С чего всё начиналось.

Единственный способ жить хорошо – сразу уходить оттуда, где плохо.

***

В Синдзюку сегодня было шумно. Люди спешили, переговаривались, звонили кому-то и приветственно мигали фарами своих машин, медленно ползя в пробке. Сегодня Изая был в прекрасном настроении. С утра смотавшись по нескольким делам, как он сам сказал Намиэ — «они обеспечат веселье», он сейчас нетерпеливо поглядывал на часы. Казалось, время специально тянет резину. В нетерпении Изая покусывал губы и рассеянно вертел в руках обычную гелиевую ручку, то развинчивая её до стержня, то собирая снова. Намиэ настороженно косилась на него. Последний раз она видела его в таком нетерпении, когда пошла заварушка с долларами, которая захватила и городскую легенду. Сама Намиэ не видела, так как она поспешила смыться, но все вокруг утверждали, что это было эпично. Часы громко и противно объявили время — 13:00. Намиэ поморщилась, она терпеть не могла эти «болтающие» часы. Они раздражали её тем, что отсчитывали электронным голосом каждый час. Хотя её раздражало почти все в этом подлунном мире. Орихара же вскочил, потянулся и, кивнув девушке, кинулся прочь из офиса. Намиэ покрутила пальцем у виска и потянулась за новой порцией документов.

***

Из бара, вместе с Томом, Шизуо вышел сильно не в духе. Любимые солнечные очки сломались, и теперь блондин вертел в пальцах их обломки, злобно косясь на слишком яркий свет солнца. — Ещё минус один, – устало вычеркнув из списка имя-фамилию-адрес должника, сказал Том. Шизуо не ответил. Его трясло от едва контролируемой злости. Только несколько минут назад он устроил должнику в его же баре отличный погром. Так что должник должен будет отдать не только долг, но, и, пожалуй, заново отстроить бар. Однако Шизуо это не принесло облегчения. Насилие он не любил. И не совсем понимал, почему все получается наоборот, гадостно дразня полным несоответствием. Хейваджиме захотелось перегрызть кому-нибудь глотку и забиться в угол с куском торта, рыча, чтобы его оставили в покое. Однако торт не дали и в угол не пустили. Том, изредка поглядывая на Шизуо, вздохнул, будто решившись на что-то. — Шизуо, что у вас с Изаей? – неожиданно спросил Танака. Хейваджима, прикуривавший сигарету, подавился дымом и сипло закашлялся. — Чем вызван такой вопрос? – с замиранием сердца, подозрительно поинтересовался блондин. — Обычно вы тут полрайона разносите, а в последнее время что-то подозрительно тихо. Только не говори, что решили помириться, я этому не поверю, – полюбопытствовал Том. — Не знаю я, куда делась эта блоха, – огрызнулся Шизуо, прекрасно помня, что Изая не хотел никому сообщать об их отношениях. — А я уж было подумал, что вы пошли на компромисс. Хотя, насколько я помню, вы и в школе не ладили, – фыркнул Том. Шизуо тоже это помнил. Помнил, как впервые увидел Орихару. Уже тогда он не решался себе признаться, что эти глаза его манят. Уже тогда он испытывал восторг и азарт, столкнувшись с кем-то, кто не уступал ему в драке. С одной стороны, Шизуо ненавидел Изаю, за то, что он слишком умело подстраивал подлянки. С другой стороны, он чувствовал, что теперь не сможет остаться надолго без такого врага, как блоха. Орихара обладал особым очарованием. Он умел манипулировать людьми, и всегда знал все наперед, обо всех неприятностях, даже тогда он улыбался людям и использовал их так, как ему