Приходи домой на Рождество

Дерек широко зевает и с низким стоном потирает глаза. Он поворачивается на бок, спиной к зашторенному окну, и натыкается на изогнутое тело рядом. Он по обыкновению перебрасывает руку через талию партнера и притягивает ближе к своей голой груди. Горячее, податливое тело прижимается плотнее, руки мягко берут его за руку, его пальцы целуют, а улыбчивое лицо с прикрытыми глазами поворачивается к волку. - Я не хочу вставать, - ворчит Дерек. Он слышит согласное мычание, что потакает его лени, тело прилипает к мужчине сбоку и потирается об утреннюю эрекцию. Дерек стонет и зарывается носом в мягкие волосы и шумно вдыхает. Сосна и береза. Золотистый мак. Ежевика, дождевая вода и тальк. Он знает этот запах, может уловить его везде. Дерек распахивает глаза и смотрит на коричневые волосы и длинную шею с россыпью родинок. Он тут же отдергивает руки и резко садиться: - Стайлз! Стайлз мычит и разворачивается лицом к Дереку, его глаза еще закрыты. - Стайлз, проснись! Какого черта происходит?! Парень что-то бурчит и подтягивает одеяло к шее, удобнее устраиваясь в теплой постели. Дерек трясет его за плечо: - Стайлз. Проснись. Сейчас. Парень опять раздраженно стонет: - Иди сначала на пробежку, хмуроволк, тогда я сделаю завтрак. - Я не… - он растерян, и, если быть честным, немного напуган. В одно мгновение он ложится спать, Брейден устраивается под его рукой, и они у него в постели в лофте. А уже в следующий момент просыпается в обнимку со Стайлзом, в странном доме, который он никогда раньше не видел. И Стайлз, судя по всему, собирается вернуться ко сну. Он говорит Дереку отправляться на пробежку и обещает позже приготовить завтрак… Стайлз… в полном спокойствии здесь. Ему комфортно в данной ситуации. Что бы ни происходило. - Хорошо… Хорошо… - говорит мужчина, пытаясь подумать. Чтобы ни происходило, где бы я ни находился, Стайлз – этот Стайлз – выглядит так, будто ему нормально здесь. Это в порядке вещей. Это как повседневность. Он постарался не думать об этом, но хоть улыбка и едва не коснулась уст мужчины, он сдержал ее. Он не может улыбаться сейчас. Нужно разобраться во всем этом. Он должен вернуться туда, откуда прибыл, и если этот Стайлз такой же как его – другой Стайлз, то парень все поймет и придумает, как помочь. Он так же не должен поддаваться панике, так что должен отнестись к этому проще. - Стайлз… Стайлз, - зовет парня Дерек, мягко привлекая его внимания и тем самым пробуждая. - Хмм? - Я не хочу на пробежку. Я хочу поговорить. - Хорошо, - тихо отвечает парень, еще полумертвый для мира. - Не мог бы ты сесть, чтобы мы поговорили, пожалуйста? – мягко спрашивает Дерек. Наконец Стайлз кивает и зевает, медленно подтягивается вверх, потихоньку оживая. Он садится и медленно проезжается рукой себе по волосам: - Да, хмуроволк. О чем ты хотел поговорить в… - проверяет время на мобильном на столике у кровати, - 3 ночи? - Я не хочу, чтобы ты начал паниковать. Стайлз распахивает глаза и тут же выглядит напряженным: - Знаешь, лучше не начинать разговор с таким вступлением, - огрызнулся парень. - Что случилось?! Что происходит?! Дерек, говори сейчас! - Успокойся! Пожалуйста. Но Стайлз уже слишком остро реагирует: - Отвечай сейчас, Дерек. Какого черта происходит? - Мне нужно, чтобы ты сказал мне, где я нахожусь, - мягко и медленно начал Дерек. Парень смотрит на него растеряно, видно, что он абсолютно потерян, пытаясь понять, о чем пытается сказать Дерек: - Дерек, что ты имеешь в виду?.. Ты дома. - Где дома? - Где дома? - Да. Мы в Бейкон Хиллс? - Бейкон Хиллс? Дерек, ты себя хорошо чувствуешь?? - Стайлз наклоняется, чтобы потрогать его лоб рукой, но мужчина отодвигается. - Я в норме. Ты же знаешь, что оборотни не могут заболеть. - Оборотни? Ты только что сказал «оборотни»? Дерьмо. - Да, я называю тебя видами животных, относящихся к волку, но это из-за того что ты хмуришься и рычишь. Не говоря уж о твоем особо волосатом теле. Ты не должен воспринимать это в буквальном смысле… по крайней мере, я надеюсь, что ты этого не делаешь. Может, ты до сих пор спишь? Ты снова ходишь во сне? Забудь. Не отвечай на это. Ты не можешь ответить, ты же лунатик. - Я не хожу во сне, Стайлз. - Тогда почему ты задаешь мне вопросы, ответы на которые ты должен знать, и называешь себя оборотнем? Что происходит? Ты уверен, что с тобой все хорошо, детка? Детка?.. Значит… все идет к тому, что Дерек – человек. Или должен им быть. Его обоняние до сих пор рабо… или работало. Он почувствовал