The path of memories

Робин пришел не один. Будь все иначе, Реджина бы нашла повод выпихнуть его за дверь, лишь бы ожившее воспоминание перестало её преследовать. Но перед ней стоял маленький мальчик, протягивая букет ромашек и смотря на нее по-детски невинным взглядом. — Спасибо, — она с теплой улыбкой взяла цветы и поцеловала малыша в щечку. — Теперь я просто обязана отплатить вниманием за внимание. Роланд, хлопая длинными ресницами, поинтересовался, есть ли у Реджины еще немного турноверов. Реджина улыбнулась и повела мальчика на кухню.

***

Робин подошёл к Реджине, которая расставляла по полкам вымытые после обеда тарелки. В течение дня он несколько раз пытался начать разговор, но Миллс шарахалась от него как от прокаженного. — Никогда бы не подумал, что мадам мэр готовит сама. Реджина закатила глаза: — У меня же сын… Я никогда особо не полагалась на прихожих кухарок, мало ли что они могут наготовить… Реджина потянулась к верхней полке, чтобы поставить туда тарелку, но ее рост не позволял этого сделать. Однако она не была бы Реджиной Миллс, если бы не пыталась добиться своего, несмотря ни на что. Она снова постаралась дотянуться - на этот раз более успешно, но все равно безрезультатно. Робин все это время любовался открывшимся видом обтянутой темно-синим платьем-футляром фигурки хозяйки дома. Реджина определенно знала свои сильные стороны и всячески их подчеркивала. Мужчина долго не мог оторвать взгляда от форм мадам мэр, но таки пришел ей на помощь и поставил треклятую тарелку на место. Последние дни Робина преследовало навязчивое желание заключить Реджину в объятия, но, зная ее пылкий нрав, мужчина не решался на что-то большее, чем мимолетные прикосновения во время настройки аппаратуры. А теперь, когда она находилась всего в паре шагов от него... Реджина вздрогнула, когда Робин оказался слишком близко и замерла на миг. Сердце ухнуло в пятки и вернулось на место, когда рука мужчины мягко обвила ее за талию. — Что ты себе позволяешь? — она зашипела как дикая кошка, стараясь особо не шуметь, чтобы не привлечь внимание Роланда, который разглядывал комиксы, устроившись на диване в гостиной, — убери от меня свои грязные руки… — Реджина... — Робин повернул ее к себе лицом и заглянул в глаза, — что случилось? Почему ты так себя ведешь? Карие глаза угрожающе сощурились, когда и вторая рука Робина улеглась ей на талию. — Отпусти меня, — она скрипнула зубами, отводя взгляд. Голубые глаза Робина будто вглядывались в её душу, и она всячески избегала зрительного контакта с ним. — Нет, ответь мне, — Робин заставил её посмотреть на него, взяв за подбородок и немного приподняв лицо. — Я веду себя так потому, что мне неприятны твои объятия, потому, что меня тошнит от твоих прикосновений, ты мне противен, — яд вырвался из уст прежде, чем мозг успел среагировать. — Ок, мы оба знаем, что это не так, — казалось, его это должно было задеть, но он был само спокойствие, что еще больше выводило Реджину из себя. — Реджина, — он мягко взял ее за руку, переплетая их пальцы и поднося ее руку к губам, — я тебя чем-то обидел? Реджина совсем не ожидала такого поворота и удивленно смотрела на Робина. — Робин… не нужно, — наконец, она взяла себя в руки и вырвалась из цепких объятий специалиста по воспоминаниям, — мы разных полей ягоды, и я боюсь, что дала тебе беспочвенные надежды. Посмотри на себя — кто ты, а кто я? Что ТЫ можешь предложить МНЕ, кроме бесплатной мозготерапии? — на ее лице появилась кривая ухмылка, превратившая некогда совершенное лицо в злобную гримасу, — найди себе кого-нибудь другого для удовлетворения своих первобытных инстинктов. Напасть, оттолкнуть, ранить — вот какова была реакция Реджины Миллс на любую ситуацию, которая выбивала ее из состояния равновесия. А Робин делал это одним только своим присутствием, и, если пару дней назад она, возможно, и бросилась бы в омут с головой, то сейчас единственное, чего требовал ее разум — убежать назад к одиночеству, где холодно, но безопасно. Робина ранили ее слова, хотя он и бровью не повел во время ее тирады. Реджина ошалело посмотрела на внешне спокойного Локсли. Его должно было задеть, он не может оставаться таким, когда у нее внутри все клокочет! И потом Робин сделал то, чего не ожидали ни он, ни она: поцеловал ее. Она дернулась, но Робин крепко прижал ее к себе. Мужчина немного отстранился от Реджины и захватил в плен ее нижнюю губу, когда вдруг почувствовал ответ с ее стороны. Она приоткрыла рот, и ее язычок скользнул ему навстречу, ее маленькая ладошка легла на его затылок, пальцы зарылись в густую шевелюру. Реджина потеряла счет времени, полностью растворяясь в этом поцелуе, позволяя Робину сжать себя в объятиях. Робин оторвался от нее, не доводя начатое до конца, когда мадам мэр только распалилась. Реджина потянулась к нему, но Робин, лишь задиристо улыбнувшись, покачал головой, мягко проводя большим пальцем по ее скуле и шепча на ушко: - Поищу другую для удовлетворения своих первобытных инстинктов. Реджину бросило в жар, она с неверием наблюдала, как мужчина берет на руки сына и, не оборачиваясь, покидает ее дом.