Я сдаюсь, Икуто

      Буквально на следующий день в классе было сделано объявление о предстоящей школьной поездке на три дня и две ночи. Преподаватель сообщил, что запланировано традиционное посещение храма, а также несколько экскурсий, не говоря уже о возможности прогуляться по окрестностям. Вполне понятно, что ученики приняли данную новость благосклонно.       Оживленно шли обсуждения о ходе предстоящей поездки. Некоторые начали составлять списки магазинчиков и мест, которые хотели бы посетить в свободное время, кто-то просто радовался возможности развеяться и отдохнуть от уже надоевшей учебы. Аму же рассчитывала за эти несколько дней подумать о многом, подлечить свое разбитое сердце и попытаться выкинуть из головы того, кто постоянно делал ей больно.

***

      Что-то пошло не так с самого начала.       Сперва оказалось, что практически все места в школьном автобусе уже были заняты, отчего Аму и Юми, зашедшим туда почти последними, пришлось сесть неподалеку от шумной компании Икуто, состоявшей из самого синеволосого, его лучшего друга — Тадасе Хотори, — а также нескольких девчонок, смеявшихся то и дело и неумело пытавшихся флиртовать.       Еще одним «подарком» судьбы для Аму стало то, что по прибытию в назначенное место учеников поделили на группы по шесть человек. Преподаватели не очень-то заморачивались, поэтому просто объединили в подобие команды людей, находившихся рядом друг с другом. Так и вышло, что Хинамори и Оикава попали в группу с теми, от кого хотели бы отдохнуть больше всего.       Аму, вопреки «счастью», свалившемуся на нее уже в самом начале поездки, унывать не собиралась. Да, на экскурсиях пришлось бы потерпеть синеволосого и его компанию, однако в свободное время, коего по расписанию было предостаточно, никто не обязывал их находится рядом, что не могло не радовать.       В данной ситуации Хинамори больше всего удивило поведение подруги. Юми на протяжении всей дороги была какой-то вялой и слишком серьезной, на вопросы отвечала с неохотой, несколько раз даже огрызнулась. Оикава еще с утра казалась энергичной и веселой, но все это испарилось, как только они сели в автобус. Подругу явно что-то беспокоило, однако та была не настроена на душевную беседу.       Ситуацию улучшил поход в храм. Туда было решено пойти всем классом сразу, до размещения на месте. Воодушевление окружающих в конечном итоге передалось и Юми. Та даже посмеялась, когда одноклассница, собравшая на эти несколько дней аж целый чемодан, неаккуратно поставив свою ношу, задела застежку и совершенно случайно его расстегнула. Многие улыбались, кто-то откровенно ржал. Больше половины места в чемодане занимали маленькие мягкие игрушки, журналы и множество плакатов со звездами. Как говорится, самые необходимые вещи.

***

      По традиции ученикам выделили две большие комнаты. Вполне логично, что одна предназначалась для девочек, другая — для парней. Если последние спокойно покидали свои сумки и забили место для сна, то у представительниц прекрасного пола не обошлось без суеты и небольших перепалок.       Сначала все было тихо. Аму и Юми слушали сплетни и обсуждение парней, одежды и косметики, переглядываясь между собой и порой закатывая глаза. Подругам это было совершенно неинтересно.       — Мне, конечно, нравится Тсукиеми, но, если подумать, он полный придурок, — ни с того ни с сего заявила девчонка по имени Мей, на протяжении месяца входившая в число неких фанаток синеволосого, но так и не удостоилась его внимания. Аму с интересом посмотрела на нее, однако ничего не сказала. Странная любовь у этой Мей. Как можно говорить о человеке плохо, если он действительно нравится?       — Представляешь, — продолжила она настолько громко, что слышали все. Мей не умела разговаривать тихо, это было ее некой особенностью, игравшей иногда против нее. — Богатенький мальчик, а настоящий жмот. Около недели назад вместе с девчонками ходили с ним в кафе. Он подходил к стойке, чтобы расплатиться, улыбался, принес все, а перед уходом сказал кто сколько ему должен.       Несколько подружек возмущенно заверещало. Мей, окрыленная поддержкой, продолжила обсуждение недостойного, по их мнению, поступка синеволосого.       — А почему он должен был платить за вас? — неожиданно для себя вмешалась Хинамори. — То, что Икуто пошел в кафе в компании девушек, вовсе не предполагает какого-то особого отношения с его стороны. Да, пожалуй, он несколько грубо сообщил вам о том, что халявы не будет, но в этом нет ничего такого.       — Ему бы было это не трудно, — Мей поморщилась и пожала плечами. — Отец Тсукиеми является крупным предпринимателем, из чего следует, что денег у его семейки куры не клюют.       — Занятно, — розоволосая вдруг усмехнулась. — Позволь спросить, кто дает тебе право считать чужие деньги? Он никому ничего не должен, пойми это.

***

      — А она с характером, Хинамори Аму, — заметил Тадасе. Уже с несколько минут он и Икуто стояли рядом с комнатой девочек. Подслушивать они не собирались, вообще мимо проходили — вышли попить купить, а тут столь интересный разговор.       — Пожалуй, я ее недооценил, — надменный принц как-то по-особенному тепло улыбнулся.       — Не ожидал, что кто-то станет тебя защищать, — задумчиво произнес Хотори, уводя друга за напитками.

***

      Ночной небосвод прекрасен. Аму не понимала, как некоторые могли не замечать успокаивающее мерцание звезд на столь изумительном сине-черном бескрайнем «холсте», раскинувшемся над головой. Даже бледный лунный свет, пропитанный тайной и романтикой, приобретал какое-то особое значение.       Девушка сидела во дворе, несмотря на позднее время суток. Уснуть она никак не могла, да и в компании с девчонками, взъевшимися на нее из-за той речи, было неуютно. Юми, конечно, ее поддержала, однако напряжение в комнате все равно чувствовалось.       — Зачем я вообще полезла… — вслух размышляла девушка, заплетая в косу волосы цвета лепестков цветущей сакуры. Высказала она свою точку зрения, а вышло так, что заодно защитила перед ними того, о ком бы вспоминать не хотелось. Как всегда.       Задремать умудрилась совершенно случайно. Сидела, оперевшись спиной на подобие колонны и вдруг уснула. Неожиданно навалилась усталость. Очнулась столь же неожиданно — ощутила некую щекотку в районе запястья. Открыв янтарного цвета глаза, Аму обнаружила буквально в сорока сантиметрах от своего лица синеволосого юношу, застегивавшего на ее руке цепочку — серебряный браслет с голубыми камнями. Тот, который был для нее очень дорог.       — И-икуто… — одними губами прошептала девушка от неожиданности. Тот, услышав это, посмотрел ей прямо в глаза. В одном его взгляде Хинамори прочла замечание относительно ее сна на улице.       Когда парень все же разделался с застежкой, с которой так долго промучился из-за плохого освещения, Тсукиеми вдруг приблизился совсем близко. Аму, ощутив его теплое дыхание на своей шее, почувствовала, что по коже пошли мурашки. Сердце, наверное, впервые забилось чуть быстрее.       — Дам один совет, — тихо произнес эгоистичный принц ей на ухо. — Лучше не приближайся ко мне. Иначе я тебя испорчу…