Я Хатаке, Паззл

      Я безмолвно и ошарашенно разглядывала себя в зеркале. Нет, это не обман зрения — у меня действительно стала оформляться грудь. До сегодняшнего дня я об этом и не задумывалась и не замечала, хотя уже и привыкла воспринимать себя как женщину, точнее — девочку. И даже стала находить в этом некоторые плюсы. По крайней мере Гаевы соревнования не затрагивали нескольких тем и были не настолько безумными. А ещё я сумела подружиться с Обито и Рин, правда с Учихой это больше было похоже на соперничество и взаимные подколки. В последнее время так же стала общаться и Рин. С кем поведёшься… Неплохо общалась и с Асумой Сарутоби, с Юхи Куренай и Акимичи было что-то вроде нейтралитета, а с остальными однокурсниками, увы, не сложилось. По большей части из-за того, что у меня по их мнению слишком легко всё получается. Хотя это не всегда было так. Даже простые техники пришлось отрабатывать много раз и некоторые из доступных раньше я не смогу повторить ещё очень долго. Резерв тоже маловат, его ещё раскочегаривать и раскочегаривать. А сегодняшнее утро подложило такую подлянку, что впору биться головой в стену. Встав, я обнаружила, что постель и нижнее белье в крови. Хорошо, что Сакумо не было дома и он не видел мою позорную истерику совершенно недостойную для шиноби. Я ещё раз зыркнула в зеркало и печально вздохнула. Остается только надеяться, что масштабы катастрофы не вырастут во что-то, э-э, Цунадовское… Иначе я попрошу у Орочимару какого-нибудь яда понадёжнее. И пару дней придется обойтись без тренировок. А ещё, о позорище, нужно доложиться об этом самом штатному медику академии. С горем пополам я оделась, собралась и поплелась в академию, на медицинский эшафот. Естественно — опоздала, потому, что обычно я туда летела. Медик, увидев мой убитый вид, даже не стал спрашивать, что случилось. Мне была вручена пачка, эм, предметов гигиены, дан совет не напрягаться три-четыре дня, несколько таблеток, которые надо пить перед сном и обещание предупредить преподавателей. Я поблагодарила, краснея и отводя взгляд и шустро удрала, в туалет — менять кусок убиённой простыни на что-то более подходящее. Закончив, сунула в сумку начатую пачку и завернутый в пластик кусок ткани. Такие вещи желательно не разбрасывать, а уничтожать. К несчастью, катоном я не овладела, а так бы сожгла сразу.        Аудитория встретила меня удивлением. Рюци-сенсей легким неодобрением пополам с любопытством. Ещё бы — Хатаке и опоздала. Обычно я опаздываю только на личные встречи и совсем чуть-чуть. Так сказать, по старой памяти. В академию и на совместные тренировки никогда. Я как всегда сделала морду кирпичом и устроилась на своем месте. Асума, сидевший рядом флегматично поинтересовался. — Всё в порядке? — Ага. — Я на ощупь вытащила из сумки тетрадь и писчий набор и открыла на чистой странице. — Хатаке, Сарутоби! Не болтаем и записываем. Так, все знают, что Хаширама договаривался с дайме о поставках металла, но сначала…        Ещё два следующих дня я вела абсолютно пресную жизнь. Никаких тренировок, освобождение от практических занятий и запоздалая лекция отца, смущавшегося этого разговора куда сильнее меня. Когда наконец это закончилось, я едва не сошла с ума от радости. Которую тут же омрачило понимание: через месяц эта пакость повторится. Конечно можно попринимать таблетки, есть такие для куноичи. Их принимают в долгосрочных миссиях, но это крайне вредно, потому придется терпеть. Хорошо хоть у меня правильный гормональный фон и эти дни безболезненны. Так мне сказал медик после проведения пары анализов и осмотра.       