Лис

      Себастьян каждый вечер проверяет почту своего господина, хотя и за первый месяц их пребывания в Вестонском колледже не было ни одного письма. Но в этот раз в ящике оказывается открытка в виде льва, украшенная зелёной ленточкой.       «В полночь у главного фонтана», — говорится на обратной стороне.       Сиэль фыркает.       — Похоже на угрозу, — комментирует он, поджигая картон о огонь свечи.       — Вы пойдёте, милорд? — Спрашивает дворецкий.       — Естественно, — он коварно улыбается, — а ты оставайся поблизости.       — Вы боитесь, — лукаво отзывается Себастьян.       — Ещё чего, — раздражённо отмахивается Сиэль, стряхивая пепел, — но меры предосторожности не помешают.       — Слушаюсь, господин, — дворецкий склоняется в полупоклоне, прижимая ладонь к груди.       В назначенное время Сиэль выходит на главную площадь и замечает юношу, поджидающего его у фонтана. Красные полосы на пиджаке говорят о принадлежности ученика к Лисам, а внешность кажется Сиэлю смутно знакомой. Подойдя ближе, он узнаёт одного из двенадцати сыновей барона Брауна, но не может вспомнить его имя. Хотя кто вообще знает всех отпрысков барона по именам, да и внешность он признаёт только по схожести с Брауном.       — Доброй ночи, граф Фантомхайв, — юноша склоняется в полупоклоне — неожиданном жесте в беседе двух учеников, — моё имя Генри Браун.       — Доброй, — хмурится Сиэль, — по какому поводу собрание, Браун?       — Эта встреча состоялась по приказу леди Варле, моей госпожи.       Граф усмехается.       — И давно Изабелла берёт себе в слуги подростков, да ещё и из знатных семей?       Юноша лукаво улыбается.       — Я могу принять более привычный для вас облик, лорд Фантомхайв, — проговаривает юноша, и неожиданно его внешность меняется: он становится выше, плечи — шире, лицо приобретает резкие очертания, а глаза сужаются, выдавая азиатские корни камердинера.       — Какого… — Изумляется граф и делает шаг назад.       — Показушник, — звучит голос за спиной Сиэля. Себастьян фыркает, — ну ты и лис.       — Всё верно, — отзывается мужчина, — меня так и зовут.       Найнтейлс несколько секунд неподвижно стоит, а затем вновь перевоплощается в подростка, так похожего на сына барона Брауна: средний рост, узкие плечи, небрежные черты лица и вечно насмешливый взгляд.       — Госпожа Изабелла приглашает вас в шахматный класс завтра после обеда.       — А написать об этом нельзя было? — Раздражается Сиэль. — И не назначать эту встречу?       — Подписываться под письмами слишком рискованно, — поясняет Лис.       Сиэль фыркает.       — Хорошо, — отвечает он, — что-то ещё?       — Остальное пояснит вам миледи. Не смею вас более задерживать.       Вновь ставший юношей Лис откланивается и уходит. Сиэль недолго смотрит вслед камердинеру и оборачивается, двигаясь к своему дортуару.       Войдя в коридор, граф заговаривает:       — Почему ты не можешь перевоплощаться? Это бы значительно облегчило проникновение в колледж.       — Я принимаю облик лишь однажды перед заключением сделки, остальное не позволяет контракт. Если вам интересно, то Лис — не демон, и наши с ним способности отличаются.       Сиэль хмурится.       — А кто же он?       — Лис скорее дух.       — И у Изабеллы с ним контракт?       — Сомневаюсь, по крайней мере, не в привычном вам понимании, — Себастьян издаёт смешок, — японские духи очень сентиментальны, думаю, Лис испытывает нежные чувства к леди Варле и находится подле неё по своей воле.       Сиэль кривится.       — Какая мерзость.       — Это вы ещё не знаете всей правды. Для поддержания «контракта» требуется оплата телом.       Юноша жмурится.       — Избавь меня от подробностей.       Дворецкий хихикает.       — Вас слишком легко смутить.       — Заткнись.       Сиэль заходит в пустой шахматный класс во время шестёрок и сразу замечает Изабеллу, устроившуюся у высокого окна. Чёрные волосы девушки блестят под солнечным светом, а на лице безучастное выражение, обращённое в окно. На жакете аккуратными зелёными лентами обозначена её принадлежность к дортуару Льва.       Он звучно шагает к ней, и Изабелла оборачивается на юношу.       — Опаздываешь, — говорит она.       — У меня есть работа, в отличие от тебя, — бросает он.       — Неужели? — Девушка усмехается. — Садись, — приглашает она, — белые или чёрные?       — Я пришёл не играть в шахматы.       — Уж окажи мне любезность, — девушка опирается локтём о стол и устраивает на ладонь подбородок, — ходи первым.       Сиэль усмехается. Он перемещает пешку на Д4.       Изабелла равнодушно смотрит на движение фигуры и ставит свою пешку на Е5. Сиэль тут же съедает её пешку своей.       — Что привело тебя сюда? — Спрашивает юноша.       — У меня к тебе тот же вопрос, — её конь перемещается на С6, ставя под угрозу пешку Сиэля.       — Я здесь по приказу Её Величества, — белый конь перемещается на Ф3.       — Неужели? Ты правильно истолковал её послание? — Королева на Ф7.       — Конечно, — раздражённо бросает Сиэль и ставит пешку на С4. — Что ты хочешь мне сказать? Ну помимо того, что твой камердинер влюблён в тебя, — в приступе раздражения выпаливает он.       Изабелла смеётся.       — Ну что за чушь, — её конь перемещается на Е5 и забирает пешку Сиэля.       — Конечно, — граф ухмыляется, ставя коня на Д2 и защищая пешку.       — Ты расследуешь пропажу Дерека, не так ли? — Конь перемещается на Д3, урожая зажатому фигурами белому королю. — Мат.       Сиэль изумлённо смотрит на доску.       Девушка ставит второй локоть на стол и так же подпирает голову.       — Что же тебе удалось выяснить? — Спрашивает она.       Граф поднимает хмурый взгляд на Изабеллу.       — Ничего, — бросает он, — Дерек исчез — его нет ни в Красном дортуаре, ни в Фиолетовом.       Девушка хмыкает.       — Ты уверен?       — Естественно, — юноша гордо вскидывает голову, — мы провели… расследование.       — Так это ты поджёг общежитие Фиолетового дортуара, — Изабелла переводит взгляд в сторону, — ясно.       — А что удалось выяснить тебе?       — Конечно, — её взгляд скользит к графу, и она уверенно заглядывает в глаза Сиэля. — Лис, — ровным тоном она подзывает камердинера, и тот в облике юноши заходит в двери. — Ты задавал вопросы префектам? — Девушка вновь переводит внимание на графа. — Наслышана о твоей любви говорить о Дереке.       — Мне ещё не удалось добраться до них. Встреча завтра.       — Ага, — девушка вздыхает, — я с удовольствием посмотрю на это.       Камердинер подходит к столу.       — Каким образом ты окажешься рядом с префектами? — Хмурится Сиэль.       — О, я не говорила? — Девушка вскидывает брови, — я помощник Зелёного префекта.       — Что? — Изумляется граф. — Как у тебя это получилось? Нынешний год первый, когда в колледж пустили девушек.       Изабелла усмехается.       — Помощником был Эдвард, — девушка улыбается, — с ним легко договориться.       Сиэль брезгливо морщится, но девушка уже не смотрит ему в лицо. Графу становится тошно от упоминания жениха Изабеллы, ведь девушка, вопреки всем существующим нормам, делит постель со своим слугой, а не с будущим мужем.       — Докладывай, Лис.       — Дерек славился своей репутацией в Красном дортуаре, своими талантами и поведением, — начинает камердинер, — но не все так положительно отзываются о Дереке и его компании, как префект. Мне удалось выяснить, что Дерек заставлял других делать за себя работу, запугивал их и измывался.       — Продолжай, — девушка откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.       — По рассказам учеников, ставших жертвами Дерека и его компании, во время очередного ночного измывательства вмешались префекты, а после юношу перевели в дортуар Волка. Больше его никто не видел.       Изабелла удовлетворённо кивает.       Сиэль усмехается.       — Хочешь сказать, что его просто убрали?       — Не исключено, — Изабелла поджимает губы. — Но я хочу перепроверить, есть ли Дерек в Фиолетовом дортуаре, поэтому, — она заглядывает в лицо камердинера, — Лис, ты должен проникнуть в дортуар Волка и убедиться, что Дерека там нет.       — Слушаюсь, госпожа, — он склоняется в почтительном полупоклоне.       — Это не так просто, — отзывается Сиэль.       Девушка переводит на него изумлённый взгляд, а затем на её лице появляется ухмылка.       — Не переживай, у него свои методы.