хотелось. Ему казалось забавным стравливать людей с Шизуо. К блондину же люди не тянулись, как к Орихаре. Но Шизуо был не в обиде, он не любил толпы и не мог долго находиться среди общей волны. Он отстранялся и уходил подальше, чтобы просто отдохнуть от шума. С другой стороны, блондин хотел видеть рядом людей. Хотел и боялся. Желал иметь много друзей, но боялся, что люди будут с ним только из страха перед силой. Ему просто был необходим кто-то, кого можно назвать другом. Но этих кто-то должно быть не сто и не тысяча, а всего один. Искренний. Постоянный. Тогда-то он, сам того не замечая, начал привыкать к Изае, драки с которым происходили ежедневно. Учились они в одном классе. Все было привычным: Шизуо кидал раздраженный взгляд на черноволосую макушку, дожидаясь перемены, чтобы, наконец, свернуть голову этому идиоту. Орихара оборачивался и усмехался, поймав на себе взгляд блондина. Едва звенел звонок, как оба вскакивали, неизвестно как успевая прихватить с собой сумки, и начиналась бешеная гонка по всей школе. Но даже тогда, когда Изая умудрялся исчезнуть, Шизуо знал, где его искать. Он торопливо поднимался на крышу, перескакивая через две ступеньки, с грохотом откидывал дверь и с замиранием сердца вглядывался в знакомую фигуру, которая с независимым видом шаталась туда-сюда. Словно тоже ожидая, когда блондин придет и можно будет продолжить обмен любезностями. Выпускной был чем-то вроде разочарования. Шизуо с грустью думал, что больше не увидит Изаю. Вся радость от окончания дурацкой учебы сменялась апатией от этой мысли. Но информатор вновь его удивил. Во-первых, он умудрился сорвать выпускной, что бармен принял с радостью, во-вторых, Орихара умудрился остаться рядом, находясь в недосягаемости. Он остался, будто тоже не желал менять привычный распорядок гонок и драк. Это давало Хейваджиме робкую надежду. Правда, во что выльется эта надежда, он тогда и подумать не мог. Если бы кто ему тогда сказал, что он влюбится в Орихару – он бы рассмеялся. Нет, даже не так, он бы катался в истерике, рыдая от смеха. А теперь было как-то не до смеха. Шизуо все ещё не мог до конца понять Изаю. Тот его то притягивал к себе, то отталкивал. Дразнит его? Возможно. Все же Орихара не из тех людей, с которыми жизнь кажется сиропом. Шизуо и не возлагал особых надежд, что, после признания, Орихара забьет на свою криминальную жизнь и будет каждый раз приходить в квартиру блондина с цветочками и поцелуями. Но все же, Хейваджиме, как неисправимому в душе идеалисту, хотелось этого. Хотелось тишины и счастья, которое он и так уже долго ждет. Но он понимал: все же они были слишком разными людьми. Шизуо внешне был агрессивным, резким и грубым, как ураган, но внутри мечтал о спокойствии. Изая же внешне выглядел милой овечкой, всем улыбался и вообще выглядел мирным, но это он был истинным ураганом. — Шизуо? – Блондин вздрогнул, оборачиваясь на Тома. — Чего? – отгоняя остатки воспоминаний, спросил Шизуо. — Ничего. Просто ты уже пять минут стоишь тут столбом. Ладно, иди, пообедай, а я в контору, список отдам и кое-что заберу. Ты вообще здоров? Ты выглядишь так, как будто трое суток не спал. Ты уж извини, но расслабляться рано, работы у нас впереди ещё много, – отметил Том. Вышибала кивнул и пошел к первому, попавшемуся на глаза, кафе, пребывая в потерянном состоянии. Том проводил его странным, прозорливым взглядом.

