Я сдаюсь, Икуто

      Последние слова Хинамори еле-еле из себя выдавила, почти прошептала их. По щекам то и дело скатывались слезы, которые сдержать так и не удалось. Сердце ныло. Аму буквально чувствовала, что с каждым произнесенным словом ее покидали не только силы, но и уверенность. Уверенность в том, что любовь, несмотря на свинское отношение Икуто, могла закончиться в одно мгновение, не причиняя слишком больших страданий.       — Да, с меня хватит… — повторила она дрожащим голосом, смотря в пол. Икуто отпустил ее руку еще тогда, когда получил пощечину, но продолжал молчать даже после того, как выслушал ее пламенную речь. Хинамори вобрала в грудь побольше воздуха, выдохнула, после чего, слегка шатаясь из стороны в сторону, покинула его квартиру.       Икуто вовсе не открыл глаза, не проникся ее словами. Юноше, привыкшему к вниманию представительниц прекрасного пола, были относительно привычны признания и следом истерики. Сам же Тсукиеми никогда не предполагал, что когда-нибудь вообще стал бы тратить свое время на кого-то, поэтому просто использовал чувства влюбленных девиц с некой пользой для себя.       — Зараза, — зло сказал парень в пустоту, глядя туда, где еще несколько минут назад находилась Хинамори Аму. — Идиот и придурок? Бесит.

***

      «Все в порядке», — старательно убеждала себя в этом девушка, обладавшая волосами, похожими на бледно-розовые лепестки цветов сакуры. Ничего не изменилось. Икуто, как и прежде, атаковали толпы поклонниц, преследующих его на каждом шагу, однако теперь бессовестный принц улыбался. Тсукиеми был приветлив, вежлив и обходителен. Как будто кто-то его подменил.       — Раньше ему не приходилось настолько стараться, — заметила Юми, одноклассница, с которой Аму не так давно сдружилась. Так уж совпало, что обворожительная шатенка с изумрудного цвета глазами перевелась в данную школу примерно в то же время, что и Хинамори. Скорее всего, именно на этом основании они неплохо поладили. — Для тебя ему даже улыбаться особо не приходилось. Ты сдалась, Аму?       — Ага, — Хинамори начала торопливо складывать в сумку школьные принадлежности, поглядывая на подругу. Уроки закончили около десяти минут назад. Повсюду слышалось девчачье хихиканье и препирания парней, покидающих класс. — Именно так. Сдалась. И совсем об этом не жалею.       — Пошли скорее, — скомандовала Юми, направившись к выходу. Они, конечно, особо не торопились, однако буквально в двадцати метрах от них в толпе девчонок виднелась синеволосая макушка человека, с которым Аму было бы несколько болезненно сталкиваться.       Хинамори послушалась. Шла мимо, стараясь не обращать внимание на окружающих. Она и сама понимала, что еще чуть-чуть и начала бы задыхаться в столь душном классе, в котором так или иначе чувствовалось присутствие Тсукиеми.       Так они вышли из школы, покинули ее территорию. Остановились Аму и Юми только на детской игровой площадке, находившейся относительно недалеко от домов обеих девушек.       Все окружающее пространство, казалось, располагало к беседе. Детей поблизости не оказалось, как собственно и других представителей человеческой расы в радиусе двадцати метров. Только птицы щебетали на ветках да искали, чем бы подкрепиться. Сама площадка представляла из себя небольшой игровой комплекс в виде корабля, состоящего из множества горок, турников, лестниц, даже был один подвесной мостик. Неподалеку находилась довольно просторная песочница, а слева располагались качели, предназначенные как для маленьких деток, так и для взрослых. По периметру игровой площадки также были установлены небольшие лавочки, на которых любой желающий мог присесть отдохнуть.       — Ты в порядке? — Юми обеспокоенно посмотрела на подругу, остановившись неподалеку от качелей. — Мучаешься, когда видишь его довольную физиономию, но делаешь вид, что все прекрасно, так?       — Нет, — Хинамори небрежно откинула с лица мешающую прядь волос, отрицательно покачала головой и несколько фальшиво улыбнулась. Для Аму ее ситуация действительно не казалась какой-то трагедией. Люди ежедневно встречаются и расстаются, с этим ничего не поделать, да и боли не избежать.       — Врешь же, — прищурилась Юми, подозрительно глядя на подругу, старательно рассматривавшую землю у себя под ногами. — Ты не умеешь скрывать правду. Признайся хотя бы самой себе, что не все в порядке. Я не слепая, Аму, каждый раз, когда его фигура возникает в поле зрения, у тебя начинают слезиться глаза и пробивает нервная дрожь.       — А что это изменит?..       Какое-то время они обе молчали. Аму, казалось, не собиралась более что-либо говорить. Юми же, дабы не давить на нее, села на одни качели и начала раскачиваться, при этом пытаясь начать разговор на абсолютно отвлеченную тему, хотя и не особо получалось. Девушке не хотелось, чтобы это молчание окончательно стало неловким.       — Я браслет потеряла, — вдруг сообщила Аму. Каждое слово давалось ей с неким трудом, отчего становилось понятно, что Хинамори долго думала, стоило ли это говорить. — Думаю, он мог остаться у… Икуто. Этот браслет очень дорог для меня, поэтому я никак не могу забыть о нем… Юми, сходи со мной, пожалуйста, к Тсукиеми.

