Я Хатаке, Паззл

— Он это, — Какаши морщится, растирает шею. — У него было время научиться всему чему хочется или можется. А ещё он безумен. — Ты как? Зачем ты его злила? Тебя же могли убить! — Обито, — Она укоризненно на меня посмотрела. — Лучше бы убил. Зачем ты выдал, что я больше, чем напарница? — Я же за тебя боялся. У меня не было времени думать. — А теперь у Мадары превосходный рычаг для давления на тебя. Не вздумай соглашаться, Обито, что бы он там не говорил и не делал… Даже если он меня живьём на кусочки разделывать станет. И он не настолько псих как показывает. — Нет, я не могу этого обещать. — Мне становится тошно. Мадара действительно способен на такое, он воспитан войной и ненавистью. Я знаю таких — половина клана у меня жёсткие, жестокие и расчётливые. — Обито, в любом случае допустить исполнение этого плана нельзя. Это крах всему, вообще всему. Моя или твоя жизнь мелочь и безделица, если рассматривать их как цену. И обещай, если выдастся возможность бежать — беги. Я со своей стороны обещаю, что сделаю то же самое. — Пальцы Какаши едва заметно отбивают по земляному полу нехитрый ритм. Я не слышу, но мне достаточно видеть. Ох, ну и план у неё! Я не хочу соглашаться! — Ничего себе, безделица… Какаши, ты с ума съехала? Если один из нас смоется, второго тут же убьют. — Я тоже начинаю касаться земли пальцами. Какаши сводит брови. Пока прекращаю. — Нет. Ты же слышал его план. Ему нужен твой мангёку. Если он меня убьёт или покалечит, ты скорее попытаешься убить его, чем станешь слушаться. Так, что вряд ли мне грозит что-то серьёзное. И тебе тоже. — Не знаю. — Я взглянул на любимую. Она смотрела прямо и открыто, чуть улыбаясь. На скуле уже начинает цвести кровоподтёк, на шее синие пятна, но ведет себя так, словно ничего не случилось. Наверное, это ей тяжело даётся. — Мне хочется, чтобы тебе не пришлось…        Какаши хмурится, прикладывает палец к губам. Я согласно киваю. До боли хочется укрыть её от всего мира, обнять и не отпускать. Спрятать. Но получается только подобраться к друг другу ближе на длину наших цепей. — Я тебя люблю. — Вдруг говорит Какаши. — Жаль, что пришлось сказать это в такой ситуации. Я хотела признаться дома, где-нибудь на лавочке в парке или в нашей чайной. Воображала себе как это будет, как ты завопишь что-либо в своей замечательной манере. Ну и вычудишь чего. Я сглотнул. Она, что, прощается?!        Заметив выражение моего лица, Какаши хрипло смеется. — Теперь не дождёшься! Раз уж я тебе призналась, то не сдохну, пока свой приз за смелость не получу. — Значит, нам надо постараться отсюда выбраться. — Да. — Какаши едва слышно вздыхает. — Я обещаю, приложу все усилия, чтобы смыться. Мадаре мы не противники, но сам понимаешь, об этом должны узнать. Эх, зря я секреткой плюнула… Оно как-то само получилось, на инстинктах. А больше нету, меня хорошо обшмонали. Надеюсь Рин действительно ушла, а не… — Она шла позади, могла успеть оценить противника и сбежать. — Успокаиваю Какаши, а у самого сердце не на месте. — Тем более, ты знаешь, Рин умеет скрываться немногим хуже тебя. Ты же сама её учила. — Да… Она молодец, думаю, у неё получилось. — Какаши морщится, думая что я не вижу, трогает синяк на лице. — Да, точно, молодец… — Кто молодец?! Я молодец?!       Визгливый, пронзительный голос раздается сверху. Я поднимаю голову. Прямо из потолка вывинчивается и плюхается на пол между нами странная перекрученная пародия на человека. Оно белое, с бледно-жёлтыми глазами, чуть отсвечивающими, как у хищника. Конечности кривые, одна, хм, нога и вовсе закручена винтом, наподобие выстиранного и выкрученного белья. Хотя это вовсе не мешает существу бодро подскочить и не менее бодро бегать по нашей камере. Это не человек, хотя оно и разговаривает и даже чакра есть. — Хозяин сказал - гости хотят кушать! — Проверещало существо. — Можно я посмотрю? — Оно пахнет так же как и Мадара. — Напряженно сообщила Какаши. Нечто, тем временем сделало кое-что и вовсе странное: распахнулось посредине наподобие шкафчика и извлекло из себя две миски с жидкой кашей, непонятно как не расплескавшиеся. Трехпалая ладонь сунула одну из них мне в руки, семипалая проделала то же с Какаши. Причем, кажется, руки существа при этом значительно удлинились. Существо, призывное, наверное, отступило на шажок и нетерпеливо переводило жёлтые глаза с меня на Какаши и назад. — Ну что же вы, кушайте… — В визгливом голосе проскользнули нотки нетерпения, любопытства и детской обиды.        