Подарок для Финрода.

- Ай, друзья мои, вы только гляньте, кого это к нам такого красивого занесло! Самое прекрасное творение Орофера, как все говорят! - звонко воскликнул Даэрон сразу же после того, как окончил горланить изо всей силы свою знаменитую «Когда все энты варят эль». - Дайте же скорее этому пажу прекраснейшей Артанис кружку в руки, - продолжил знаменитый голос Элу Тингола. - А то боюсь, что от его мрачнейшей физиономии все вина в Дориате тотчас разом скиснут! Урон непоправимый! Хуже орков! - Бывшему пажу, вообще-то, - буркнул на это один юный синда с личиком хоть и очаровательным, но и впрямь довольно мрачным. Трандуил уже давно ни в каких пажах при Утренней Звезде не состоял, но его упорно все дразнили. Поскольку он хотя уже и не состоял, но неизменно околачивался рядом по привычке. Не то в качестве лучшей подружки, не то неизменного воздыхателя. Одним словом, было совершенно не понять. Но, после появления на горизонте Келеборна, сын Орофера неизменно раздражался на всякие подколки. Потому как Артанис поглядывала на племянника Элу с явной благосклонностью о взоре. Что, безусловно, задевало бывшего пажа, само собой. Одним словом, Цветущая Весна немного ревновала, что ему не уделяют столько же внимания, как и раньше. Хоть Келеборн и вызывал симпатию сам по себе. - Сварливая Весна! - выдал Даэрон, еще раз оглядев облокотившегося о резной косяк сыночка Орофера. - Совершенно не пойму, отчего это все неизменно находят тебя милым! - Я очень ловко притворяюсь, - буркнул Трандуил с кривой ухмылкой, - и вообще, довольно обзываться! - Ну вот еще, мое призвание - слово! - расхохотался Даэрон. - Братья мои, скорее кружку, этот вид невыносим! Уксусная морда! Мы тебя излечим, не переживай! Сам знаменитый Поэт и Песнопевец гордо восседал на выскобленном дубовом столе среди многочисленных блюд с разнообразными сырами и мочеными яблоками, щедро пересыпанными брусникой. На коленях он любовно держал любимую лютню, а одна нога была кокетливо закинута за другую. Лицо его было румяно, светлые глаза весело блестели. Что свидетельствовало о том, что небольшое веселье частного порядка, без которого поэт себя вообще не мыслил, уже некоторое время идет своим чередом в этой части обширных винных погребов Менегрота. Хохочущий поэт был облачен весь с ног до головы в ярко-алый цвет, который, надо признать, ему необычайно шел. Изумительно оттеняя его ослепительные, белоснежные локоны, даже чуть отдающие в легкую, холодную синеву горных вершин. Если бы Трандуил однажды не застал его с какой-то подозрительной синей кашей на макушке, натолченной из каких-то листьев в ступке, он бы и по сию пору изумлялся, как это вообще поэт сумел таким волшебным уродиться. Вдобавок ко всему к роскошной шевелюре был прицеплен сбоку донельзя нелепый бант. Сейчас он съехал и весело болтался где-то за ухом с целыми тремя серьгами. Приятели поэта, все сплошь такие же гуляки-забияки, зубоскалы-остряки, не поскупились в этом деле и немедленно исполнили повеление своего кумира, всучив Трандуилу сразу пинтовую кружку эля в руки. - Пей, сварливец! - звонко повелел поэт. - Да разделится твоя бровь одной чертой на обе ей положенные части! - Пей! Пей! Пей! - тут же радостно загорланила его шумная свита. Чтобы не осрамиться перед этой злоязыкой шайкой, Трандуил одним махом выдул эту пинту. Правда, уже в конце, он немного все испортил, вдруг оглушительно икнув. Все опять захохотали. - Ну, малость полегчало? - поинтересовался Даэрон. Сыну Орофера не то чтобы уж сильно полегчало, но брови его и впрямь отлепились друг от друга и слегка разъехались от переносицы на положенные им природой места. А глаз вроде бы даже посветлел и заискрился. - Что, не спится? - Даэрон хитро сощурился. – Нервишки подлечить явился? - Хм, да я поговорить хотел... - А я, вообще-то, сильно занят, - с