Болит.

Джин настоятельно рекомендовал Шуге какого-то мозгокопа, потому что "Давно уже пора было разобраться с этой дрянью. Нужно найти корень зла и устранить так, как терпеть невозможно уже никому". Юнги честно не знает где и кто мог применить на нем свои способности, внушив подозрение к Чимину. Но в том, что это непременно дело рук нечистого, он уверен. Зачем? Уже никто не узнает. Странно, ведь Мин даже не знал Пака, когда получил "чудесный подарок". Теперь Юнги, совершенно нервный ранее, посещает кого-то, вроде психолога по особенным. Пока хен лечит душу, Чимин возвращается домой с непривычно молчаливыми Тэхеном и Гуком. Настолько напряженная атмосфера повисла, что Чим уже и сам не прочь под машину прилечь, лишь бы не наблюдать эти страсти между друзьями. В квартиру он заходит последним, после Чонгука. Ну как заходит, собирался зайти. Хмурый младший вновь завис в другой вселенной и забыл про мирного жителя позади себя, поэтому с силой двинул дверью в лицо обалдевшего Чимина. Подросток присаживается на ступеньки по правую сторону от двери и пытается избавиться от звездочек в глазах. - Да что за черт, - не от одного так от другого попадает. На тебе Чима, на здоровье. Пак мученический вздыхает и все же заходит в квартиру. Его снова ждет сюрприз, в виде развалившегося на полу прихожей младшего. Он смотрит пустым взглядом в потолок и, кажется, даже не разулся. Может быть, потому что странности в этом доме уже стали нормой, Чонгука оставили спокойно лежать на его месте дальше. Пак присаживается на корточки и говорит: - Рано тебе ещё убиваться. На фоне всеобщей депрессии и мрака, новость о новой вспышке облавы на необычных приходится к месту. Объявлен повышенный уровень опасности. Хенов забирают на беспрерывные совещания и заваливают работой, долго не возвращают. Появляется повод прогулять школу и отоспаться. Появляется, конечно же, и ряд проблем, в первую очередь финансовых, так как старшие, почти что привлечены к благотворительности, а золото Тэхена нельзя пока-что продвигать. Оно особой пробы и особого состава, могут вычислить. Впрочем все тот же Тэ предлагает повеселиться, чтобы разогнать тоску.Можно позволить. Их дома всего трое. Вдруг очень необходимо танцевать и подвывать под музло, льющееся из колонок на полную громкость. Соседи будут недовольны, ну и пусть идут куда подальше. Наблюдается подъем настроения и резко подскакивает давление. Когда слышатся шаги и ворчание в прихожей, Чимин падает на пол и пытается заползти по кровать Чонгука. Тэхен смотрит с недоумением и останавливает друга. - Ты чего? - Ну, Тэха, не время разговаривать...Мне очень нужно... Юнги открывает дверь с ноги, а Пак ускальзывает под кровать. Это очень глупо, потому что Юнги все равно услышит его дыхание или сердцебиение. Но так немного спокойней. - Завязывайте, - говорит старший и не думает задерживаться здесь более. Тэхен смеется и тащит Чимина за пятку. Чим смеется в ответ. Он начинает язвить не осознано, следом снова сыплются ругательства и оскорбления. Чимин обнаруженный в момент слабости, особенно чувствителен и дерзок. Юнги бесится и их приходится разнимать силой. - Юнги, прекрати! Тебе девятнадцать, пора вырастать! - возмущается Джин.- Мы семья, пойми это! Юнги тяжело дышит и трясется от злости. Неожиданно он становится спокойным, морщинки разглаживаются на юном лице и Мин спокойно повторяет: - Семья говоришь? - он смеется рвано. - Ну конечно же! В семье все помогают друг-другу верно? Чимини, детка, ты кажется недавно спрашивал про своих родителей... Я тебе помогу найти ответ. Паку заранее страшно. Совсем недавно спал блок на его сознании и на поверхность вернулся старый, самый мучительный вопрос. Что с его родителями? Есть ли хоть что-нибудь о них. - Милый, они умерли. Удар меткий. Не физический, но поднимает такую боль в душе Чимина. Кажется, Тэхен кричит Мину в лицо, спрашивает зачем это было. А Чимин ничего не видит от слез. Это должно было когда-нибудь произойти. И даже немного легче. Этот груз он тянул давно, но так резко сбрасывать его было, все же, нельзя. Последнее, что помнит Пак, то как долго его обнимает Джин и его бархатный голос, родной, такой теплый, приятный. Потом Чимин погружает себя в сон вновь.