Какаши принюхалась к своей порции и кивнула. А затем вдруг обратилась к существу. — Тебе любопытно, да? Ты же не человек и людей видишь редко?        Существо энергично закивало, да так, что у человека бы шея свернулась. — Да-да! Я вас изучаю. Вы покушайте, мне очень интересно, как это происходит.        Я офигевал с происходящего и этого разговора. Но Какаши молодчина, не растерялась, может, ей что-то удастся выведать у этого… чего-то. — Можно, я кое-что у тебя попрошу?       Существо замотало головой, опять так, будто она на нитке или шарнире. — Хозяин сказал: не отпускать. — категорически заявило оно. — Я не о том, я хочу попросить тебя поменять наши миски. Это можно? Мне просто ужасно хочется именно ту миску.        Существо заинтересовано блеснуло очами. — Это ты так выражаешь свою доминантность по отношению к этому самцу?       Какаши поперхнулась. Я, несмотря на наше положение, улыбнулся. — Э, наверное… — Растерянно согласилась любимая. — В учебнике сказано: это неправильно, — Убежденно заявило существо, но миски таки поменяло. Какаши проделала тот же ритуал с обнюхиванием и принялась есть. Я тоже не заставил себя ждать. Каша была пресноватой и жидкой, но зато приправлена мясом и жиром. Кроме этого плавали какие-то корешки. Существо некоторое время внимательно на нас смотрело, чуть подавшись вперёд. Но забирая миски, разочарованно сообщило. — Ничего особенного… — И тут же, с надеждой. — А может вы ещё что-нибудь хотите сделать? Покакать? Как это животные делают, я видел…        У меня вытянулось лицо, Какаши сунула в рот костяшки пальцев, плечи её затряслись. Белое существо немного полупало на нас глазами, не понимая, что происходит. Какаши сумела задавить смех и даже более-менее ровно ответить. — Извини, нет. У людей так быстро всё не получается. Прости, а как нам тебя называть?        Существо вдруг уселось на пол и задумалось. И я, и Какаши терпеливо ждали. Наконец оно отмерло и задумчиво сообщило. — Хозяин по разному называет… Чаще всего Зецу, Идиотом и Долбо…бом. А как вам больше нравится? — А хозяина так и зовут «хозяин», Зецу? — Ну да… — Немного рассеяно сообщило Зецу. — Мне пора, меня зовут.        И ввинтилось в землю, не оставив и следа. Мне захотелось протереть глаза. Единственным напоминанием остались пара мисок лежащих там, где сидело «это». — Явно результат какого-то эксперимента. — Какаши была какая-то взвинченная и в задумчивости лохматила свои волосы. — Действительно, ведет себя как идиот… — Я растерянно посмотрел на миски. Они лежали довольно далеко, да и вряд ли помогли бы, поскольку были деревянными. — Скорее, как маленький ребенок… Интересно, сколько ему от роду? — Меня больше интересует, нельзя ли его как-то уговорить нам помочь. — Можно, но… Ладно, это пока не так важно. — Какаши усмехнулась. — Скорее всего, Мадара не даст этого сделать. Нужен другой путь…       На этом все обсуждения закончились, я прекрасно понимал, что нас скорее всего слушают, сам Мадара или этот его «эксперимент». Так, что мы с Какаши переговаривались изредка, вспоминая какие-нибудь мелочи или забавные истории. Иногда Какаши хмурилась, задумывалась.        