ходу выдал тот. И строптиво тренькнул лютней. Трандуил все время удивлялся, как это у него выходит каждый раз - всего одной струной выразить все в полноте без лишних слов. - Да-да, - заявил ему поэт, - между прочим, делом государственной важности. Масштабным и значительным. - Вот как! - Трандуил приподнял одну бровь и, сложив руки на груди, выставил вперед одну ногу. - Фуу, я вижу скепсис, недоверие и полное недружелюбие в мой адрес, - Даэрон снова тренькнул лютней. На этот раз обиженно. – Я, между прочим, целый вечер занят делом архиважным. Составлением петиции на имя Государя, - продолжил он с крайне серьезной миной, - которая изменит, я уверен, в корне нашу жизнь! - Да неужели, - еще более скептично хмыкнул сын Орофера. - Ну, и над чем же нынче бьется твоя творческая мысль, душа моя? - О!!! - Даэрон вдохновенно поднял палец кверху. - Я осчастливлю всех этой идеей! Рабочее название «Бражная изба». Ой, не кривись, согласен, не доработано слегка название. Ну, «Бражный талан», если угодно, ну да, опять не вариант. Не поэтично как-то, я не спорю. Но это мелочи. Суть проекта в том, что бы на каждые две лиги в наших чудеснейших лесах была такая штука, где бы наливали! А?! Ну хорошо же придумано, согласись! А то одно однообразие в ландшафтах. Деревья, листья и трава. От перемены сих слагаемых местами в итоге ничего не изменяется, сколько ни ехать! Одно и тоже. Скукота! - Трактиры, кабаки, корчмы, - навскидку перечислил Трандуил,- ты сейчас об этом явлении чужой культуры мне поведал… Тебя вообще опасно выпускать из-под Завесы, не находишь? - Ну да, - уверенно поддакнул тот, явно проигнорировав последнюю реплику в свой адрес. - Я тут недавно прошвырнулся по поселениям аданов, кое-что подметил у младших братьев, я не спорю… - Это заметно, - отозвался Трандуил с нескрываемым намеком на его еще не вполне сошедший бланш под правым глазом. Который тот маскировал, как мог. - Душа моя, зачем тебе еще трактиры? - продолжил Трандуил на это. - Ты и без этого изгнал своей игрой всех филинов и сов из Нелдорета. Распихав то тут, то там, по опустевшим дуплам, все свои заначки. - А-а-а! - обвиняющий палец поэта немедленно уперся ему в грудь. - Так ты за мной следил, негодник маленький! Ну, признавайся! - Я? - очень натурально изумился Трандуил. - Как ты мог такое обо мне подумать? Да что ты! - он махнул рукой. – Но вообще, идея не дурна, хочу заметить. Не уверен на счет Элу, но если я когда-нибудь устроюсь королем, воспользуюсь всенепременно. - Дай я тебя скорее расцелую, Весна моя! Вот ты бы с этого и начал! - лютня тренькнула с восторгом. Поэт немедленно сложил губы трубочкой и потянулся к Трандуилу. - Но-но-но, - одернул тот его восторги, - с поцелуями повременим, я, может быть, еще кого-нибудь найду, посимпатичней. Даэрон демонстративно высунул язык на всю длину и им пошевелил. - Ты несговорчивый, занудный и противный, - заявил поэт, причмокнув у него над ухом. - Скушал что-то нехорошее, признайся? Желудок мучает, ага? Понос с утра, я понимаю, - с деланным сочувствием продолжил он, вздыхая. - Ай, да брось ты эти шуточки свои, - с нескрываемой досадой ответил Трандуил, надувшись. - Так значит это все же не понос! - громогласно рявкнул тот на весь их погреб. Эхо зловредно разнесло последнее словцо на весь, казалось, Менегрот. - Да чтоб тебя! - в сердцах воскликнул Трандуил, когда все мигом обернулись. Явно заинтересовавшись этой смачной темой. - Понос для девушек вообще полезен, - наставительно прокомментировали справа. - Отлично сказывается на фигуре, - донеслось сейчас же слева. - Запор гораздо хуже, - хохотнули басом снова слева и хлопнули немедля по плечу. Трандуил тотчас же сделался пунцов, словно камзол нахального поэта. - Смотрите-ка, подружка Артанис покраснела! - захихикали мерзавцы. Трандуил попытался разглядеть того, кто издавал