запах Стайлза при пробуждении, но неясно, был ли это просто сон или отпечаток из его мира. Он уснул, думая о Стайлзе и проснулся от запаха парня. Должно быть так все и произошло. Он постарался отвлечься от запахов и проверить слух, концентрируясь на сердцебиении Стайлза, но не смог услышать. У него пропал суперслух. - Ты в порядке, Дерек? - Угу, да. Я в норме. Нет, я не в норме. Я стал человеком и попал в другую реальность, и оставлен в ней без своих способностей, а значит - я беззащитен. - Ты уверен? Потому что я только что задал тебе вопрос, а ты сморщился, будто у тебя запор. Дерек лишь закатил глаза на это. - Ах, вот он мой мальчик. Проникновенно закатываем глазки. Ты в норме. Просто долго приходишь в себя после плохого сна. Иди на пробежку и освежи голову, оборотень. И, прежде чем Дерек успевает возразить, парень наклоняется к нему и целует в губы! Просто быстрый, утешающий чмок, и Стайлз снова опускается на кровать, накрывается одеялом до шеи и закрывает глаза. У Дерека же ощущение, словно его сердце замерло. Стайлз поцеловал его. Будто это ничего не значило. Будто это было обычным делом, что они делали каждое утро при пробуждении и вечером перед сном. С кучей остальных простых, милых моментов между ними двумя. Дерек не мог остановить свои мысли, задумавшись о том, как часто у них появляются такие моментики, когда они целуют друг друга. Насколько долго длятся их поцелуи и отличается ли один поцелуй от предыдущего, как все это вообще ощущается? Или же они целовались так часто, что теперь каждый поцелуй стал довольно простым и таким привычным для них? Должно быть, это происходило уже миллиарды раз, ведь дайте ему шанс целовать Стайлза, и он ни отлип бы от парня ни на миг. Особенно сейчас, когда на его губах до сих пор ощущается привкус губ Стайлза. Он хочет провести по своим губам пальцами и засунуть их в рот, чтобы ощутить на языке сладкий вкус парня так долго, как только сможет. Но он этого не делает. Вместо этого, мужчина наконец выныривает из грез и чувствует, что у него встал, пока он думал о губах Стайлза и о его вкусе. Дерек голый, но его нижнюю часть прикрывает тонкая белая простынь. Он голый и лежит в кровати со Стайлзом, на ком только простые трусы и старая футболка из колледжа. Йельский университет. Полуголый Стайлз, посапывающий во сне с ним в постели, заставил бы сердце мужчины биться громче и чаще, но, если вспомнить, что это не его мир, или же не другой Стайлз (его Стайлз), Дерек фокусируется только на том факте, что находится голым в чужой кровати с альтернативной версией Стайлза и без малейшей идеи о том, где он вообще и как отсюда выбраться. Или это все может быть сном. Возможно, ему снится очень реалистичный, ясный сон. Возможно, когда он проснется в своей кровати с Брейден, спящей на его груди, он больше не будет чувствовать прикосновения губ Стайлза к своим. И помнить о том, как парень приложил руку Дерека к своим губам, придвинулся плотнее и устроил свой зад возле Дерековой ранней крепкой эрекции. Возможно, он не будет помнить, как безумно хотелось промолчать и дать Стайлзу продолжить потираться о член, пробудить парня легким укусом в шею. Это сон. Решает Дерек. Ведь в каком еще мире Стайлз будет принадлежать ему и наслаждаться этим? В каком другом мире они будут делить постель, жить вместе, без существования оборотней? Где еще он получит то, чего желает? Такого с ним не происходит. Быть счастливым и непринужденным - не для него. Он понимает это и просто старается наслаждаться тем, что жизнь дает ему, и максимально просто справляться без того, что жизнь отнимает. Это лучшее, на что он может надеяться. Так что благодаря такому образу жизни Дерек спокойно может принять этот сон как последствие поедания Тайской кухни перед сном. Он мечтал о Стайлзе много раз. Иногда именно в таком ключе. Будто они встречаются или живут вместе. Стайлз готовит ему, а Дерек читает ему, когда они вместе лежат на диване под аккомпанемент тихого потрескивания камина. Тогда они целуются, и остальной мир катится к черту, существуют только они вдвоем, любят друг друга при свете огня. Так что лучше всего будет сползти обратно в большую, мягкую кровать и обернуться в одеяло. Провести рукой по каштановым волосам и соединить пальцами родинки. Закрыть глаза и обернуть руку вокруг парня, притянуть того плотнее к своей груди, наслаждаясь тем, как идеально их тела соединяются. И погрузиться в сон, пока его пальцы переплетены с длинными, тонкими пальцами Стайлза.

