-сенсеем здесь раньше. Потому, что за несколько посещений вряд ли узнаешь вкусы клиента так подробно. В порцию Жёлтой Молнии было положено ровно три стебелька маринованного молодого бамбука и ровно две длинных, обжаренных в специях полоски свинины. И половина порции бульона. Такое не вычислишь за пару посещений. Ещё совсем молодой Теучи-сан быстро организовал и последующие три порции, как и сенсею, с учетом вкусов каждого. — Итадакимас. — Минато споро взялся за палочки. Я со вздохом спустила на шею ткань, убрав по минимуму восприятие. Всё равно ведь открывать лицо теперь перед командой буду. Минато-сенсей хмыкнул и принялся за еду. Рин и Обито также не стали глазеть, занялись уничтожением рамена. — Расскажите немного друг о друге, ребята. — Сказал он чуть погодя. — Кто что любит и не любит. Начнем с того, кто ближе ко мне, а рассказывать о соседе. — О! — Рин задорно улыбнулась. — А про себя вы нам расскажете? — Естественно. Раз мы команда, то должны знать чуть больше чем имя.        Рин по очереди оглядела нас, в карих глазах плясали веселые искорки. У чертей явно танцульки… — Ну, Какаши любит выводить из себя взрослых, дразнить Ичиго и соревноваться с Обито и Гаем. Только это всё она отрицает. Не любит двуличия, подлости и целоваться. — Эмм. — Прокомментировал глубокомысленно сенсей. Я только прикрыла маской горящие щёки и попыталась слиться со стулом. Ну, Рин! И долго ты будешь помнить нечаянно ляпнутое? — Хм, Какаши, ты что-либо про Обито скажешь?        Я справилась с приступом ненужной сейчас мстительности и начала, вертя в пальцах палочки. — Обито — непунктуальный, эмоциональный, мечтательный и иногда чересчур доверчивый. Раздолбай в общем. Но он лучший друг какого можно пожелать. И он обожает сладости и рамен, не любит сдаваться.        Обито, слушая мой спич, поперхнулся. Я недолго думая, врезала ему между лопаток. Недожеванная лапша шлёпнулась назад в тарелку. — Именно потому мы с ним соперничаем. — Добавила я. — Минато-сенсей, можно я и про Какаши расскажу?! — От вопля Обито тонко звякнули миски на полке за спиной Теучи. Я пригнулась, пропуская такой предсказуемый подзатыльник. — Думаю, это лишнее. — Мягко улыбнулся учитель. — Расскажи лучше про Рин. — Она спит с плюшевым зайцем и хочет стать медиком. И иногда слишком правильная, только нам это никогда не мешало. А ещё она не любит, когда Какаши соревнуется с Гаем, потому, что потом их обоих надо лечить. — Обито! — Прищурилась Рин. — Ты придурок! — Да-да, ты же слышала — Какаши сказала, что раздолбай. — Мда-а-а. — Сенсей ухмылялся, а черти в синих глазах явно соревновались с танцульками чертиков Рин. — Вы обещали рассказать о себе! — Рин решительно развернулась к сенсею и воззрилась щенячьим взглядом. Я удержала улыбку. Этот взгляд был тяжелой артиллерией, и ни мне, ни Обито до сих пор не удавалось ему противостоять. А как сенсей? — Мои увлечения… Ох, ладно, люблю подначивать одну куноичи. А потом удирать от неё. Не люблю тех, кто лжёт просто так и напиваться. Желаю стать Хокаге и привести Коноху к процветанию. — А-а, Обито, ты спёр мечту сенсея! Чем будешь оправдываться? — Ха! Мне не нужно оправдываться! Я буду лучшим, неповторимым и единственным преемником. — Обито сверкнул лучезарной усмешкой. — И сделаю Коноху самой яркой и весёлой. — Ну да, и на каждом углу будут продавать конфеты. — Я развела пошире руки. — Во-о-т такого размера! — Не, такого размера только мне. — Обито зажмурился, видимо воображая эту самую конфету. — И вам, как приближенным. — И часто они так? — Обратился Минато-сенсей к Теучи, как к единственному не вовлечённому в беседу. — Всегда. — Развел раменщик руками. — Но с командой вам повезло, хоть и спорят, но всегда вместе. А уж если задались одной целью… — Не палите! — Как так получилось, что мы это сказали хором? И получили очень заинтересованный взгляд одного замечательного сенсея.