этот смешок. Не разглядел, к своей досаде. - Все, с меня довольно, - точно так же рявкнул он,- я ухожу! Сейчас же! Изгаляйтесь друг над другом! - Ну, ладно-ладно, уж и пошутить с тобой нельзя, какой ты нежный, прямо яблоневый цвет, - дал задний ход поэт и ловко подтолкнул ему ногой полупустой уже бочонок. - Садись и расскажи, в чем дело. Я, так и быть, буду воздержан, словно дева. Трандуил на это фыркнул, но, тем не менее, уселся. Забрал его же кружку машинально и вновь ее опустошил. - Ну, что случилось-то? - поэт ее немедленно наполнил снова до краев. - Как это что? - с возмущением воскликнул Трандуил, забыв про кружку. - Нам завтра ехать в Нарогард. Меня Артанис тащит, будто коршун пойманную мышь! Не вырвешься никак! Ой, утопи меня скорее в бочке, что ли, - с тоской во взоре заявил сын Орофера. - Не понял! Ты не хочешь ехать с нами к Фелагунду? - уточнил на это Даэрон. - Нет! Не хочу!!! - Трандуил взмахнул рукой. - Вот чудеса, да это почему же? - Удивился Даэрон. И снова, перекинув ногу на ногу, подпер рукою подбородок и уставился на сына Орофера с озадаченным лицом. - Да потому что! Да потому что у меня для Финдарато до сих пор подарка нет! - Как нет подарка?! Нам же завтра ехать! - изумился Даэрон. - Ты что же это? Что ты делал, чем ты думал! - Ну... Ну не придумал я,- беспомощно ответил Трандуил. - Нет, от кого уж, а от тебя я этого не ожидал! - с негодованием ответил Даэрон. - Да что с тобой такое? Про день рождения всем давно известно.       - Ну, я не знаю, что ему дарить в этом году. Вот что ему все остальные дарят, а? Все ведь скрывают. Слова не добьешься. А ты вот точно знаешь, я уверен! - Что ему дарят, что ему дарят, - Даэрон поскреб свой подбородок. - Вот лично ты?! Начнем с тебя! - Я? Я оду сочинил! Аж в четырех частях! - ответил тот. - Воот, везет вам, стихоплетам, - с совершенно нескрываемой завистью заметил его собеседник. – Раз, два, пожалуйста, готово! Все в восторге! - Ну, ты так не расстраивайся, я в тебя пока что верю, - тут же выдал Даэрон, - как там у тебя в последнем опусе-то было? Сейчас, сейчас… -он пощелкал пальцами,- ага, вот… «Любовь, как стул без ножек». Нет, погоди! А-а-а, «Любовь, как острый ножик». Вот, да! - Не вспоминай хоть это, умоляю... - Трандуил закрыл лицо руками. - Да нет, ну почему же? Тут прямо чувствуется мощный и уверенный такой потенциал, - не согласился Даэрон. - Да замолчи же… - простонал несчастный Трандуил, действительно сочинивший эти сомнительные вирши лет десять тому назад, в порыве очередного душевного кризиса, щедро запиваемого в компании с поэтом. - Ну ладно, так и быть, не станем углубляться в твои детские переживания, - смилостивился тот. - Но что бы ты не думал, что я лишь языком молоть горазд, это еще не все. Хотя Финрод, интеллектуал, как всем известно, утонченная натура, должен оценить мою строку… Но есть еще вторая часть подарка. - Ужас. - Да. Я самолично сшил ему дневник. Из лучшей ярко-алой кожи тонкой выделки. Прочнейшего пергамента, с золотым тиснением, вензелями, ну и прочим… Красота, как я считаю… Сам едва не исписал. Едва сдержался. Нет, я ему черкнул, конечно, пару строк особым шифром, меж страниц, но это личное… - Вот! - укоризненно заметил Трандуил, как будто Даэрон сделал что-то страшное и неприличное одновременно. - Что "вот"?! У остальных гораздо хуже! - с возмущеньем заявил поэт. - Ну, говори уже, - сын Орофера нервно поерзал на своем бочонке. - Начнем, пожалуй, с Государя. Элу наш любимый шлет в дар прекраснейшую арфу, вырезанную лично, - тут он снова поднял палец, - лично, из корня самого древнего бука Нельдорета, который вырос, пока он, зачарованный, рассматривал свою прекрасную жену. - Королева наша, - снова палец вверх, - лично приделывает к ней серебряные струны, свитые из света уходящего Итиля, уловленного ею пред рассветом. И уже неделю