The path of memories

Два месяца спустя Ледяной ветер обжигал ее лицо. На улице было так холодно, что единственным желанием было побыстрее добраться до дома. Черт бы побрал Голда с его бумажной волокитой! Он прямо-таки вытащил Реджину из постели, где они с Робином провели чуть ли не все выходные. — Черт! — Она споткнулась и подвернула лодыжку. Злость начала медленно поднимать свою голову, и Реджина крепко сжала зубы, считая до десяти, чтобы успокоиться. За последние месяцы она сильно изменилась, и Робин сыграл в этом не последнюю роль: его вера в нее была ее движущей силой. Нет, ей все еще хотелось разгромить Сторибрук при малейшей неудаче, или сломать шею тому, кто не угодил Ее Величеству, но она пыталась сдерживать в себе эту ярость, душить ее в зародыше, чтобы стать той женщиной, которую в ней видел Робин, и той матерью, которую видел в ней Генри. — Робин, я вернулась! — Она бросила ключи на трюмо и стянула сапоги, — Робин? — Привет, мам, — из кухни вышел Генри с охапкой фотографий в руках. Он только решился проявить снимки, сделанные несколько месяцев назад, и сейчас внимательно рассматривал их. — Робин уехал в больницу. Мэри Маргарет очнулась. Реджина уронила пакет с продуктами, который держала в руках. В мгновение ока она снова натянула на себя обувь и выскочила из дома как ошпаренная кошка.

***

— Здравствуйте, Мэри Маргарет, меня зовут Робин Локсли. Я специалист по воспоминаниям и помогаю в расследовании. Как вы, наверняка, знаете, в покушении на вас обвиняют Реджину Миллс… — Да, — Снежка немного поежилась и сильнее укуталась в одеяло, — да, так и есть. Улыбка медленно спала с его лица. — Извините? — Реджина устроила на меня покушение, это правда. Девушка говорила абсолютно серьезно — Робин был в этом убежден — да вот только верить в ее слова абсолютно не хотелось. — Вы уверены? Дело в том, что, проанализировав ее воспоминания, я не нашел ни единого доказательства ее виновности. — Это довольно странно, потому что я точно знаю, что это сделала она. Травить — это ее стиль, — Мэри Маргарет сочувствующе улыбнулась, — она пришла ко мне около шести вечера. Я очень удивилась ее визиту, потому что — так уж сложилось — она нечастая гостья в моем доме. Сказала, что хочет обсудить наши отношения. Я давно хотела с ней помириться — эта вражда уже порядком надоела. Реджина принесла с собой яблоки. Целую корзину. Очень милый жест с ее стороны, потому что это были плоды того дерева, которое отец посадил во дворе нашего дома после их свадьбы. Мы открыли бутылку шампанского, но, к сожалению, ставить на стол мне было нечего. Я только пришла с работы и даже толком ничего не ела и не готовила. Она предложила мне помочь, а пока мы будем готовить — притупить голод, съев яблоко. Я так и сделала. Съела одно или два, уже точно не помню. А потом вдруг появилась резкая боль в животе, головокружение, все поплыло перед глазами, и я упала. Очнулась уже здесь. — Бред какой-то, — тихо шепнул Робин, — ее воспоминания заканчиваются тем, что она не решилась войти к вам в дом и ушла. Брови Снежки подлетели вверх, и она покачала головой. — Сочувствую, Робин, но ей удалось вас одурачить… — Не могли бы вы показать мне этот момент? — Показать? Как? — девушка растерянно посмотрела на специалиста. — Вам ничего не нужно будет делать. Просто вспомнить тот момент и надеть вот это, — Робин протянул ей устройство и беруши. — Сначала необходимо проконсультироваться с врачом, — Дэвид покачал головой, — я не думаю, что ее состояние позволяет… — Да перестань, Дэвид, вспомнить — не проблема… Я покажу, — Мэри Маргарет прицепила на висок устройство и вставила в уши затычки, — начинайте. Чувство падения охватило ее, когда Робин взял ее за руку, и она вновь очутилась в своем лофте. — Реджина, вот уж неожиданный сюрприз… — И не очень приятный, я знаю. — Отнюдь. Проходи, — Снежка шире открыла дверь. — Это тебе, — Реджина всунула в руки падчерице корзину с красными, сочными яблоками, — моя оливковая ветвь. — Очень мило с твоей стороны, спасибо. Так… чем я обязана? — Я подумала над твоими словами и решила, что ты права. Мы уже взрослые люди, и пора бы решать конфликты по-взрослому. Я не уверена, что когда-нибудь смогу тебе простить смерть Дэниела и Коры, но могу попытаться. — Реджина, — Снежка крепко обняла мачеху, — я безумно рада, что ты, наконец, согласилась заключить мировую. Реджина чуть улыбнулась, но в ее улыбке не было ничего теплого. Холодная женщина — очень похожая на ту, которую Робин встретил впервые, — лишь внешне напоминала его возлюбленную. — Ой, — Снежка спохватилась, — ты прости, я только вернулась из школы, и у меня абсолютно нет ничего съестного. Хотя сама голодная как волк. — Могу помочь с готовкой, — Реджина натянуто улыбнулась и взяла фартук, завязывая его поверх делового костюма, — а ты пока съешь яблоко. Голод не пройдет совсем, но поутихнет на время. — О, замечательная идея, — Снежка взяла в руки плод и откусила большой кусок. — Где у тебя кастрюли? — В тумбе наверху, — Снежка снова откусила от яблока, наблюдая, как Реджина суетится на кухне. Но потом что-то пошло не так: Снежка ойкнула, и Робин быстро вернул ее в реальный мир, не давая возможности пережить воспоминание до конца. — Я не стану давать против нее показания — тем более, что все обошлось. Она хороший человек, просто потеряла слишком много дорогих ей людей, запуталась в себе, впустила в сердце тьму, — Снежка покачала головой, — я знаю Реджину доброй и приветливой девушкой, и та девушка до сих пор живет в ней. Я в этом не сомневаюсь. Робин сложил оборудование и закрыл чемоданчик. Спрашивать у Снежки что-либо еще не было смысла. Уже подойдя к двери, Робин вдруг вспомнил обрывок фразы, которая зацепила его. — Мэри Маргарет, а что вы имели в виду, говоря, что травить — стиль Реджины? Девушка вздохнула, качая головой. — Я расскажу вам, но навредить ей не хочу, поэтому попрошу вас не упоминать об этом в отчетах. Несколько лет назад она и мой отец присутствовали на очередном приеме по случаю заключения выгодной сделки. Реджина пыталась отравить папу, подлив ему что-то в бокал с алкоголем, вот только бокал попал не в те руки. Яд случайно выпила девушка. Я уверена, вы слышали о произошедшем — это освещалось в прессе. Робин побледнел, лицо превратилось в холодную маску. — С чего вы взяли, что это Реджина? — Да она сама сказала мне об этом в порыве ярости. На похоронах папы. Робин поблагодарил ее и вышел из палаты. У него просто в голове не укладывалось, что Реджина все это время врала ему. В глубине души он понимал, что такая ненависть к падчерице могла толкнуть Реджину на отчаянные поступки, но как же не хотелось в это верить! А последний обрывок правды вообще добил его окончательно. Снежка была права: четыре года назад пресса действительно освещала случившееся, но для него это было не шокирующей новостью, о которой все узнали посреди рабочего дня. Для него это было настоящим горем. Потому что девушка, выпившая яд, была его женой.