***

Когда под вечер Шизуо, глубоко вздохнув, вышел из конторы, он почувствовал легкое волнение. Необъяснимое волнение, которое поспешил заглушить сигаретой. Бессмысленно глядя на дым, он пытался осознать себя как что-то стоящее в этом мире. Не смог. Ему казалось, что днем его гоняют, проворачивая через мясорубку, рвут нервы, разматывают мысли, а под вечер лепят, что-то издали похожее на человека, и отпускают, мол, иди, можешь пожить немного для себя. По дороге домой, блондин пытался восстановить душевное спокойствие, но ничего не выходило. От раздумий отвлек дикий крик за поворотом, в одном из проулков между домами. Хейваджима удивленно смахнул пепел с сигареты и задумчиво поглядел в сторону проулка. С одной стороны это неправильно вечно влипать в истории, с другой оставаться в стороне изначально не его почерк. А если кому-то нужна помощь? Или оно того не стоит? Шизуо, в сомненьях, все - таки пошел на крик. Едва он вошел в проулок, как ему в голову тут же понеслось нечто непонятное, отражая сталью отблеск тусклого фонаря. Успев сориентироваться и поймать это «непонятное» блондин понял, что это нож. Один из тех ножей-бабочек, что выщелкивается быстро и почти не слышно. На ноже была кровь. Хейваджима огляделся и даже поспешил пробежать до середины проулка мимо помойки, что бы увидеть неведомого отправителя ножа, и тут же споткнулся обо что-то. Удержав равновесие, Шизуо с удивлением, переходящим в странное состояние, увидел, что споткнулся он о чью-то ногу. Все ещё сжимая дурацкий нож, блондин наклонился. На помойке лежал человек, однако не подавал никаких признаков жизни. В груди зияла глубокая рана. Было ощущение, что одного удара было мало, и неведомый убийца наносил ещё удар и ещё, разрывая человека. Человек был чуть теплый, но уже мертвый. Шизуо понял это, едва коснувшись шеи и не услышав пульса, затем он приоткрыл трупу глаза. Глаза были пустыми и безжизненными, зрачок закатился. Вновь осмотрев рану, блондин сообразил – удары наносились тем же ножом, на котором была кровь, тот нож, который кинули в Шизуо. До блондина медленно начало доходить, началась паника. Паника не из-за того, что здесь труп, а из-за того, что он поймал нож. Оставил на нем свои отпечатки пальцев, явственно стерев те, что были до него. А если он сообщит о трупе, то, как выйдет все для полиции? Парень сообщает о трупе, причем в руках у него нож, которым наносили удары, на ноже его отпечатки пальцев и кровь убитого. Какой напрашивается вывод? Даже если ему и поверят, хотя учитывая «мирные» отношения Шизуо с полицией, которая регулярно присылала ему отчеты и штрафы за разрушения, это маловероятно, все равно толку не будет. А уж после недавнего «сопровождения» Цаны его и вовсе зашьют. Будут пристальные наблюдения, проблемные вопросы и пойдет-покатится. ...Твою ж мать... С другой стороны, тот, кто кинул нож, смылся, блондин его даже разглядеть не сумел. Ни одного факта в свое оправдание, ни одной зацепки. Хейваджима лихорадочно соображал. На трупе он так же оставил свой след. Ведь трогал? ...Трогал. Получите проблему и распишитесь. Можно просто сбежать, но что это даст? Если труп найдут, то тогда точно припрут к стене. Да и не по-человечески это, оставить человека здесь, в мусоре. Цинично. Выход один: звонить кому-то и просить помочь. Позвонить Селти и Шинре? Вряд ли они чем помогут по существу: Шинра растеряется, пойдет названивать отцу по поводу, так как с трупами он не работал никогда и понятия не имеет, что с ними положено делать. Скорее всего, будет закладывать как товар на продажу, если органы в трупе целы для пересадки. Селти разволнуется. Она боится мертвых людей, даже если она свой страх пересилит ради того, чтобы помочь другу, то опять же станет вопрос, куда девать труп. Шинра будет задавать кучу глупых вопросов. Селти будет метаться туда-сюда, стараясь что-нибудь придумать. Нет, эти двое отпадают. Не стоит на них взвалить