настраивает их на удивительно нежно, трепетно звучащий, минорный лад. Трандуил закрыл лицо руками и покачал на это головой. - Горе мне, - промолвил он. – Хотя бы я настроил на мажорный эту арфу. Финрод, он и так уже в миноре. Последний раз он был настолько грустный, ты не представляешь, я сам едва не зарыдал… А Лютиен? - Королевна наша, - неестественно спокойным голосом продолжил Даэрон, - самолично, - снова тот же палец, - выткала заговоренную попону для коня. Все, накинул, конь становиться почти что человеком! Хм, не уверен, правда, что Финроду такая штука жизненно необходима. Но, в конце концов, такую полезнейшую вещь никогда не поздно выгодно передарить. На крайний случай можно сделать скатерть… - Да, пожалуй, - подумав, согласился Трандуил с этой неожиданной рационализаторской идеей. - Маблунг шлет какой-то чудо-нож, - снова палец вверх. - Ну все, довольно, я все понял, он лично отковал клинок и лично ручку вырезал из соседнего дуба того дуба, под которым соткались судьбы Дориата. Слушать больше не могу… - А вот Артанис, - коварно продолжил Даэрон, - лично раздобыла дивный изумруд, размером чуть ли не с гусиное яйцо. - Да ну,- немедленно навострил свои аккуратные ушки бывший паж, - и где же это такие изумруды нынче раздают? - Ах, да ну тебя, - смешливо фыркнул Даэрон, - сейчас еще зарежешь ненароком… - А есть за что? - сощурился его приятель. - Ну это как сказать… - Не томи уже… - Ну-ка вынь кинжал и положи его на бочку. - Ну, на… - Любовь, как острый ножик, - немедленно хихикнул поэт. - Ах, ты опять! Не заговаривай мне зубы! Давай уже! Даэрон все с теми же смешочками кинжальчик этот быстренько припрятал. - Ну, если вкратце… Хм, нашелся у кхазадов один весьма небедный по всем меркам поклонник и ценитель эльфийской красоты. Эстет ужасный. Пообещал ей этот изумруд, едва ее увидел, если она ему покажет… - Что?!!! - Трандуил вскочил. - Каков нахал!!! Я ему всю бороду отрежу, тоже лично!!! - Да потише ты, подружка. Это ведь еще не все. Как раз о бороде. Ты малость припозднился. А вот она ему, по слухам, отвечает, мол, конечно, покажу и сразу обе, если ты в ответ на это бороду себе своим ножом при мне обреешь. А борода, по тем же слухам, очень знатная была. Едва ли не по пояс. Целых триста лет растилась! - И…. и… и что же?! - Да я не знаю, - Даэрон пожал плечами, - изумруд-то у нее…. - Ну она дает, - не то восхищенно, не то смущенно пробормотал бывший паж, потирая переносицу, - так, немедленно найти этого безбородого нахала и этот изумруд засунуть ему прямо в… - еле слышно добавил он. - Да что ты там бормочешь? - Да так, не обращай внимания, душа моя… - Совсем ты странный стал, - резюмировал поэт, - все от того, что ты закис тут, совершенно засиделся. Абсолютно ничего вокруг не видишь! - Ой, можно подумать, что ты лично, вырвавшись из-под Завесы, зришь сплошные чудеса, - вновь сварливо вставила Весна, хватая кружку. Даэрон немедленно их поменял. >- Опять гнилой какой-то скепсис! Ну, может быть и зрю! Я вот недавно эту их собаку видел! Одного из Феанорингов, как там его…, - поэт пощелкал пальцами. - Должно быть, Туркафинвэ, - немедля подсказал на это Трандуил. - Тссс! - шикнул Даэрон, - молчи, дурак! Пока на нас не донесли! Да, это была собака Келегорма. - Хуан, - снова поддакнул Трандуил с явным любопытством в голосе. - Да, наверное. Странное какое имя… - Ну, и какой он? - сгорая от любопытства, поинтересовался бывший паж Артанис. – Опиши немного… Я пока еще не видел… - Да ничего особенного, на мой взгляд, больше разговоров, я считаю. Блондинистый такой. Глаза такие серые. Морда смазливая, не спорю. Но вот ухмылочка на ней такая мерзкая, замечу… - Хм, по слухам он и разговаривать умеет… - заметил Трандуил. - Ха! Такому палец в рот-то не клади. Откусит мигом! - Ужас! Ужас! - Ну вот еще! - со снисхождением скривился