Я критично осмотрела разваливающийся манекен и решила пока передохнуть. Пока что разрабатываемая мной техника далека от совершенства. Пока применишь противник успеет и удрать и ответить чем-то неприятным. Хотя убойная сила хороша, пусть и отнимает прорву чакры. От оценки меня отвлек оклик и уважительное присвистывание. Я подняла голову и улыбнулась. За оградой полигона торчали мои друзья. — Привет! Вы тренироваться или уже? — Мы за тобой, у Асумы день рождения, забыла? — Нет, конечно. У меня и подарок с собой. — Я подняла сумку и перелезла ограду. Она довольно символичная и без барьеров, это общий полигон. Вот закреплённые за кланами это совсем другое дело, наш в том числе. Но наш ещё не восстановлен после папиной тренировки, к тому же я договорилась с Обито и Рин встретиться здесь. — Ты здорово с молнией управляешься, я даже немного завидую, — Обито скорчил рожицу, наверное она должна была показать степень зависти, но только насмешила нас с Рин. — На самом деле совсем не здорово… У меня никак не получается сделать её быстрее. А как у тебя с огнём? — Пока так же… — Обито чуть смурнеет. — Но те книги мне помогли понять, что я не так делаю. Так что спасибо за совет. — Не за что, — я ухмыляюсь в маску и шагаю в сторону дома. — это для того, чтобы ты быстрее выполнил свое обещание показать мне где раки зимуют. — Ага, а потом вы их зажарите с помощью катона Обито и мы вкусно поедим, — поддела нас Рин. — Сначала мы их оглушим райтоном Какаши. Я поддержала нашу вечную игру. — Тогда нам придется открыть рыбную лавку. — И наша карьера шиноби будет загублена, — заканчивает Рин. Мы смеёмся. — Зато какой у нас будет выбор в лавке! Особенно, если загоним Какаши в море и как следует разозлим. — Ага, ты загони сначала! — показываю размечтавшемуся Учихе на невыполнимость этого плана. — Вот если на курорт… — Ну на Север всегда билеты есть, и море там имеется, — задумчиво роняет Рин. — А чтобы разозлить возьмём с собой Ичиго. Он как рот откроет, так Какаши на стенку лезет. — Не, его скорее Обито прибьёт.        Так, посмеиваясь и представляя себя на северном курорте, мы подошли к дому. Обито и Рин остались ожидать, а я заскочила ополоснуться и надеть что-то более подходящее для дня рождения. На всё это у меня ушло десяток минут и немного нервов, потому, что отец опять запихнул куда-то фен. Его я в конце концов нашла, почему-то в кухонном шкафу. Ещё пять минут и я вернулась к друзьям с сумкой наперевес. — Всё, готово. Мы не опаздываем? — Нет, мы пришли заранее. Асума нас ждет у Теяки. А потом в парке посидим на площадках для пикников. — Угумс, — Асума уже делился со мной планами на день рождения, потому я была во всеоружии. То есть оделась в удобную одежду и прихватила поясную сумку с походным ножом. Можно было обойтись и кунаем, но зачем, если есть более удобный инструмент. Таким можно нарубить веток для костра и напластать мясо. Знаю, что в числе гостей Акимичи, да и сам Асума мясо уважает, так что лишним не будет.        У Теяки полно народу. Я так понимаю, Асума не стал мелочиться и пригласил всех наших и ещё некоторых с других курсов. Теперь понимаю, почему в парк: здесь хорошо сидеть только небольшой компанией. Асума принимает коробочки и тут же передает их дальше. Увидев нас, приветственно машет и возвращается к данго. Нагруженные сокурсники тут же рулят на выход, а Сарутоби рассчитывается. За его спиной и за спиной Йочо объемные рюкзаки, там видимо, предполагаемое мясо.       