Я Хатаке, Паззл

Обито.        До указанного сенсеем убежища вёл рыбоглазого и дебильную траву кружным путем. Через полигоны и парк, чтобы те не увидели, как из домов тихо выходят люди и направляются к укрытиям. В каждом доме есть сигналка. При объявлении определенного вида тревоги она меняет цвет. В зависимости от него люди и действуют.        Возле убежища уже была охрана, значит Кушина-сан внутри. Что же… — Я пойду внутрь, а кто-то должен остаться и заняться охраной и теми кто придёт. — Я хочу с тобой! — Капризно заявило Зецу. — Я хочу увидеть лисичку! — Нет, — совершенно неожиданно заявил Кисаме. — Наш друг и сам справится с лисичкой и ослабевшей бабой. А мне понадобится помощь. Сюда могут придти еще люди.        Я оторопело глянул на мечника. Я-то думал, мне придется избавляться от кого-то из спутников, даже несколько вариантов придумал. Но мне же лучше. — Мы с Зецу займемся отвлечением охраны, а ты иди и займись Кьюби. Сколько, ты говорил, времени нужно? — Вот чего не скажу, так этого. Зависит от того как быстро взломаю охранные печати, — я смотрел именно на синемордого, пытаясь уловить хоть какие-то оттенки эмоций. — От того, насколько сильным будет Лис, от сопротивления джинчурики. Много от чего. Но постараюсь быстрее. — Развел болтологию! — рыкнул Кисаме. — Уж постарайся. Пошли, Зецу, нам пора пошуметь.        Я выждал немного времени и скользнул ко входу в убежище. Меня конечно заметили, но не задерживали как и уговорено. Странно это: Хошигаки на наивного генина не похож, вот так легковерно и спокойно отпускать почти что пленного. И слежки никакой, только наши Анбу, но они-то ясное дело…       Растительных «друзей» тоже нет. За несколько дней тесного общения я немного научился их чувствовать.        Кушина встретила меня волной злющей Ки и затрещиной, от которой я едва не влетел в стену. Красные пряди угрожающе взвились вверх. — Вы идиоты! Ты даже не представляешь, как мы за вас волновались!        Следом за первой затрещиной я получил вторую, а потом меня крепко обняли и… разревелись. Я беспомощно взглянул на сенсея, что смотрел на всё это с ехидной усмешечкой. В ответ получил только пожатие плечами и короткое. — Привыкай, теперь и так бывает.        Кушина резко прекратила слезоразлив и выпустила меня. Я стащил надоевшую маску и улыбнулся Узумаки. — Так, в основной план меня посвятили. Что-то ещё есть? — Не уверен, но похоже Хошигаки меня раскусил и подыгрывает. — Это интересно. — Минато отлепился от стены и подошел ближе. — Тогда начинаем. Я на страховке печати, а вы с Кушиной займитесь Кьюби. Сюда зайти никто не сможет, Анбу уже поставили барьер. Обито, при малейших признаках опасности прерываетесь, ясно? Приступайте. — Понял. — я сосредоточился, вызывая нужное состояние. В глазницах начало жечь, но я всё смотрел в глаза Кушины пока не провалился в пещеру, в центре которой огромный шар. На шаре распластан и скован огроменный лис, цепи буквально обвили огненную шкуру, везде огненные блики и жуткий жар. На миг больно кольнуло сердце, слишком уж похоже… Но одернул себя. Это демон. Ослабишь цепи и сожрет, не подавившись. Оглянулся. Кушина стояла чуть позади, скрестив на груди руки. — А-а!!! — Голос лиса больно прогрохотал по ушам. Были бы в реальности — вынесло барабанные перепонки. — Проклятые глаза! Привела подмогу, джинчурики?        Кушина зло сощурилась. Ещё несколько цепей обвилось вокруг Кьюби. Одна надежно охватила морду. — С чего начнем? Т-тебане, никогда не слышала, что биджу можно делить… и точно не думала, что буду самолично этим заниматься. — Для начала определим сколько точно можно выпустить безвредно для тебя. Я временно подчиню Кьюби и ты сможешь беспрепятственно взять сколько нужно. Потом буду управлять тем, что ты вытащила. Единственное — я вряд ли сумею сформировать его форму. — У меня должно получиться… — Серьёзная и собранная Кушина дело невиданное, надо запомнить… — Где-то три хвоста. Начинай!        Сосредотачиваюсь и ловлю глазами взгляд демона, полный кровожадной ненависти и злобы. Воля кьюби почти прибивает к полу, давит со всех сторон. Ну, нет! Давлю всем, что скребет и переворачивается в душе: злостью, ненавистью, отчаянием и той чёрной ревностью, что недавно пробудилась, тоской и жаждой мести. Теперь Кьюби пластает по шару, но никакой радости от этого нет. Внутри пусто, вообще… давлю, оплетаю волей, до тех пор пока в глазах лиса не загораются мои мангёку. Теперь только дождаться…        Чакру Кушина вытягивает размеренно и равномерно, кажется, что это легко, но я вижу испарину и расширившиеся от боли зрачки, нервно закушенную губу и брови между которыми — морщинка. Часть цепей истаивает и перебрасывается на пустоту, висит в воздухе. Кьюби опомнился, давление его усилилось. Врёшь, не возьмешь! Вспоминаю всё то, что хочется забыть, всё это буквально вколачиваю в лиса. Тот вновь присмиревает, только чуть подёргивает хвостами. Это не страшно, цепи Кушины держат крепко. Лис на глазах худеет и истощается, снова остро колет жалостью, воображение режет воспоминанием о Какаши в лапищах синемордого урода. Но, с лязгом и свистом на Кьюби падают новые цепи, притягивают на место.        