Даэрон. - Знай наших! Я тоже, знаешь, не молчал. Я ему, конечно же, ответил! - А он? - Он? Ругается, подлец, на синдарине, лучше чем я с рождения. Обучился, гад! Смышленый оказался, звереныш валинорский! - Да что ты! - Трандуил опять схватился за лицо и медленно опустился вновь на свой бочонок. - А мне Артанис говорила, что он, вроде как, всего-то пару раз способен что-нибудь сказать. А так молчит обычно… - Ага! Молчит он! Повторить дословно, что он мне тогда сказал?! - Ой!!! Нет! Погоди! Его сам Оромэ в руках держал. Не мог же он тебе такое отвечать… - О-о-о, извращения какие! - скривился Даэрон. - Я, впрочем, их давно уже подозреваю. Валинор их этот. - А что такого-то? – не понял Трандуил. - А-а-а, я смотрю и ты туда же… Да? Это тебя с младых ногтей испортила Артанис! Я так и знал! А изумруды, это мелочь… - Что?!!! Да она-то здесь при чем? - Трандуил опять вскочил с бочонка. - А-а-а, - Даэрон махнул рукой, - чую, они там в целом хороши, их может из-за этого и прогнали! - Нет! Я ничего сейчас не понимаю. Не мог тебе Хуан сказать такое. Я не верю! - Что? Какой Хуан!? - Ну какой, тот самый! Я про собаку! Которая вообще-то не совсем собака, по тем же слухам. Сын Орофера с юности любил почти что всех животных и на волшебного пса Ороме ему страсть как самому хотелось поглядеть. Великий Песнопевец, нахмурив брови, глядел на своего юного приятеля, наверное, с минуту. Затем он вдруг свалился на свой стол, голубой косой в капусту, весь трясясь от хохота. - Убил, убил меня своей собакой! - прорыдал он уже сквозь слезы. - Я басню сочиню теперь про Туркафинвэ, тьфу, про Келегорма, то есть. Позже вышлем! А-а-а, я не могу… - Погоди, а ты, выходит, про… Блондинистый, глаза такие серые, морда смазливая… - Да, я про хозяина, не про собаку… - заливался тот. Трандуил вновь опустился на бочонок. - Вот мы и пообщались, вот и поговорили, - ошарашено заметил он. И, не сдержавшись, вслед за поэтом издал какое-то сдавленное бульканье. - Нет, ну а что? Все совпадает, - не унимался тот, - правда, после заявления про Оромэ, я немножечко напрягся. Ну да, мало ли. Кто их там знает, обычаи их эти… Они вон все скрывают… - А ты хотел бы побывать? - внезапно сквозь такие же всхлипывания поинтересовался Трандуил. - Ну, в Валиноре, - уточнил зачем–то он. Хоть Даэрон его и так прекрасно понял, сверкнув глазами. - Хотел бы. Очень интересно, - ответил он и поглядел с прищуром из-за кружки. - Что именно? - уточнил бывший паж Артанис, еще не отсмеявшись. - Металлургия, - неожиданно ответил поэт. - Что?! - неподдельно изумился Трандуил. Поэты и металлургия в его сознании стояли очень далеко. Можно было смело утверждать, что вообще на противоположных концах они располагались. - Ну, мне просто очень интересно, как нолдор варят сталь, - не моргнув и глазом, пояснил ему поэт, - наша им, к примеру, на порядок уступает. Есть конечно и у нас здесь пара самородков, вроде того же странного Эола. Ну, плавят что-то потихоньку из метеоритного железа. Но, как понимаешь, на поток такое не поставишь. Да и вообще, с маньяками работать тяжело, - выдал в заключение он. - Воот, значит какие у поэтов нынче интересы, - негромко отозвался Трандуил, внимательно, будто впервые, оглядывая сидящего напротив эльду. Даэрон, напротив, улыбался. Белозубо, чуточку по-волчьи. - Ах, ну что ты, это так, пустое… Вообще, меня, конечно же, интересует строй стихов на квенья, - небрежно отмахнулся он. "Да он шпион у Эльвэ, - внезапно осенило Трандуила в этот миг, - вот чем он занят в своих многочисленных поездках. Вот в чем смысл службы. А стишки, хоть и гениальные, не спорим, это так, удачное прикрытие его разведки… Гибкий и подвижный ум, запоминает быстро и в деталях…" - Ах, милая Весна, не втягивай меня в политику своей беседой, - поэт лукаво улыбнулся, будто немедленно прочел все эти мысли в юной