такое дело. Том? Тоже не вариант. Том кинется играть в сыщика, очень уж он любит запутанные ситуации. Его страсть к загадкам может оказаться губительной. Как для Тома, так и для самого Шизуо. Компания Кадоты? Они не близко дружат, чтобы просить о таком. Остается Изая. Выбирать особо некогда, не дай Ками-сама, кто зайдет в проулок и увидит труп, а заодно и блондина с ножом. Хейваджима лихорадочно вытащил мобильник, вздрагивая от каждого шороха, промахиваясь мимо значков на экране. — В каком году правил Император Хигасияма? – озабоченно спросили из трубки, грубо обходя всякие «приветы-как делаты». — с 1687 по 1709 в период Эдо… — машинально ответил Хейваджима. Уж что-что, а историю он помнил и знал как свои пять пальцев. Правда про остальные предметы он не мог сказать того же. — О, точно, то-то в голове вертелось, ну окей, пока-пока, – издевательски пропел Изая. — Стой! Ты там совсем того? – крикнул Шизуо, вновь нервно оглядываясь. — А что не так? – удивился Орихара. — Слушай… это абсурдно звучит, но мне нужна твоя помощь, – понижая голос, сказал блондин. — Шизу-тян, ты здоров? Повтори ещё раз: чего тебе нужно? – озабоченно откликнулся с другого конца трубки Изая. — Помощь, твою мать! – заорал Шизуо и тут же притих, оглядываясь. Женщина, проходившая мимо проулка, не обратила никакого внимания на него. Хейваджима вздохнул с облегчением. — Что там у тебя случилось? Денег до зарплаты подкинуть? Выбивальщик долгов сам хочет взять в долг? – начал издеваться Орихара. — Да пошел ты! – вскипел блондин, сжимая трубку так, что она расстроено затрещала. — Легко, – согласился Изая, собираясь положить трубку. — Нет, стой идиот! – зашипел Хейваджима. — Шизу-тян, тебя не поймешь, то пошел, то вернись. Ты по существу скажи, что надо? – пакостно хихикая, спросил Изая. — Тут это… — Шизуо постарался четко выложить ситуацию. — Сообщи адрес, – тут же стал серьезным голос Орихары. Шизуо покорно назвал адрес. — Значит так, непутевое солнышко, кладешь ножичек рядом с трупиком, трупик прикрываешь каким-нибудь мусором, чтобы в глазки народцу бяка эта не бросалась и ждешь. Я сейчас звякну одному ушлому народцу и мы тебя спасем, – на этой фразе Изая снова захихикал. – Я за тобой заскочу, сиди, жди своего тощего супермена, и не вздумай панику поднимать, уловил? – Шизуо машинально кивнул, забыв, что Изая его не видит. Впрочем, Орихара уже бросил трубку. Преодолевая брезгливость и желание уйти отсюда куда подальше, Шизуо положил нож рядом с трупом, сам труп прикрыл картонкой. Затем закурил и стал ждать. Спустя двадцать минут примчались парни, среди них мелькнул Изая. — Команда спасателей прибыла по вызову, – ехидно захихикал Орихара. — Угомонись, – устало выдохнул тому в лицо дым от сигареты, бармен. — Ну и пожалуйста. Для тебя же стараюсь, – не обиделся Изая, отмахиваясь от дыма. — Тебя всегда под вечер распирает? – спросил Шизуо, докуривая уже пятую сигарету. — Нет. Меня распирает только от тебя. Только ты можешь влипнуть в такую немыслимую ситуацию, – тяжко вздохнул Орихара, мысленно усмехаясь. Парни сосредоточенно стелили мешок, собираясь запихивать труп в него. Один из парней аккуратно, промоченной в чем-то едком, салфеткой вытирал нож, избавляя его от отпечатков. Двое других небрежно впихивали труп в мешок. — Пошли, эти сами разберутся. Что бы ты без меня делал, неудачливый ты мой? – картинно запричитал Изая. Шизуо взглянул на него, но ничего не сказал, просто пошел следом за информатором. Оказалось, Изая приехал на машине. Едва Шизуо сел на переднее сидение, рядом с Орихарой, как тот спросил: – Куда поедем-то? Вообще-то в мои планы не входило с тобой тут таскаться, но раз уж так вышло, – туманно сказал Изая, будто убеждая самого себя. — Домой, – прикрыв глаза, пробормотал Шизуо, отмечая про себя, что после того, как начал встречаться с Орихарой, на его голову сыпятся сплошные неприятности. ...Мне просто нужен покой. ...Я очень устал.

