Болит.

- Повтори ещё раз!!!- кричал, надрываясь Юнги. Одной рукой он сжимал шею Пака, а другой замахивался для нанесения очередной пощечины. У Чимина уже была разбита губа и почти шла кровь носом. В глазах был разфокус, но он из последних сил попытался вернуть картинке четкость. Смотрел прямо Мину в глаза и шептал: - Я люблю тебя… - Юнги снова ударил его, не пожалев силы и не остановился на одном ударе. А Пак уже кричал, настолько на сколько позволяло состояние. - Люблю тебя! Люблю и ты не выбьешь… - очередная фраза была оборвана так, как парень подавился кровью. Кровь кажется была везде: на его рубашке, размазана по стене, капала на пол, разукрашивала лицо и пачкала руки человека напротив. Юнги тоже кричал, так же истошно. Мин впервые слышал эти слова вживую, произнесенные вслух, разливавшиеся и заполнявшие собой все сознание. Это уже не те отчаянные мысли, вырвавшиеся невольно наружу и кричащие наугад. Он так ненавидел Чимина за это. В тот самый день, когда ему прочитали пару строк чиркнутых хаотично судьбой. Что-то в его голове совершенно запуталось. Никак не получалось найти логику, почему Чимин обязательно должен его разлюбить, почему он опасен. Он так не хотел причинять боль Чимину, но иначе не получалось. Мин сам любил, любил до боли. Чья-то проклятая установка, программа на взрыв мозга, то от чего никто не смог вылечить, старая травма или роковое наследство. Когда-то придя позже всех домой и услышав новый голос в квартире он сразу определил его обладателя и спастись было уже не возможно. Ни его ни себя. Юнги сходил с ума и был совершенно уверен, что рано или поздно убьет кого-то из них. Джин со злостью отшвыривает Мина в сторону, рвется был к Чимину, но у того шок и он не признает никого, отбивается и шатаясь плетется в ванную. Мин сам не в себе, он получает звонкую пощечину, отворачивается к стене и начинает дрожать. Оседая на пол он просит об одном, зовет Чонгука. Малой не сразу соглашается провести хену болетерапию. В итоге все же отрубает. Кровавая картина запомнилась всем. Чимин стал шарахаться хена вдвойне. Однажды ночью они случайно пересеклись в прохожей. Мин хотел подойти к младшему и что-то сказать, но Чим настолько зашугался, что начал поспешно шептать колыбельную. Юнги не дошел до сжавшегося в углу мальчишки трех шагов и свалился на пол, окутанный сонными чарами.