Кушина осунулась не хуже лиса, одни глаза светятся — гордостью. — Здесь не меньше трёх хвостов. — Сообщает она. — Кьюби больше не помешает, он слишком ослаб.        Это да. Демон висит в цепях тряпкой, даже ребра можно пересчитать — так отощал. Я бросаю взгляд в другую сторону. Там, в окружении нескольких цепей висит сгусток алой злой чакры. Теперь самая тяжелая часть. Из этого нужно оформить псевдобиджу. Кладу руку на плечо Кушины и перебрасываю ей часть своей чакры. Та только благодарно улыбается и принимается за дело. Сгусток подёргивается, дрожит, как желе и неохотно начинает выпускать что-то вроде отростков. Они пока вообще ни на что не похожи, разве вот, один начинает принимать очертания морды, даже можно рассмотреть белый, злой оскал.        Кушина качается, поднимает к вискам тонкие пальцы. От забытого кьюби доносится тонкий звяк. Я оборачиваюсь и вижу: из пасти демона к невнятному комку несется небольшой, плотный сгусток чакры. С чем-то вроде хлюпанья влепляется в вытянутое Кушиной. Вот бл@ть! Глаза Кьюби зажигаются злой радостью и предвкушением. Кушина тяжело оседает на пол, цепи на сгустке истончаются. А сам сгусток… Растет?  — Я вас помню! — снова грохочет Кьюби. — Вы сдохнете последними — это моя благодарность!        Злоба и ненависть демона почти выбивают сознание, но сдаться я не могу, не имею права. От меня сейчас слишком много жизней зависит. Какаши, Кушины, гражданских и моя. Изо всей силы бью ответной яростью и жаждой жить. Девятихвостый отрубается и обмякает в цепях. Приподнимаю Кушину, та слабо сжимает моё запястье. Только теперь рискую смотреть в сторону выкачанного сгустка. Он уже сформировался, сам, и слабо барахтается в сплетении цепей. Точная копия биджу. — Ты сможешь его контролировать? — Кушина поднимается, укрепляет цепи на копии. Она бледна как смерть, но вроде бы в порядке. Меня тоже пошатывает, усилием воли заставляю себя держаться прямо и осторожно поддерживаю Кушину. — Я должен, — улыбаюсь женщине и делаю шаг вперед. — Я это заварил, мне и расхлебывать. Главное, чтобы Минато-сенсей успел телепортировать нас.        Подчинить псевдокьюби оказалось легко, даже некоторые шиноби сопротивлялись сильнее. Осторожно выдергиваю два сознания и гигантский ком чакры в реальность.        Зал убежища плывет, двоится. Отток чакры бешеный, но очаг пока справляется. Рядом зло шепчет что-то нелестное Кушина. Главное — у нас получилось! Огромная, рыжая туша подпирает башкой потолок, девять хвостов нервно подёргиваются, но в остальном псевдокьюби не шевелится, сидит истуканом. В руку мне суют флакон, не глядя, глотаю, стучу о стекло зубами. — Вы не перестарались? — Минато сосредоточен и сердит, видимо Кушина сильно ослабела и плохо себя чувствует. Или ещё чего. — Как его теперь вытаскивать? — Он может сжаться, хотя лучше разрушить тут всё. — Кушина на ослабевшую и плохо себя чувствующую не похожа. — Для того же это место и выбрали. — Так, Ворон, Кролик, Кабан, снимаете барьер и вместе с охранением — вон! Обито, через пять минут тут уже никого из наших не будет, можешь крушить всё. — Тем более, дизайн тут так себе. — Ухмыльнулась Кушина.        Минато с женой исчезли хирайшином, Анбу шустро смылись потайным ходом.        Смотрю на доверенный мне кусок чакры и понимаю — узнай кто, будет новая война на уничтожение. По позвоночнику пробегает холод. Нет, этого не будет — Минато-сенсей скорее всего продумал всё. Чуть ослабляю контроль — хвосты яростно подёргиваются, алый взгляд наливается злобой. Мда, мы с Кушиной сотворили нечто… Печать молчит, значит я не вышел за рамки. Хоть что-то радует, значит шансы обломать Мадару и вытянуть Какаши растут.        Минуты тянутся тягостно и невообразимо долго, мне кажется, что они превратились в часы. И с каждым ударом сердца я теряю что-то важное, часть себя.        Время настает долгожданно и неожиданно сразу. Я затягиваю поводок воли и иду к выходу. Псевдолис пока сидит — ломать и крушить он станет после, когда я выйду из глухого и узкого каменного коридора.