Выйдя, мы принялись ждать Асуму, попутно здороваясь со всеми, кого сегодня ещё не видели. Очень скоро Сарутоби вышел к нам, широко улыбаясь и суя в зубы сигарету. Я усмехнулась, а Рин подскочила и возмущённо ткнула именинника пальцем в грудь. — Асума! Когда ты начал курить?! Это же вредно! — Сегодня. — Невозмутимо ответствовал Сарутоби. — Это если официально, потому, что дед поймал меня с куревом сегодня утром. — Ты знала! — теперь шоколадные глаза гневно сверлили меня. — И не отговорила! — Пыталась, — отвечаю подруге. — Но это его решение. — Ребята, я уже хочу жрать. — вмешался Йочо. — И потому становлюсь нервным.        Это и решило всё. Я вручила Асуме подарок и свиток с поздравлениями и мы отправились на забронированную площадку.        Ох, башка! — Я приподняла с подушки чугунную голову и приоткрыла один глаз. Один, потому, что второй заплыл и не открывался. Я была не у себя. Светло-зелёные обои с жёлтыми, мелкими веточками. Ужас! И самочувствие и обстановка. Где это я? Из всей доступной информации только то, что: мне вообще нельзя даже нюхать спиртное — это раз, и то что Йочо я прибью — два! Надеюсь, я не натворила ничего непоправимого… И почему вчера, когда Акимичи достал из рюкзака саке, мне показалось, что это хорошая идея? — Ну, как эксперимент? — насмешливо спросил чей-то голос. Мужской. Знакомый. Я очень медленно и осторожно повернула голову и застыла. В комнате было ещё два футона с телами, иначе не скажешь, Обито и Рин, и стул на котором задумчиво восседал… змеиный саннин собственной персоной. Мне сразу же захотелось закопаться поглубже и не вылазить. — А-а, где мы? — Рискую подать голос. Мне по-прежнему хочется заныкаться, но это явно лишнее. — В гостинице, конечно. — Перед моими глазами качается небольшой глиняный кувшинчик с аптечной печаткой на горловине. — Я не настолько глуп, чтобы тащить нетрезвых подростков родителям. — За это — благодарю. — Выхватываю посудину и внимательно осматриваю. Аптечная пробка цела, печать на ней — тоже. Судя по этикетке: настойка от похмелья. Со Змеем нужно вести себя очень осторожно. Открываю и принюхиваюсь. Вроде оно. — И за заботу тоже.        Орочимару тихо смеется. Я незамедлительно глотаю из кувшинчика горьковатый настой, жмурюсь и где-то на грани слышимости ловлю: "Ну совсем как Цунаде и Джирайя раньше". И короткий ехидный смешок.        Когда открываю глаза в комнате только мы, Змея и след простыл. Тяжесть в голове и центрифуга в желудке сходят на нет, стало полегче. И становится немного стыдно. В самом деле, ведь по сути мы не имели никаких поводов напиваться. И в глазах Змея выглядели полными придурками и избалованными детьми. Единственное, что радует — ничего страшного я не вычудила. Орочимару перехватил нас раньше и отконвоировал в захудалую гостиницу на окраине.        Кажется, мы собирались украсть в джонинской общаге все одеяла и развесить перед резиденцией… Или не одеяла? Вроде бы Рин что-то говорила о нижнем белье… Ох и позорище было бы когда нас поймали! Нет, это не Рин предлагала, а Обито. И мы его поддержали… Нет, змеесаннина точно стоит поблагодарить ещё раз и не с похмелья. Но сперва разбудить друзей и свалить пока не засветились.        Так и поступаю. Оба еле шевелятся, Обито и вовсе сел, обхватил руками голову и прислонился лбом к прохладной стенке. Рин выглядит намного лучше, она вчера отхлебывала по чуть-чуть и не набралась так как мы с Учихой. Впрочем, набираться я не собиралась… Как оказалось, я хмелею быстро и с малого количества. Едва ли не силком впихиваю в обоих «похмелин». И тащу друзей на улицу, прочь из этой сомнительной гостиницы. Снаружи только сереет зачаток рассвета, свежо и я более или менее вычухиваюсь. Обито выглядит таким же несчастным как и был. — Домой мне сейчас нельзя, — информирует Учиха. — Спалят. — А если придём ко мне — тоже… Сакумо не дурак, мигом вычислит. — Это да, — Обито вздыхает. — А… — С Асумой договоримся. Это же явно с его подачи вся эта фигня была. Думаю, ему нетрудно будет нас прикрыть. — Если его самого не пропалили. — Вот и узнаем.        