Глава 23. Последнее воспоминание.
22 февраля 2016 г., 14:31
Она на полной скорости неслась к дому Мэри Маргарет, вдавив педаль газа в пол. Реджине не терпелось побыстрее положить конец постоянным ссорам. И сделать это она хотела до того, как ею овладеют сомнения — даже несмотря на то, что Снежка снова пудрила мозги ее сыну, пытаясь научить его пресловутому семейному оптимизму и маниакальной вере в надежду на счастливый исход. Нет, безусловно, в этом было и нечто хорошее, но Миллс пыталась воспитать своего ребенка немного иначе. Генри должен был научиться с готовностью сталкиваться с проблемами лицом к лицу, не пытаться бросить все на самотек, рассчитывая на старое-доброе Бланшаровское "все будет хорошо".
Снежка не единожды выводила Реджину из себя в вопросах воспитания. Оказывается, проклятую книгу сказок, из-за которой между ней и Генри происходила большая часть конфликтов, дала мальчику именно Снежка. Именно из-за Снежки Генри начал видеть в матери вселенское зло, именно из-за нее в городе появилась Свон, и именно из-за Мэри Маргарет Реджина вынуждена была записать сына к психотерапевту и стать для него злейшим врагом.
Мальчик перестал завтракать и ужинать дома, о каком-либо совместном времяпрепровождении вообще не было и речи. Она вновь могла потерять дорогого человека. Эта девчонка приносила в ее жизнь только смуту!
Реджина резко ударила по тормозам. Послышался стук выпавших из корзины яблок. Реджина сжала зубы, пытаясь прогнать вновь поднимавшуюся в груди ярость. Она должна была это сделать. Это единственный выход — только так она могла отстоять свое право на хэппи-энд.
Сделав несколько глубоких вдохов, Реджина подняла глаза и посмотрела в зеркало. Красный румянец покрывал щеки, в глазах горели недобрые искорки.
"Соберись, Реджина. Это не сложно".
Крепко сжав пальцами руль, Реджина снова выехала на дорогу и в мгновение ока оказалась у дома Мэри Маргарет. Пути назад не было.
Женщина открыла дверцу и выбралась из машины, поглядывая на бессовестно разбросанные по салону яблоки. Жаль, эта корзина могла бы стать хорошим примирительным жестом.
Поправив юбку, Реджина вошла в подъезд и медленно двинулась к двери. Мэри Маргарет была дома — Реджина поняла это по свету, горевшему в окне гостиной. Оставалось только постучать. И попытаться помириться.
Согнутая в локте рука замерла в нескольких дюймах от двери. Реджина опустила голову и сделала несколько шагов назад, сверля карими глазами потертую дверь лофта. Нет, она не сможет опуститься так низко. В конце концов, за что ей извиняться? Снежка принесла ей гораздо больше боли и потерь, чем она Снежке.
Реджина вздрогнула, когда открылась дверь соседней квартиры, и оттуда вывалился изрядно выпивший мужчина в довольно презентабельном костюме.
— ... и как только тебе совести хватает явиться сюда!
В бедолагу полетела сумка с вещами. Он удивленно наблюдал за тем, как постепенно из глубин квартиры на его несчастную голову сыплются все его пожитки: начиная от трусов и заканчивая фарфором, подаренным жене на годовщину.
Сервиз встретился с бетонным полом, но разбился, не издав не звука.
— Вам чем-то помочь?! — из-за двери показалось недовольное лицо женщины лет тридцати.
— О, нет, спасибо, я уже ухожу, — Реджина вновь окинула дверь падчерицы колким взглядом и отвернулась, направляясь к выходу.
— Это день нападения?
— Да. Видишь, я была там, но не я на нее покушалась. Видимо, Мэри Маргарет перешла дорогу не только мне.
Робин сделал последние записи в отчете и счастливо улыбнулся. Его работа была закончена. Реджина была не виновата в покушении на Снежку. Да, возможно, между ними были очень напряженные отношения, но последнее, что хотела сделать Миллс перед тем, как Бланшар попала в больницу — положить конец их постоянным ссорам. Да, возможно, в тот раз она не нашла в себе силы переступить через себя и первой протянуть оливковую ветвь, но рано или поздно это случилось бы.
— Мы закончили?
— Да.
— И ты больше не будешь терзать меня моим прошлым?
— Не буду.
— Это нужно отметить!
Робин улыбнулся, целуя ее в висок и крепко обнимая.
— Поздравляю, Реджина. Считай, что ты полностью оправдана.