голове. – Лучше мы вернемся к волнующей тебя беседе о подарках государю Фелагунду. Трандуил икнул внезапно. В поддержание этой мысли. - А я как раз придумал! - с уверенностью выдал он, запив икание новой пинтой, заботливо подсунутой поэтом. – Меня как раз Хуан навел на эту мысль… - Вот как! - Ага, я прославленному интеллектуалу подарю животное. Все, я так решил! Я выделюсь из коллектива. - О-о, - басом выдохнул поэт. - Боевой конь - это достойно, я замечу! Серьезное такое заявление. Солидное и мощное. Дар уже не мальчика, но мужа. Заодно примерим чудную попону… - он потряс сжатым кулаком в подкрепление этой речи. - Причем тут конь, душа моя? - вновь не понял Трандуил, скосившись светлым глазом на кулак поэта. - Нуу, ты сказал животное… Не конь? - Ты же поэт, развей фантазию! Да ну какой там конь! Нет, конь не нужен. Конь делу не поможет совершенно… Нужен кот. - Прости, что нужно? - Кот. Ну не притворяйся, что оглох, у тебя отменный слух. Смотри, мне все Артанис рассказала, еще тучу лет назад. В общем, у него там в Ва… - Да тише ты, неугомонный! - перебил его поэт. Трандуил немедленно изобразил ладонью волны. - Ну ясно, ясно, понял я… - У него был кот. Практически второй Хуан. И очень он его любил… - Погоди, что значит "был"? И куда он после делся? Булькнул в Хелкараксэ? - Даэрон немедленно и со вкусом изобразил, как булькнул кот. - Фуу! Вы циники - поэты! Вот вы кто на самом деле есть! - высказался Трандуил с негодованием на этот выпад Песнопевца. – Нет, он не булькнул вовсе. Хуже! Его невеста забрала… - А-а-ах, - охнул тот, - ужасная какая ба… Ой, прекрасная эллет, вот что я хотел сказать на самом деле, - не растерялся Даэрон. - Даа!!! - с чувством выдохнул на это Трандуил. - Здесь, душа моя, я с тобою полностью согласен! - Все зло от женщин, - заявил поэт, - но они при этом самое лучшее, что есть на свете… Такой вот парадокс творения… - Хм, - Трандуил на это озадаченно поскреб за ухом, - я пока не знаю, - честно ответил он, - соглашаться с этим, или нет… Я-то наивно полагал до этих пор, что все зло от Моргота на свет явилось… - Не переживай, ты непременно согласишься через пару сотен лет… - Оставим женщин на минуту! Так вот, я подарю ему кота. Понятно, кот невесты не заменит. Но все же утешение, я считаю. Животные, они вообще снимают стресс… - Очень мило с твоей стороны, - согласился Даэрон в раздумье, - я бы был растроган… - Правда? - Конечно, целых пять минут! - Ты, дориатский змей! - А ты, смотрю, не отстаешь! Нет, если честно, мне, пожалуй, нравиться твоя идея, чем твой котик хуже той же арфы… мяукать так же будет… - Да я и сам обрадован сверх меры, только где же я его теперь возьму… Ехать нам уже с утра. - А что тут думать-то, - фыркнул немедленно поэт, - весь Менегрот кишит котами. Их здесь шныряет уж не меньше сотни. Хватай любого и дари! - А так можно? Даэрон с сочувствием воззрился на приятеля напротив. - Нет, схватить не долго. Но они, вроде как, все Государыне принадлежат… - Ой, ну что, она их всех считает, что ли? Штукой больше, штукой меньше… Да она и не заметит… Вот ты сам подумай, ночь-полночь, не аудиенции же по этому вопросу у королевы добиваться в это время… - Да, пожалуй, час и впрямь неподходящий. А тогда пойдем со мной! - Что?! Я?! Ловить котов в ночи?! Увольте, дорогой! - Ты, значит, абсолютно не романтик! Значит, не поэт! - Что!!! Я??? - Да!!! Ты! - злорадно и злокозненно ответил Трандуил. - Я самый романтичный в Дориате, что б ты знал, мальчишка! - Ну докажи тогда! - Какой-то странный, извращенный способ! Мне миллион других давно известен! - Внесешь разнообразие, в конце концов! - ответил бывший паж Артанис. - Так ты идешь, душа моя? - Естественно!!! Нет, погоди, давай еще немного выпьем за удачную охоту! - Может, не стоит? Я что-то стал какой-то весь уже не гибкий... - Нет, я настаиваю, Трандуил...