***

- Ха. Шуга! Сладенький значит…сахарок ахах..ахаахха - задыхался от смеха Тэхен. Хенов только устроили официально в главный офис и назначили клички. - У нас оказывается сахар и надежда всегда были, - вторил Тэ мелкий. Хосок лишь лыбится, а Юнги кривится. Чимин смеется в подушку, чтобы никто не услышал. Смеется от истерики. Теперь сахар официально признается продуктом из ада. Трое хенов пропадают на сутки из-за работы. Дома спокойно. Любитель ночных походов Чимин однажды совершает совершенно непримечательное по началу и после очень даже нечто примечательное. Дверь в комнату Сокджина приоткрыта, виднеется кровать. Нет не предмет мебели был столь интересен. Тэхен лежал прижавшись к Сокджину, дыша в его спину, обнимая руками хена. До этой ночи Чимин не задумывался даже, где спит Тэ. Вообще он не мог понять отношений между этими двумя. Если бы и понял, то Тэхен его уже причислил к святым. Тэхен всегда льнул к старшему и явно превышал лимит улыбок. Иногда можно было увидеть их обнимающимися или Джина, целующего Тэхена по-родственному в лоб, чуть реже как Тэ воровато, словно преступник, клюет хена в щеку. Их отношения были более чем теплые, но менее чем запретные, совсем не интимные. Но был и ещё один факт не дававший покоя Чиму. Потому что, если бы ни одно маленькое обстоятельство он бы даже не грузился особо. Чон Чонгук. Он кажется любил особенно отрицать связь Тэхена с Сокджином. Как-то болезненно он воспринимал любые их взаимодействия. Всё казались прикосновения неправильными. Он как будто таил обиду на Тэхена. Нельзя было сказать каким путем синтезировано его чувство к Тэ. Но оно точно было, догадывался Пак. Как-то Джин уходит на задание с Намджуном, а Хосок и Юнги расслабляются дома. Точнее занимается этим только Чон. А у Юнги окончательно едет крыша на почве Чимина. - Давай поговорим, Хен, - настаивает Тэхен. - Отвали, со своим болотом разберись сначала!- отвергает Мин, заваливаясь на свою кровать. В комнате было вполне тихо и уютно пока на фоне не появился Ким. - Ах ты бедная принцесса, принц старше и состоятельней, закон не одобряет, общество тоже!- начинает язвить Юнги, специально на зло. - Прекрати, - тут же тушуется Тэхен. - Ну да тут и впрямь говорить не о чем. Что можно сказать о том, чего нет, - продолжает распространять яд Мин. - Ты сейчас меня обижаешь! Тебе от этого легче? Конечно же нет. Но было бы легче переносить свое помешательство в одиночестве. Тэхен со своей несчастной любовью, конечно же, не виноват в бедах святейшего Мин Юнги. Вдруг парень широко распахивает глаза. В них плещется безумие и очень что-то нездоровое. Он просит Тэхена подать руку. - Ты чего? - Ну дай сюда свою лапу, сложно что ли?! С недоверием Тэ все же исполняет просьбу. Юнги тянет младшего на себя и прижимает крепко. Расстояние между лицами небольшое, Тэхен начинает паниковать и дышать чаще. - Что ты?! Что ты??? Совсем умом тронулся?!!! - пытается вырваться Тэ. - А может и да… Да ты тоже вроде бы немного с причудами, - Юнги кашляет и смеется, Тэхена не выпускает. Дергается так, чтобы они перекатились в сторону и оказывается над жертвой. Склоняется к самому уху и шепчет: - Разделим боль? Тэхену страшно, он вырывается на пару минут и сразу же спешит к двери. Юнги подрывается следом и останавливает. Он резко разворачивает Тэхена за плечи к себе лицом. - Тэхен, мне плохо… очень, очень... Все не правильно, ты понимаешь? Тебе тоже плохо? Ведь да. Давай этим вечером поможем друг другу. Твой драгоценный Сокджин не узнает… Младшему тоже срывает крышу, он долго копил. На него давила неразрешимость между ними с Джином, давил сейчас Юнги. Тэ поддается. Им нужно всего лишь немножечко тепла. Юнги забирается пальцами под тэхеновскую футболку, ведет невесомо вверх к ребрам и вновь опускает… Чимин радостный. Удалось выпросить ноутбук у Хосока разлагающегося в гостиной. Чиму очень нужно сделать проект по биологии. Он бежит в комнату Хоупа за любезно предоставленным гаджетом и замирает в дверях. Это же комната и Юнги с Намджуном тоже. И как оказывается, Мин на месте, и занят кое чем очень. У Чимина сердце разбивается быстрее, чем за наносекунду. Шуга целует Тэхена так страстно, так увлеченно. У Чима под ногами валяется футболка Тэ. Мальчишка также тихо выходит, притворяя за собой дверь. Тэхен не заметил, а Юнги услышал. Ему разбивает череп безмолвный крик: «Больно». Не ясно уже чей, его или чиминов. Он отталкивает Кима. Тот отлетает к противоположной кровати. Оба парня еще долго сидят и смотрят друг на друга разбито. Между ними повисло «Мы такие жалкие, неужели так и утонем» … Чимин пролетает мимо Чонгука едва не пропустив вопрос: - Не видел Тэхена? Чимин мотает головой и почти исчезает в своей комнате, но слышит: - Может у Шуги-хена в комнате отсиживается? Именно там, вспоминает Чим. А ещё прибавляет в уме, что лучше младшему не знать, чем занят его любимый, во всех смыслах, хен. Чимин бежит за Гуком. Мелкий уже тянет руку к двери, а Чим паникует. Единственное, что он догадывается сделать это сконцентрироваться до космического предмета и заставить Чонгука заснуть на часок другой. Еле успевает подхватить малого. Из комнаты на шум сразу же появляется Тэхен. Он ничего не говорит и боится поднять взгляд на друга. Тихонечко опускается на колени и укладывает голову Гука на них. Он гладит его по голове и смотрит не читаемо. - Иди, Чимини, - Юнги впервые обращается к нему в такой форме. А ещё очень спокойно и не зло. Чим почти готов расплакаться, ему снова становится больно и душно. Шуга перехватывает его за запястье и смотрит в упор. Он все еще не может преодолеть сознание, все еще не может найти правду. Очень хочется сказать Чимину что-нибудь. А ещё залить в него успокоительное что ли, потому что снова слышится «Больно». И честное слово, лучше бы вместо больно, мысли Чимина кричали бы «Ненавижу».