Я тоже обдумывал варианты, но пока не видел возможностей уйти. Мой мангёку не поможет, Мадара шаринганом владеет лучше и дольше меня, я же освоил только цукуёми и то слабо. Спустя довольно долгое время к нам снова наведалось «это» с парой мисок и кувшином воды. Оно искренне огорчилось, узнав, что никаких надобностей нам отправлять не надо и пока не хочется. Какаши нагло вытребовала обе миски, чтобы «выбрать», на что Зецу вдруг возразило, мол очередь вкусняшки выбирать у меня. Я притворился немного напуганным и шёпотом «поведал», что она всегда выбирает первая, бзик такой. А если не выберет, будет ругаться и вообще станет оч-чень злой.        Какаши, у которой слух был весьма и весьма чуткий, опять помусолила кулак, а Зецу посмотрело с сочувствием и сообщило, что когда на кого-то злятся плохо, потому теперь он будет осторожнее с злюкой. «Злюка» опять сунула пальцы в рот. После реплики о сильно проголодавшейся — "вон как пальцы жует", мне и самому захотелось чего-то срочно пожевать или побиться головой в стену. К счастью, чудо задерживаться не стало, покинуло нас в своей странной манере — в стенку.        Я заржал, держа на коленях миску. Какаши сначала крепилась, потом присоединилась ко мне. — Ками-сама, это просто убивает! — Я наконец-то отсмеялся. — Неужели мы все так приставали к старшим? — Нет. Как я поняла, это что-то вроде разумного растения, он просто не понимает, как и для чего мы устроены. — Ого! А как ты это сообразила? — Запах. Я довольно долго пыталась понять, почему он мне знаком. Растения, несколько видов сразу, потому и не поняла. А вот почему Мадара пахнет так же, не пойму… — Может он просто пропитался этим запахом? — Нет, от него бы тогда смешанный запах был… Может дело в тех корешках, что у него из спины торчат? — Понятия не имею, но с корнями у меня не лучшие ассоциации… — У меня тоже, Обито. Какаши.       Нас оставили на довольно долгое время. По приблизительным подсчетам: около двух суток, но, скорее всего, больше. Всё это время я сцеживала в печать всю возможную чакру, отчего была вялой. Как бы то ни было, мне удалось заполнить её больше, чем наполовину. Еще немного и я смогу использовать одну технику, от неё даже Мадара не сможет защититься… Наверное.       Навещал нас только Зецу, которого Обито упорно звал Оно или Это. Впрочем, Зецу пока ещё не был тем опасным и неуловимым шпионом, больше всего походил на маленького ребёнка. Судя по запаху, он, или его «братцы», никогда не уходил далеко. Довольно скоро он спалился и перед Обито. Вполне приличная кормежка и достаточное количество питья в довольно скором времени потребовали выхода. Обито предупредил меня и отвернулся к стене, я к противоположной. Раздалось бодрое журчание, довольный вздох и почти сразу же — мат. Я обернулась и не сдержала смеха: из стены, почти под потолком, над Обито висел Зецу. Мой парень лихорадочно застегивался, зло ругался и прожигал белого балбеса уничтожающим взглядом. — О, — Восхитился желтоглазый. — ты говоришь такие же слова, как и хозяин. А что они значат? — Э, — Растерялся Обито. — Я от неожиданности… Эх, да что с тебя взять, кочан капусты! — Мы даже не родственники! — Уверенно заявил Зецу. — У меня в родственниках совсем другие виды. — Не делай так больше, — Обито покраснел и покосился на меня. — Такие вещи… Их не принято показывать. — А-а, — Протянул Зецу, заставив меня поперхнуться и покраснеть похлеще Обито. — Ты поэтому отвернулся когда она избавлялась от воды?       Вот бл@ть! Мне кажется или об меня можно прикурить? Спокойно, только спокойно. С этой травкой ещё можно договориться, она нужна. — Да. Поэтому. — Обито чуть успокоился, но все равно ещё был красным. — Ещё потому, что я очень уважаю эту девушку и не хочу обижать ничем.        Зецу перевел на меня жёлтые глазки, посмотрел на Обито. Но, хвала Ками, смолчал. Потому, что неизвестно, чего ещё могло взбрести в эту безмозглую голову. Однако потом, это чучело несколько раз задерживалось у нас и задавало вопросы, просто смотрело. И, похоже, больше не подглядывало. Кроме Зецу к нам больше никто не заглядывал. Видимо, у Мадары людей было мало, а сам он не горел желанием общаться. Или же просто «мариновал», желая добиться сотрудничества.