***

      Встретиться договорились ровно в семь вечера на том же месте. Аму, придя домой, долгое время настраивалась на предстоящий поход в гости к тому человеку, рядом с которым в последние несколько дней ей было совсем невыносимо. Не сказать, чтобы прям действительно плохо становилось, однако ноги моментально становились ватными и начинало болезненно щемить сердце.       Хинамори Аму, решив, что это будет последняя подобная встреча с синеволосым юношей, собралась с мыслями. Оделась в светло-серые джинсы и легкий бледно-голубой свитерок, на ноги обула обычные кеды, полюбившиеся не так давно из-за удобства. Также девушка собрала отросшие за полгода до середины спины волосы в хвост.       Когда девушка подошла к месту встречи, Юми уже была там. Шатенка стояла возле лавочки, пританцовывала и подпевала музыке, что звучала у нее в наушниках. Одежда не сильно отличалась от одеяния Хинамори — синие джинсы, бордовая футболка, выглядывающая через расстегнутую серую олимпийку.       — Пошли, — скомандовала Юми, как только увидела приближающуюся подругу. Выглядела она куда энергичнее и решительнее самой Аму.       Девушки пересекли несколько улиц, обогнули школу, прошли через несколько дворов и оказались перед огромным многоэтажным домом, в котором, как правило, жила наиболее обеспеченная часть населения. Подняться на пятнадцатый этаж труда не составило — у Аму все еще оставался ключ от домофона, который когда-то вручил ей Тсукиеми, да и консьержка, знавшая Хинамори в лицо, лишь приветливо улыбнулась.       Светло-коричневая дверь казалась неприступной крепостью. Розоволосая тяжело вздохнула, после чего все же нажала на звонок.       Некоторое время все было тихо, Аму даже подумала, что дома никого нет, однако вскоре послышались шаги. Икуто не очень-то спешил открывать, но все же, спустя минуту раздумий, представил Юми и Аму свое недовольное лицо. Дверь он открыл примерно на две-трети, встав на пороге так, чтобы незваным гостям не показалось, что он их приглашал внутрь.       — Ты браслет не находил? — перешла сразу к делу Аму, дабы не позволить тому открыть рот раньше нее. Здороваться она тоже не собиралась. — Серебряный с мелкими голубыми камнями. Я пришла только за этим.       — О, Оикава Юми, и ты здесь, — усмехнулся Тсукиеми, проигнорировав слова Аму, янтарные глаза которой сощурились от гнева. Икуто, казалось, было весело. Конечно, это же она первая послала его к чертям и тем самым сообщила, что не желала иметь с Тсукиеми ничего общего, а теперь сама пришла к нему на порог. Какая ирония.       Лица девушек мрачнели с каждой секундой, пока Икуто с некой издевкой рассматривал их. Быть может, он чувствовал бы себя стопроцентным победителем, если бы не приходилось то и дело оборачивать за спину, тем самым устанавливая зрительный контакт с кем-то, находившемся в квартире.       — Мы пой… — шатенка, разгневанная его поведением, хотела было откланяться, раз никакой ценной информации от этого самовлюбленного идиота, как она поняла, получить бы не удалось. В момент, когда Юми уже была готова схватить Аму за руку и увести, к Икуто вдруг подошла улыбчивая кудрявая девушка, облаченная в фартук поверх школьной формы и державшая в руках поварешку.       — Тсукиеми, — сладким, даже приторным голосом проворковала она, придвинувшись к нему настолько близко, что он аж удивился, и проведя ладонью по щеке юноши. — Пошли кушать, все готово.       — Что же, совет вам да любовь. Пока, Икуто, — Хинамори вдруг улыбнулась, помахала рукой напоследок и пошла прочь, не оборачиваясь. Оикава поспешила следом, догнала подругу и потащила ту не к лифту, а в сторону лестничной клетки.       Аму не сопротивлялась. Этаж пролетал за этажом. Хинамори шла впереди, Юми обеспокоенно глядела на одноклассницу. Сначала было все нормально, пока Оикава не начала замечать вздрагивающие плечи подруги, слишком долго пытавшейся быть сильной, старавшейся подавить пожар, пылавший у нее в груди.       — Почему все так? Я же поставила точку… — с надрывом произнесла Аму, еле слышно всхлипывая. Хинамори остановилась. — Думала, станет легче, но… Видя, насколько просто этот придурок помыкает людьми, насколько плевать ему на чувства окружающих… У меня сердце разрывается.       Аму обессиленно опустилась на одну из ступенек, вся съежилась и закрыла лицо руками. Всхлипы переросли в неконтролируемый рев, а затем и в вой.