К счастью, Асума не попался и даже не сильно многое запросил за прикрытие — всего-навсего помощь на зачёте по истории. Эту дисциплину Сарутоби ненавидел до зубовного скрежета и всячески филонил. Я даже догадываюсь почему. Хирузен очень любил исторические экскурсы и высокопарные речи. Скорее всего он просто задолбал парня ими. — Оставайтесь и доспите, — предложил Асума, полюбовавшись нашими хмурыми лицами. — А я пойду, попрошу кого-то из мелких сбегать к вашим и сообщить где вы. — И что они будут говорить? — Как что? Что их ещё вчера просили зайти и передать, что вы у меня остались. К тому времени как кто-то что-то спросит, я договорюсь с аники, чтобы точно подтвердил. — Эй, если ещё ему тесты писать нужно будет — повешусь сразу. — Не, он мне в шоги желание проиграл, так что это моя забота.        Сарутоби вышел, я подхватилась и догнала его уже в коридоре. — Асума, зачем это было нужно? — Информация, — ухмыляется друг. — Не о тебе, конечно. Знаешь же: пьяный сдерживает эмоции и мысли хуже. А мне уже нужно думать о том, кто мне спину закрывать будет. — Всё так серьёзно? — Пожалуй, да, — кивает Асума. — Спасибо. Я над этим тоже подумаю.        У Асумы мы остались почти до полудня и ушли в абсолютно нормальном состоянии. Благо, что сегодня был выходной, в академии точно поймали бы.       Сакумо дома, сидит на кухне с книгой и чашкой чаю. Судя по обложке — Джирайя прислал только изданную новинку. Я только подивилась ещё раз. Уже больше года как отец читает Ича-Ича запоем. Совсем как я «там». Или наоборот — это у меня от него? В любом случае, здесь я этим почему-то не страдаю. Наверное, это и есть те самые «небольшие отличия». Хотя иногда меня тянет к памятному обелиску, но глупо разговаривать на кладбище с тем, кто жив и вдобавок не слышит тебя… В общем, эту привычку мне перебороть удалось.        Я уже почти поднялась к себе, как меня окликнул отец. Я остановилась, так и не зайдя в комнату. Сакумо как всегда не стал тратить время на подъем по лестнице и запрыгнул на узкую площадку с места. — Да, отец? — Как твоё похмелье? — Я так и думала, что узнаешь, — я постаралась сохранить спокойствие. Деревня шиноби есть деревня шиноби, глупо было думать, что нас никто не видел. — Ну… Это было поучительно, пап. В общем и целом — пить мне не нравится. — Рад, что ты так решила. — Сакумо не стал меня задерживать. — В аптечке есть настойка от похмелья, в холодильнике — обед. И, кстати, легенда была так себе. В следующий раз договаривайтесь заранее.       «Знаю, но мне лучше было не высовываться. Как минимум там были наблюдатели от Сарутоби и Акимичи. Нефиг, я наслаждаюсь тем, чего раньше у меня не было!» — Почему ты не ругаешься? — задаю ожидаемый вопрос. — Потому, что это ты должна была на себе прочувствовать. Мои объяснения и нотации ты всё равно мимо ушей пропустишь. А потом соблазнилась бы где-нибудь не в том месте и не в то время. — Я поняла. — Я заскакиваю в ванную и уже из-за двери говорю. — Только ты же знаешь, я всегда слушаю, что ты говоришь. — Тогда ты помнишь — практика — лучшая учеба. Я ухожу на инструктаж, потом на миссию. Буду через неделю. С тобой побудет Ширануи, присмотрит.        Я чуть не навернулась в ванну. Этот… Скорее я буду ныкать его под кроватью от обиженных сенбоном в задницу. — Ладно, — отозвалась я, включая воду.