***

Дерек приоткрывает глаза, когда чувствует, что что-то тяжелое и шевелящееся взбирается по его телу. Он пытается выпустить когти, но обнаруживает, что не может - у него тупые людские ногти на руках. Мужчина опускает взгляд и видит ребенка. Девочку, 7-8 лет, со струящимися черными волосами и светлыми глазами, которая смотрит на него похихикивая. - Я поймала тебя, папочка. Я подкралась к тебе. Грррр, - говорит она, умилительно пародируя рык. Она одета в слишком большую для нее футболку с надписью «Добро пожаловать на курорт Королевство Животных Диснея», - папочка, ты должен зарычать в ответ, - бурчит девочка с разочарованным видом. Он не знает, что делать, и издает слабый рык, будучи до сих пор растерян от внезапного появления ребенка. - Нет. Не так, а вот так: Гррр! – показывает мужчине, изображая что-то вроде рыка, а свои крошечные пальчики она скрутила в подобии «когтей». Дерек не может сдержать улыбки, когда малышка снова пародирует злобный рык. - Теперь ты сделай это. Как я показала. Как ты обычно это делаешь, - сказала она. Он хочет. Он хочет прорычать для нее так громко, как только может. Он хочет, чтобы она распахнула глаза от его гордого грозного рыка. Но он не может. И тут Дерек вспоминает: он застрял во сне. В том, где он человек и Стайлз… Мужчина поворачивает голову и видит парня, спящего рядом и обнимающего свою подушку, ноги которого растянуты во все стороны. Херувимчик, сидящий у Дерека на животе, тыкает мужчину в бок: - Ты забыл, как рычать, папочка? И она выглядит такой грустной, такой взволнованной, что у Дерека болит сердце, видя такое опечаленное личико. Он садится, подтягивает ее к себе и рычит так свирепо, как только может без своей силы. Победа! Она счастливо смеется и звонко смачно чмокает его в щеку. - Хорошо я прорычал? – спрашивает мужчина. - Да! – девочка прижимается и потирается своим носом о его. Не задумываясь он проводит своим носом в ответ. Он никогда даже не фантазировал и не мечтал о том, чтобы завести детей со Стайлзом. У него были некоторые мысли по этому поводу, но довольно редко. Обычно его сны были полны поцелуев, касаний, засосов и укусов, минетов и, конечно, секса. Редко ему хватало креативности, чтобы мечтать о чем-то вроде этого. Рядом с ним зашевелился Стайлз, просыпаясь: - Доброе утро, тыковка. Что происходит? - Я подкралась к папочке и зарычала. - Надо же, - произнес парень, наклоняясь ближе и целуя девочку в щеку, - должно быть папочка теряет хватку. Дерек закатил глаза, глядя на Стайлза. - Нет. Он до сих пор может рычать очень-очень громко, - заверила она отца. - Оу, так вот что разбудило Роади? Я думал, еще какой-то лесной зверь застрял в нашей стене, - говорит парень, подмигивая Дереку. Мужчина очень выразительно смотрит на него вместо того, чтобы показать фак перед «дочкой». Дверь мягко приоткрывается и входит еще одна маленькая девочка. Она меньше, с длинными светло-коричневыми волосами, которые струятся по ее спине. Не вызывает сомнений, что это дочь Стайлза: у нее карие щенячьи глазки, длинные темные ресницы, вздернутый носик, широкий ротик и розовые губки, бледная кожа. От этого Дерек снова смотрит на девочку на своих коленях. Смотрит долго и внимательно. Она походит на него самого. Более чем походит. Если бы он был семилетней девочкой, то выглядел бы как это сладенькое, милое существо на его животе. От этих мыслей он прижимает малышку еще ближе к себе. Вторая девочка, которой на вид лет 6, тихонько забирается на кровать в своей зеленой пижамке, которая по дизайну делает ее похожей на маленького эльфа. Дерек внимательно осматривает пространство вокруг кровати. Его взгляд падает на Рождественские орнаменты и разные безделушки по всей комнате. На спинке кровати у их ног висит покрывало, которое так же оформлено в Рождественской тематике. На краю тумбочки у кровати с его стороны лежит блокнот со снежинками, на котором виден список, написанный его рукой. Некоторые