Я сдаюсь, Икуто

      — Тсукие-е-еми, — протянула светловолосая девушка в больших очках в круглой оправе, хитро прищурившись. Она, как и многие другие одноклассники, сидела в кругу и с интересом смотрела на синеволосого, расположившегося практически напротив нее. — Есть ли у тебя девушка?       В воздухе прямо ощущалось повисшее напряжение. Икуто зло посмотрел на горлышко стеклянной бутылки из-под газировки, упрямо указывававшего в его сторону. Мысленно выругавшись и пожалев, что согласился принять участие в игре, Тсукиеми запустил пятерню в свои волосы, почесал голову, после чего, сделав задумчивое выражение лица, все же сказал:       — Не хочу отвечать, — парень лукаво улыбнулся, подмигнув ей. — Каково твое желание?       — Ну, — девушка, раскрасневшись, посмотрела ему прямо в глаза, — встань в центр круга, закрыв глаза. Потом покрутись. И последнее — обними ту девушку, которую увидишь первой, когда откроешь глаза.       «Правда или действие». Игра, в результате которой необходимо либо честно ответить на поставленный вопрос, либо выполнить, в случае отказа пооткровенничать, что-то в качестве альтернативы. Икуто никогда не нравился столь глупый способ времяпрепровождения, однако его вновь уговорили. Для Тсукиеми эта игра не была забавной или увлекательной, нет. Лишняя трата времени, на участие в которой он обычно никогда не соглашался. В этот раз просто упросили.       Тсукиеми, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и, закрыв глаза, встал в центр. Ему было все равно, какую девушку осчастливят эти вынужденные объятия, хотелось просто поскорее закончить с этим и пойти на свежий воздух.       Шаг вперед, несколько оборотов вокруг себя. Полная неизвестность. Синеволосый на секунду замешкался, недолго постоял на месте. В момент, когда он открыл глаза, тихий шепот, слышимый им еще мгновение назад, вдруг затих, исчез, растворился. Все девушки напряженно смотрели на юношу. Икуто же видел перед собой лишь необычайной красоты янтарного цвета глаза, в которых читалась некая грусть.       — Не надо, — улыбнулась Аму и тихо замахала руками перед собой, однако Тсукиеми ее не слушал. Синеволосый схватил девушку за запястье, потянул на себя и тем самым поднял с ног. Хинамори и возмутиться не успела, как Икуто, тот самый надменный и самовлюбленный принц, относящийся к ней как к служанке, заключил ее в объятиях.       Тсукиеми аккуратно прижал девушку к себе, зарывшись лицом в бледно-розовые волосы девушки, пахнущие столь ароматно — мятой и чем-то цитрусовым. Объятия продлились недолго, однако достаточно для того, чтобы по залу разнеслись недовольные возгласы девчонок, а также для того, чтобы у Хинамори Аму сердце вдруг забилось быстрее.       «Успокойся!» — мысленно уговаривала девушка себя. Не выходило. Парень, которого давно надо было выбросить из головы, постоянно появлялся на ее пути. Словно звезда, оказавшаяся вдруг настолько близко, что ее свет невозможно игнорировать.

***

      — Не смей приближаться и на пушечный выстрел к Аму, — прошипела шатенка на ухо Хотори, прижавшему ее к стене в и без того тесной кладовке, размером похожей на шкаф, забитой метлами и прочими принадлежностями для уборки. — И какого хрена ты вообще затащил меня сюда?       — А не ты ли по ночам шлялась за пределами комнаты для девочек? — Тадасе усмехнулся, с интересом наблюдая за разъяренной девушкой, даже не пытавшейся скрывать свою ненависть к нему. Ему это нравилось. Хотори никогда не терпел равнодушие, зато ненависть или любовь к своей персоне несказанно поднимали парню настроение. Уж лучше положительные эмоции или ярко выраженная неприязнь, чем полное безразличие, так всегда казалось ему. — Учитель чуть тебя не поймал, я же помог. Оикава, где твоя благодарность?       — Сдохла вместе с твоей совестью, — не менее агрессивно произнесла Юми, буквально прожигая парня взглядом. На то была причина. Оикава никогда бы не стала ненавидеть человека, не имя каких-либо оснований для этого. Причиной же для ее ярости стало длительное знакомство с Хотори, показавшее его с самых худших сторон.       — Давно стала такой грубой? — уже серьезно спросил парень, схватив ее за запястья, которые незамедлительно прижал к стене. Оикава тяжело вздохнула и едва слышно вскрикнула, опустив лицо вниз.       — Не из-за тебя ли? — уже тихо, совсем спокойно спросила она. Так, словно сил на дальнейшее сопротивление у нее не хватало. Короткий вопрос, произнесенный девушкой, вдруг вогнал Тадасе в ступор. Он не знал, что ответить. Не имел понятия.       — Я пойду, — шатенка осторожно освободила свои запястья из его ослабевшей хватки и немного отстранилась от Хотори. — Не трогай Аму, прошу тебя. Я не остановлюсь, если ты и твой дружок причините ей боль.       Юми покинула кладовку, не оборачиваясь и не говоря больше ни слова. Разговор был исчерпан. Полностью. Ей больше нечего было сказать этому человеку, да и сам Тадасе не нашел бы слов, чтобы ответить.

***

      — Черт! — светловолосый юноша пнул собственный рюкзак от переизбытка чувств. Все уже спали. Второй день поездки завершился столь же скоро, как и начался, но произошло немало событий, заставивших задуматься.       — Ты чего буянишь? — Тсукиеми, проснувшийся от шума под ухом, недовольно уставился на друга. Хотори, узрившись на друга критическим взглядом, оценил, стоит ли говорить ему и все-таки решился:       — Да так… Поговорил по душам с бывшей девушкой.