***

Минут через десять, Изая дернул блондина, крайне возмущенный тем, что тот задрых. — Приехали, как бы. Выходи, – фыркнул Орихара. — И ты выходи. Ты пойдешь со мной, – сонно усмехнулся Шизуо, потирая глаза. — Что? – округлил глаза информатор. — Неужели ты думаешь, что после такого я смогу один спокойно сидеть дома? – Шизуо притянул к себе Изаю и поцеловал. Орихара тут же возмущенно взбрыкнул. — Не трогай меня, пока руки не помоешь. А то трупы лапал, ножи всякие, – брезгливо отстранился Изая. — Пошли, – нетерпеливо повторил Шизуо. Изая пожал плечами, но согласился. Закрыл машину и поднялся за Шизуо в его квартиру. Включив свет, Шизуо скинул обувь и прошел на кухню. Изая же снимая куртку и обувь, осматривался. И обратил внимание на то, чего в прошлый раз не заметил. Одна комната была нараспашку – комната Шизуо. Вторая же была закрыта. Однако осмотреться помешал вернувшийся блондин. Орихару усадили на кухню за стол, подсунув под нос бутылку саке и нехитрую еду, в виде бутербродов. Сам Хейваджима пошел в душ. После всего этого ему хотелось взять железную мочалку и потереть себя. Сдирая кожу до крови, лишь бы это мерзкое ощущение ушло. Изая, скучая, сбивал щелчками крошки хлеба со стола. Через несколько минут Шизуо вышел из ванны, принося с собой шлейф древесного запаха от шампуня. Орихара невольно засмотрелся. Хейваджима надел только джинсы, майкой же пренебрег, помахивая ею, как флагом. Тело у Шизуо и в самом деле было впечатляющим. Крепкий, широкоплечий. На теле много шрамов, ссадин. Невысохшие капли воды стекали по телу, рисуя произвольные узоры. Волосы влажные, закинутые назад, открывали лоб. Это было непривычным, но притягательным. Шизуо с мрачным видом сел напротив Изаи, придвинув к себе саке. После второй стопки, Хейваджима внимательно уставился на Орихару. Изая невольно поежился, он снова мерз. — Чего так смотришь? – задиристо спросил Изая, вновь встречаясь глазами с Шизуо. — Нравишься, – услышал он в ответ. Орихаре вдруг стало как-то не по себе. Шизуо сейчас казался отрешенным, каким-то другим. Блондин внимательно разглядывал Изаю, словно первый раз в жизни видел. — И о чем ты думаешь? – не удержавшись, спросил Изая. Шизуо чем-то притягивал. Казалось невозможным отвести от него взгляд. Изае вдруг показалось, что видит перед собой совсем не того, кого знает. — О тебе, – ответил Шизуо без тени улыбки, выпивая третью порцию саке. — И что там, со мной? – улыбнулся Изая, чувствуя себя крайне нервозно. — С тобой? Много чего интересного. Много не понятного. Много приятного и отталкивающего. Много тебя. Ты, все-таки интересный человек. Но я все равно не могу до конца тебя понять. И не хочу, – ответил блондин. — Почему? Ты же вроде меня любишь? И не хочешь даже попытаться меня понять? – растерялся Изая. — А зачем? – спросил Шизуо, все так же спокойно допивая саке. — Ну как зачем. Обычно люди, если любят кого-то, стремятся понимать и знать о возлюбленном все, – пояснил Орихара. — Я к ним не отношусь. Ты как туман. И мне нравится это. Я не хочу узнавать тебя до конца. С одной стороны, потому что понимаю, что это знание ничего хорошего мне не даст. С другой стороны, потому что мне хочется и дальше думать о тебе так, как я привык, – ответил Шизуо. Изая задумался. Он всегда воспринимал Хейваджиму как что-то примитивное. Как того, кто