Я сдаюсь, Икуто

      — Слушай меня внимательно, Икуто, — спокойный женский голос лишь только подтвердил мальчику лет семи, что есть повод для волнения. Женщина, наклонившись, положила руки на плечи маленькому Тсукиеми. Мама всегда казалась слишком собранной и равнодушной, когда речь шла о чем-то плохом. Светло-зеленые глаза женщины, напоминавшие два больших изумруда, не выражали никаких эмоций. Она смотрела на сына настолько спокойно, что складывалось впечатление — бояться нечего. Это было не так, уже следующие слова матери подтвердили его догадку: — Мы с папой разводимся.       Вот и все. Икуто и без того давно заметил, что в его семье что-то начало меняться еще около полугода назад, однако не придавал этому значения. Не было больше семейных просмотров фильмов по выходным, не стало поцелуев на ночь, изменился столь привычный синеволосому мальчику образ жизни. Счастье, тепло, любовь и уважение друг к другу — все это сначала сместилось куда-то на задний план, затем и вовсе постепенно исчезло, растворилось в постоянных недомолвках, секретах и, как результат, ссорах родителей.       Они разводились. Эти люди просто не могли быть вместе и далее, у мамы появился кто-то другой. От понимания всего этого Икуто легче не становилось. Мир мальчика попросту рушился день ото дня. Со скандалами, взаимными претензиями и слезами. Порой синеволосому было настолько невыносимо, что хотелось забиться в угол, закрыть уши руками и кричать, нет, выть от раздирающей изнутри боли.       В какой-то момент все прекратилось. Сухие слова матери на прощание отдавались глухой болью где-то в сердце, а бесстрастное лицо когда-то родного и любимого для Икуто человека врезалось в память. Она ушла, даже мысли не допуская, что может забрать сына с собой. В дальнейшем мальчик видел ее лишь на экране телевизора — красивая и довольно известная телеведущая казалась по-настоящему счастливой.       Отец, взяв на себя заботу о сыне, практически все свое время проводил на работе, в выходные же чаще всего у него тоже находились дела. Икуто не винил его, видел, насколько тяжело папа пережил разрыв с женой, но принять этого не мог.       В жизни Икуто наступила тишина, абсолютная, давящая и пугающая. Его все попросту покинули. Маленький Тсукиеми остался совсем один в огромном, темном и ставшем столь страшным доме, внутри которого находился лишь он и несколько служанок, нанятых на время.       Икуто рос. Многое пережил за следующие десять лет, посмотрел на мир другими глазами и осознал, что та детская травма навсегда останется с ним. Он ненавидел женщин, нет, презирал и считал, что любви они не достойны. Как можно верить существам, которые способны на любую хитрость ради денег и лучшего положения в обществе? Тсукиеми со злостью вспоминал лица служанок, которые ближе к его семнадцатилетию начали проявлять недвусмысленные знаки внимания, вешались на шею и сорили комплиментами, при этом выдавливая самую милую улыбку, на какую только были способны. Такими оказывались и девушки из уважаемых семей, и еще совсем глупые одноклассницы. Даже собственная мама несильно отличалась от них.       Жестокий, эгоистичный, избалованный. Парню из достаточно обеспеченной семьи и полагалось быть таким, независимым, не считавшимся с чувствами других, и в какой-то мере одиноким. У него был Хотори, настоящий друг, и множество воздыхательниц, которых синеволосый пусть и терпеть не мог, но не мог отказать себе в удовольствии быть хотя бы временно центром их жизни. Не влюбляясь, не привязываясь, просто используя, а потом бросая. Но Тсукиеми просчитался уже в том, что считал — все девушки абсолютно одинаковые. Одна из них выделялась.

***

      Аму стояла неподалеку от дивана с больным Икуто, периодически забывая вытирать слезы, так и скатывавшиеся по щекам. Плечи дрожали, всхлипы сдерживать уже не удавалось, из носа начало течь. Хинамори стояла, не имея сил на то, чтобы уйти. Чувствовала себя полной дурой, этого сильнее злилась на себя, но ничего не могла сделать.       — Икуто, чертов дурак, — не со зла, просто ради того, чтобы выговориться, шептала, не глядя на засыпавшего парня. Впрочем, она была бы только рада, если бы Тсукиеми не слышал эти слова. — Дай мне разделаться со своими чувствами, не заставляй вновь и вновь искать тебя взглядом в толпе… Это слишком больно, поэтому дай мне дышать свободно, позволь жить спокойно…       — А если теперь я не хочу так просто отпускать тебя? — тихий голос юноши испугал Хинамори, та посмотрела на Икуто, однако синеволосый, казалось, попросту произнес эти слова сквозь сон.