Болит.

Чимин не мог называть то место домом, другие могли. Для него это было что-то вроде вонючей общаги. Не в прямом смысле вонючей, конечно. Просто тут так же, как и в обычной общаге тебя кидают на сосуществование с неизвестными кадрами, порою очень скользкими и гадкими типами. Но ты не можешь возражать, потому что не можешь позволить себе более приличного и достойного жилья. Терпение- то что непременно сопровождало Чимина, всегда. К слову жили ребята в просторной квартирке, хотя она и не отличалась роскошной отделкой, была простенькой, но всегда хорошо отопляемой, без проблем с электричеством и всякими другими коммунальными пороками. Входная дверь была крепенькой и надежной. Зайдя через нее в квартиру открывался вид на просторную прихожею, в которой с одной стороны аккуратно стояла обувь на полочках и висела верхняя одежда в шкафчике, а с другой стороны постоянно валялись небрежно кеды Хосока и Юнги, реже Намджуна. Для удобства была поставлена кушетка и натасканные заботливым Чонгуком пуфики. К сожалению забота пробудилась в нем скорее из-за жалости, потому что грустно было смотреть как иногда измотанные хены падали у порога. Напротив, входной, находилась дверь ведущая в гостиную. Дверь была горячо любима Юнги. Он каждый раз показывал всю глубину своих чувств нежно швыряя в неё портфель, скорее уже по привычке нежели действительно от плохого настроения. Джин всегда ругался за это. Было несколько жилых комнат. Одна целиком и полностью принадлежала Джину. Рядом размещались палаты странных зверушек, как их именовал Чонгук, тоесть агрика, конины и Намджуна (они же Юнги, Хосок и вы сами поняли кто). Сам малой проживал с Тэхеном в так называемой детской, во имя Гука называемой. Чимин сначала находился рядом с ними, а позже перебрался в соседнюю комнату. Никто не возражал. Комната его была на солнечной стороне и всегда хорошо освещалась естественным путем. Еще у Чимини был платяной шкаф, мягкая кровать и простой стол. Теперь подробнее о «семье». К Чимину это слово так и не прижилось, отдавало глухой скрипучей болью где-то в сознании. Никто не смог бы уверенно сказать, что он стал частью семьи, впрочем мальчишка и не претендовал. Ему вроде бы выделили отдельную ячейку, создали специальную подгруппу на одну персону, соло. Остальные же вполне заслуженно считали друг друга семьей. Все это конечно очередное лирическое отступление. Изначальный состав компании был таков: Намджун и Сокджин тусовавшиеся в одной академии. Потом к ним присоединили братьев Чон, и королеву вечного холода Мин Юнги. Тэхен сам их нашел, просто однажды пришел и остался. Чон Чонгук, младше на два года. Он пребывал любимчиком у старших, купался во внимании и заботе, был слегка избалован, казался по началу зазнавшимся болваном. Оказался вполне доброжелательным и нежным ребенком. Бесконечно преследовал Тэхена, привязался, так как тот все время возился с ним, играл. Он мог оказаться вполне нормальным в компании ненормальных, были все шансы, пока не открылись способности в день десятилетия. Тогда всем пришлось несладко. В течении первого месяца после внезапной вспышки энергии у младшего все переживали свои страхи наяву. Повелитель тьмы, ха. Чонгук имел способность связываться с темной стороной сознания, он мог пробудить у любого страх, поднять на поверхность самые неприятные воспоминания и задушить болью. Пока Чонгук осваивал азы управления силой Тэхен рвал волосы на голове и выл, Сокджин случайно разбил половину сервиза, нервно смеялся и слегка царапал стену, но в целом держался молодцом, Намджун старался пережить внутренние терзания временно у товарищей. Юнги заперся в комнате и долго не выходил, находился почти все время в одной позе стоя напротив окна и прижимая к запястью лезвие. Его никто не спас бы, пришлось бороться самому, поэтому простояв несколько суток не смыкая глаз, на грани он смог все же вздохнуть с облегчением и стереть пот со лба. Хосок избежал терзаний в силу кровного иммунитета, как когда-то родители Чима не поддавались на усыпление. Сам Чимин смутно помнит это время так как сам себя ввел в режим безопасности, отключившись на две недели и не выныривая из мира снов. Позже все забылось и вернулось в привычную колею. Чонгук испытывал что-то вроде жалости к Чимину и старался не прицепляться к тому с подколками, как мог позволить себе поступать с остальными. Ким Тэхен старше на два года и очень добр. Он частенько болтал с Чимином и был одним из двоих кто не брезговал, позволял себе подпускать Чима ближе. Тэхен часто не делал домашнее задание, вечно был лохматым и абсолютно всегда что-то держал во рту, будь то жвачка или чупа-чупс. Он всегда провожал взглядом Джина, смотрел с великим интересом и восхищением на него. Тэхен хранил нечто искреннее и нежное, посвященное Сокджину. Старший с радостью отвечал на его объятия и не обделял вниманием. Тэхена прозвали серебряным копытцем, так как с него сыпались золото и драгоценные камушки. Это составляло добрую долю в семейных накоплениях. Он мог обращать