не любит глубокие рассуждения и прочую чушь, а предпочитает действовать. Хотя если так подумать, они никогда и не общались особо, все больше скалились друг на друга. Но данная мысль была интересной. — Значит, ты готов меня любить, несмотря ни на что? – усмехнулся Орихара. — Похоже на то. Что бы ты ни делал, ты от меня не избавишься,– задумчиво произнес блондин, вливая в себя ещё порцию саке. Изая щелчком сбил ещё крошку хлеба, оставшуюся от съеденных бутербродов. Шизуо резко встал, брюнет напрягся, и не зря. Его тут же схватили и прижали к себе. «Снова это тепло. Как он умудряется всегда быть таким теплым?» рассеянно подумал Изая. — Иза-а-я. – нежно прошептал Шизуо, прижимая к себе худое тело. Орихара был таким худым, что напоминал подростка. И это только распаляло нежность Хейваджимы. — Скажи, что ты ко мне чувствуешь? – тихо спросил блондин. Изая вздрогнул. Сегодня с Шизуо явно что-то не так. Может от шока, а может это виновато саке. ...Что...чувствую? — Я люблю тебя, – снова соврал Изая, стараясь, чтобы голос звучал искренне. — Правда? – потрепал волосы Орихары Шизуо. — У тебя есть повод сомневаться? – прищурился Изая, упорно убеждая Шизуо в своем. Блондин поддавался очарованию, но не охотно. — Ты сам по себе уже значительный повод, – улыбнулся Шизуо. Улыбка была такая мягкая, теплая, как и сам блондин. Изае вдруг захотелось вынуть нож и ударить Шизуо, чтобы он больше не улыбался так ласково, чтобы его глаза не святились такой умиротворенностью. — Не веришь мне? – вкрадчиво поинтересовался Изая, проводя руками по телу Шизуо, задумчиво повторяя изгибы шрамов. Многие из них оставил его нож. — Все равно. Но я бы хотел, чтобы ты сейчас остался здесь, – грустно ответил Шизуо. — Я тут вроде. И пока не ухожу никуда, – фыркнул Изая, чувствуя себя крайне неудобно. Шизуо коснулся своими теплыми губами холодных губ Изаи. Тот осторожно ответил на поцелуй. Блондин, подхватив Изаю, унес из кухни в свою комнату. Орихара из вредности изгибался в руках так, что нести его было неудобно. Посадив того на кровать, Шизуо вновь потянулся за поцелуем. Изая приобнял блондина. Бармен аккуратно опрокинул брюнета на подушки, нежно целуя его то в губы, то в шею, свободно поглаживая тело под майкой. Изая глубоко вздохнул, притягивая Шизуо к себе. Блондин медленно, осторожно стянул с Орихары майку. Брюнет криво усмехнулся. Он уже понял, чего хочет Шизуо. Но как странно, самому Изае тоже захотелось попробовать это неуловимое чувство. Хейваджима странно влиял на него, заставляя забыть обо всем и тянуться к теплу. Хейваджима напоминал солнце. Солнце, которое хочет погрузиться в теплый сон, взяв с собой его, Изаю. Шизуо покрывал поцелуями тело Орихары, поглаживая его руки, вдыхая запах. Изая казался дождем. Такой же холодный, с приятным, воодушевляющим запахом. Блондин провел языком по губам Изаи, тот ответил тем же, выгибаясь в ласкающих его руках. Хейваджима заражал нежностью. Изая, в ответ, провел рукой по его волосам. Шизуо потянулся к ремню на штанах Орихары и поднял взгляд, словно спрашивая, можно ли. Изая еле заметно кивнул, бессмысленно улыбаясь в пустоту. Щелкнул ремень - блондин освободил Орихару от лишней одежды. Изая лежал, бесстыже улыбаясь, его сейчас ничто не смущало. Шизуо вновь поцеловал его, поглаживая бедра Изаи. Орихара резко дернул Шизуо на