The path of memories

Реджина открыла ему дверь и отошла в сторону. — О, сегодня ты не так разговорчива. — Прекрати, Робин. — Робин, а не Локсли? Сегодня определенно хороший день. — Ты невыносим! Робин улыбнулся, проходя мимо нее в гостиную. — А где эта ужасная ваза, не вписывавшаяся в твой шикарный интерьер? Ах да, точно, пала смертью храбрых. Реджина подняла глаза к потолку, скрестив руки на груди. — Напомни мне, почему я все еще тебя терплю? — Ммм… даже не знаю. Если на секунду отбросить в сторону мое врожденное очарование — вполне возможно, ты все еще терпишь меня, потому что… ах да, потому что я пытаюсь спасти твою задницу. — Точно. Тогда займись делом. — Да, Ваше Величество. — Реджина? Светловолосая девчушка вошла в комнату после того, как робко постучала в дверь, словно боясь потревожить покой живущей здесь женщины. — Что, Свон? Губ девочки коснулась улыбка. Два года прошло со дня их знакомства, а Реджина так и осталась верна своим привычкам: так и продолжала называть ее по "настоящей" фамилии. И, хотя поначалу Эмму это задевало, сейчас она воспринимала это чем-то вроде "дружеского жеста". Ведь по фамилии ее называли только друзья. Девочка забралась к Реджине в кресло и крепко обняла ее. — Эмма, что-то случилось? — Реджина растерянно провела рукой по ее светлым волосам и поцеловала девочку в лоб. — Мы снова поссорились с... — Эмма состроила гримассу — мамой. — О, это нормально. Мэри Маргарет очень тяжело вытерпеть. Эмма рассмеялась, крепче обнимая темноволосую женщину, которая, несмотря на сложный характер, стала для сиротки намного ближе, чем приемная мать. — Так что Мэри Маргарет натворила в этот раз? — Не разрешает мне общаться с Майком. — Майк… — Реджина отвела в сторону взгляд, — такой высокий нескладный парнишка, разъезжающий на байке и вечно одетый в одну и ту же футболку? — Да, он. — Ну, Эмма… — Ну что? Он милый и забавный… — Мерзкий, туповатый и безамбициозный молодой человек. Парень, который к тридцати годам начнет пить, осознавая собственную никчемность и неспособность прокормить семью. Эмма поморщилась. — Очень милый портрет. — Знаю, — Реджина улыбнулась, — тебе нужен другой парень. Тот, которого абсолютно не будет интересовать, чья ты дочь. Который будет видеть в тебе очень умную, искреннюю и забавную девочку. Который будет любить тебя, несмотря ни на что. А твой Майк… он не такой, Свон. Ты, возможно, еще не видишь этого. Тебе всего пятнадцать, у тебя еще вся жизнь впереди. И, никогда не думала, что скажу это, но Снежка права. Я бы тоже не разрешила тебе с ним общаться. — Да? — Угу. Девочка опустила глаза, теребя в руках край кофточки. — Ладно, спасибо, Реджина. — Неужели ты думала, что я не поддержала бы Снежку в этом вопросе? — Вообще-то да, я так думала. Реджина рассмеялась, взъерошивая ее волосы. — Чем мы сегодня займемся? Может, съездим на ипподром? — Нет, я обещала Мэри Маргарет сходить с ней по магазинам. Что-то вроде примирения. Потратим на покупки весь день. Заскочила к тебе на минутку. — Ладно, Свон. Будь хорошей девочкой и слушай Снежку. Комната приобрела другие очертания, а Эмма значительно подросла. Следующая сцена разительно отличалась от той, которую Реджина показала ранее. Эмма не обнимала ее, а кричала, чуть ли не бросаясь с кулаками. — Как ты могла?! Как?! — Эмма, выслушай меня, пожалуйста. Это какая-то нелепая ошибка. — Только ты знала, что это должно было произойти вчера! Это ты меня сдала! — Нет, Свон, я бы никогда… — Тогда как мать об этом узнала?! Меня заперли, Реджина! Я потеряла возможность вырваться из этой золотой клетки! Я думала, ты понимаешь меня как никто. Ты же тоже так и не смогла стать частью этой идеальной семейки. Я жить хочу, а не существовать. Хочу любить кого хочу, заниматься тем, чем хочу. Хочу, чтобы мне, наконец, перестали диктовать, как поступать и с кем общаться! — Свон, дай мне слово сказать… — Только ты знала, что мы должны были убежать! — Я никому ничего не говорила! — Реджина сорвалась на крик и стремительно поднялась со стула, приобняв девушку за плечи, — Эмма, ты единственный дорогой мне человек в этой семье! Я бы никогда тебя не предала. Эмма дернула плечом, скидывая руку Реджины, и поморщилась. — Я знаю, что это ты! Мать мне все рассказала. — Это какой-то бред! — Хотя бы сейчас перестань лгать и сними маску доброй милой женщины, ты же зло во плоти! Робин вернул их в реальность, и Реджина пригубила вина. — Оказалось, что Снежка просто случайно услышала наш с Эммой разговор, когда Свон рассказывала мне о том, что планирует побег со своим молодым человеком. Вроде бы в Талахаси. Побег все же удался. После той сцены прошло несколько месяцев, и Эмма с Нилом покинули Сторибрук. Я не знаю, специально ли Мэри Маргарет меня оговорила, или просто Свон неправильно поняла, но факт остается фактом: с тех пор наше общение сводилось только к пререканиям на тему того, чьим сыном является Генри. Я постоянно теряю дорогих мне людей: сначала Дэниэл, потом родители, Эмма, и сейчас Генри… Кажется, мне просто суждено быть одной. Робин мягко взял ее за руку. — И, возможно, ты прав. Я пытаюсь защититься с помощью агрессии и не пускать в свой мир чужих людей, потому что я по горло сыта потерями. И еще несколько месяцев назад, когда Мэри Маргарет только попала в больницу, а Генри покинул этот дом, я думала, что мне, и правда, лучше быть одиночкой. Но я слишком люблю сына, чтобы отпустить его. Вот только не могу заставить его любить меня. — Он любит тебя, — Робин аккуратно провел большим пальцем по ее кисти, — я уверен, любит. — Ты говоришь мне лишь то, что я хочу слышать. — Я говорю то, что думаю, Реджина. Ты просто не можешь принять тот факт, что кто-то может относиться к тебе с теплотой. Реджина опустила глаза на их переплетенные пальцы и прикусила губу. — Спасибо, Робин. Вдруг ожил телефон Робина. Мужчина свободной рукой открыл смс-сообщение от начальницы и прочел недвусмысленное «В офис, живо!». Реджина заглянула через его плечо. — Передавай привет Кэт. — О да, непременно. Нам есть о чем поговорить.