все что угодно в золото, а возвращать в первоначальное состояние не всегда удавалось. Хосок, или как нежно звал его брат конина/лошадятина. Ровесник Юнги, старше Чимина на четыре года. Хоби был немного невнимательным и всегда веселым. Как-то раз он вышел в школу без куртки и сумки, что вскоре осознал, молча вернулся за забытым и вновь направился в школу. Пройдя несколько километров вспомнил ещё, что забыл разбудить Юнги и взять мелких. Он всегда дарил подарки на рождество и удивительно хорошо ладил с Мином. Хосок - защитник. Если обстоятельства того требовали он мог сделать другого человека невидимым или построить невидимый щит для защиты. Самого его не брало ничто, ни пули, ни огонь, и даже воздуха отнять было не возможно. Юнги самый жестокий хен. Чимина на дух не переносит. Им так часто случается драться, что Пак уже и не припомнит когда на его теле не было следов побоев. Если Юнги спит или слушает музыку в своих вечных красных наушника, все в порядке. Если Юнги бьет, то со всей ненавистью и силой- плохо. Чимин терпит и молчит. Самое гадкое что именно Мина полюбил Чимин. Это осозналось как-то случайно, однажды. Чимин думает, что нет никаких причин любить того, кого любит, он уверен, что Юнги догадался о чувстве Пака. Юнги догадался, долго сходил с ума. На свою беду у него хороший слух, невероятный. При хорошем настроении и предельной концентрации Мин может слышать, что происходит на другом конце города. Время научило его выбирать из множества потоков один единственный, для прослушки. Иногда Юнги слышал мысли, редко конечно, но они были настолько сильными, что не заметить их было не реально. А чиминово люблю было невыносимо громким. От этого Юнги ненавидел его ещё сильнее, бил яростнее и пытался отвадить от греха подальше. Между этими двумя было совершенно прочное и определенное, предрешенное без спросу. Чимин прозвал Юнги властелином колец. Потому что тот чах над двумя перстнями с бордовым и зеленым камушками. Просто однажды проходя мимо чужой комнаты он заметил два ранее непримеченых объекта. Пак зашел в комнату, потому что та была пуста и его рука как-то само потянулась к перстям нерешительно, осторожно. Чимин понял, что все предельно плохо когда услышал жуткий, жалобный вой за спиной. Юнги залупил ему такую пощечину, что мальчишка еле выполз из чужой комнаты, и стал еще тщательнее избегать Мина. Еще у Юнги была сестра, которую Чимин никогда не видел, зато другие чуть ли не боготворили. Мин Юнги частенько после школы сбегал к любимой родственнице. Намджун был чуть младше Сокджина. Чимин редко контактировал с этим все ещё неуклюжим хеном повелителем разрушений. Доход Намджуна составлял значительную часть семейного бюджета, так же именно он занимался обменом драгоценностей созданных Тэхеном. Хен частенько пропадал выполняя миссии загадочной организации оказывавшей поддержку фокусникам как ребята. Чуть реже вместе с ним отправлялся на задания Джин. Намджун напоминал по привычкам мужика средних лет не смотря на его юный возраст. Он любил развалиться перед телеком с пивом, бесконечно поглощал пищу и иногда когда тридцатилетний мужик овладевал его разумом даже шлепал по заду Джина. Потом конечно бил себя рукой в лицо, но увы от своего заскока так и не избавился. Не смотря на всю дурашливость Джун обладал невероятным интеллектом. Он мог извлечь информацию из всего, хоть из туалетной бумаги. И непременно все запоминал. Сокджин был самым дорогим Чимину человеком. У них разница в восемь лет, а отношения в стиле отец-сын. Джин всегда принимал Чима в свои объятия, частенько разговаривал с ним возможно был единственным кто помог Чимину пережить все это время что он находился в новой семейке. Единственный защитник, тот, кто не позволял Юнги убить Чимини. Чим так хотел выразить свое спасибо Джину, готов был жить в честь него, своего святого. Он всегда помогал Сокджину по дому. Готовил, мыл посуду, убирался в других комнатах если требовалось, следил за цветами, которых к слову было пруд пруди. Однажды Чимин очень сильно заболел. Один день провалялся умирая, не способный помочь себе ничем, не желавший звать на помощь. Никто впрочем не заметил, что одному персонажу плохо. На второй день пришёл Джин, как Иисус. Он смотрел укоризненно и заставлял есть лекарства, пить чай с лимоном или медом, с ложки кормил супом. Джин почти не отходил от болеющего Чимина весь день. Благодаря теплым рукам дарящим исцеление, и впрямь как иисусовым, Чимин воскрес из мертвых на третий день прервав преждевременный праздник Мин Юнги в честь смерти Чима. Не смотря на некоторую прохладу в отношения между сожителями, каждый нашел в Чимине эдакого священника отпустителя грехов. Каждый (кроме Юнги конечно же) приходил покаяться к Чиме стабильно раз в неделю, иногда чаще. Юный Чимин узнал столько подноготной сколько бы знать точно не хотел. Но никто не спрашивал, на него смело выливали всю тяжесть, всю грязь копившуюся кажется веками. На мол выпей с нами этого дерьмеца. Чимин это очень ненавидел, и все таки привык.