себя. Ему хотелось чувствовать все тепло блондина. Хейваджима провел рукой по тонким плечам брюнета, тихо нашептывая что-то ласковое. Изая блаженно щурился. Все расплывалось, он остро ощущал ласки, подаваясь им навстречу всем телом. Хотелось большего. Орихара нетерпеливо прикусил кожу на шее блондина, запуская руки под джинсы. Шизуо, поцеловав Изаю, снял одежду и с себя. Орихара хитро взглянул на блондина, облизывая свои губы. Прикосновение теплого тела, не прикрытого одеждой, вызывало нереальное удовольствие. Изая терся о Шизуо, тихо постанывая. Блондин же поглаживал его, согревая своими поцелуями, обжигая прикосновениями. Орихара выгибался, глаза лихорадочно блестели. Хейваджима, невесть где, нашарил сладко пахнущий крем. Изая податливо расслабился. Блондин поцеловал Орихару, отвлекая от неприятных ощущений, растягивал его. Орихара замер, осознавая новые ощущения. Затем поддался к Шизуо, испытывая лишь небольшой дискомфорт. Блондин продолжал осторожно растягивать Изаю, нежно целуя, поглаживая его. Орихара, возбужденно шепнул блондину – Будешь медлить, я тебя укушу. – И притянул его к себе. Шизуо усмехнулся, вынул пальцы и приподнял Изаю. У того сбивалось дыхание, сердце пропускало такт. Блондин осторожно толкнулся в Орихару. У Изаи поплыли круги перед глазами - теперь было больно. Хейваджима дал Изае привыкнуть, заставляя себя сдерживаться и не срываться на безумный темп, не разрешая себе за один раз пытаясь насытиться. Брюнет быстро освоился и хрипло просил продолжить. Шизуо послушался, стараясь, чтобы толчки в Изаю были мягкими. Тот вскрикнул. — Больно? – спросил Шизуо, успокаивающе целуя и поглаживая руками тело Изаи. — Нет. Продолжай. – нетерпеливо облизнулся Орихара, он был готов потерпеть, поддаваясь Шизуо. Хейваджима, улыбнулся. Такой нетерпеливый, горящий Изая ему нравился. Орихара уже сам аккуратно насаживался, тихо постанывая. Блондин поддержал его, следя за тем, чтобы тот не совершил ничего лишнего, что принесло бы боль. Брюнет же, привыкнув, уперся руками в грудь Хейваджимы. Шизуо попытался выровнять темп, но Орихару вполне устраивал безумный. Ему хотелось больше, сильнее, он спустил тормоза, переходя от осторожности к безбашенности. Следом за ним и Хейваджима перестал сдерживаться, вжимаясь в Изаю со всей силы, до синяков сжимая брюнета, который уже стонал так, что его стоны эхом отзывались в голове блондина. Изая захлебывался ощущениями, ему давно не было так хорошо. Шизуо вновь коснулся своими губами плеча Орихары. Изая тут же потянулся за поцелуем, превращая его из нежного в страстный и жгучий. Шизуо не хватало воздуха, войдя в Орихару последние несколько раз до отказа, он кончил, тяжело дыша. Изая кончил следом, с болезненным, хриплым вскриком. Шизуо пьяными глазами вглядывался в Изаю, проводя по его лицу своей рукой. Орихара мелко дышал, блаженно прикрыв глаза. Блондин снова поцеловал Изаю в теплые губы, ловя его дыхание. Орихара прижался к Шизуо, нагло закидывая на него ногу. Хейваджима дернул на себя сложенное в углу кровати одеяло и укрыл их обоих. Брюнет молча улыбался, Шизуо же внимательно смотрел на него, гладя по голове. Смотрел до тех пор, пока Изая не заснул, прижимаясь к спасительному теплу. Шизуо задумался, внимательно рассматривая спящего возлюбленного. Завтрашний день грозил чем-то непредсказуемым.