пункты на нем вычеркнуты. Список покупок. На полу рядом лежат трусы с рисунками похожих на Гуффи оленей. Наверняка, это Стайлз ему купил для сна. Которые от отказался одевать, предпочитая спать голым. - Доброе утро, Роади, - тихим, мягким голосом обращается к Стайлзу светловолосая девочка. - Доброе утро, колокольчик. Она на коленях подползает к Дереку и чмокает в щеку: - Доброе утро, папочка. Он мягко гладил ее по щечке, неотрывно смотря в обворожительные глазки. Девочка настолько похожа на Стайлза, что от этого становится больно: - Доброе утро, сладкая. Тебе хорошо спалось? Она кивает: - Хорошо. Мужчина крепче сжимает дочь на коленях и наклоняется, притягивая вторую к себе, сгребая обеих девочек в крепкие объятья. Это сон. Когда он проснется, они исчезнут, и ему будет так пусто и одиноко, но сейчас у него есть все это. У него есть они. И он не собирается тратить такую захватывающую фантазию на отрицание неизбежного. Единственное, чего еще он хотел бы, это быть волком. Тогда у него была бы возможность запомнить их запах, он мог бы запечатать его у себя в памяти и всегда хранить там. - Хорошо, феи, чего вы желаете? Блинчики или Французские тосты? – обратился Стайлз к девочкам. Они, даже не задумываясь, выбрали первый вариант. - Хорошо. Тогда голос папочки будет решающим. Обе посмотрели на Дерека умоляюще, ожидая, что он поддержит их выбор. И это было так мило, что ему захотелось засмеяться. Он притворился, будто серьезно и долго обдумывает это: - Я выбираю… вафли. Они тут же стали обвинять мужчину в том, что он сжульничал и его выбор несправедливый. От этого смешок, сдерживаемый ранее, вырывается из мужчины. Стайлз прочищает горло, прерывая препинания девочек: - Папочка выбрал вафли, так что мы все будем вафли. - Тогда могут это быть хотя бы хрустящие шоколадные вафли? – принялась упрашивать старшая. - Да. Я сделаю хрустящие шоколадные вафли, - все же уступает им парень. Стайлз садится на кровати и надевает свои пижамные штаны, которые валялись на полу. Они выглядят глуповато с узорчиком из снеговиков. Дерек мягко улыбается от того, как без тени смущения парень выбрал себе праздничную домашнюю пижаму. Ну разумеется, думает он, качая головой. - Ты поможешь девочкам помыться и одеться? – просит его Стайлз. - Да, - спокойно отвечает мужчина. - Спасибо. И Стайлз делает это снова. Заползает на кровать и оставляет на губах мужчины поцелуй, в этот раз касание длится дольше, поцелуй более тягучий, что позволяет Дереку прикрыть глаза и почувствовать мягкие губы парня на его собственных. Однако поцелуй прерывается, когда девочки начинают ворковать «Оооо», наблюдая за ними, парень дарит им широкую улыбку. - Это лучше, чем если бы они выли с отвращением, - шутит Стайлз. - Ты в порядке? - Д… Да. В чем дело? - Не знаю. Ты просто… выглядишь так, будто мы впервые целуемся. - У меня такое ощущение. - Ты заслуживаешь еще поцелуй за такой комплимент, - Стайлз снова целует его. В этот раз быстро и крепко. Дерек практически затаивает дыхание, когда парень покидает комнату, направляясь на кухню. Он целовал Стайлза множество раз в своих снах. Он делал с ним вещи похлеще поцелуя во снах, но это никогда не ощущалось так реально, как эти три раза. У него гудят губы, а в животе порхают бабочки. И от второго поцелуя во рту еще остался привкус ежевики. Стайлз на вкус как сладкая ежевика. Это определенно то, что он запомнит, когда проснется.

***

Клаудия и Галина. Вот их имена. Дерек полагает, что Клаудию назвали в честь погибшей матери Стайлза, но не может понять, в честь кого названа Галина. Это милое имя, но все равно слишком любопытно… Его любопытство, однако, тут же улетучивается, как только он слышит голос Стайлза, зовущего их на завтрак. Дерек с трудом вытащил дочек из ванной. Он решил искупать их вместе. Двух зайцев одним махом. Галина у него на руках, в то время как Клаудия, старшая и более напоминающая самого мужчину, резвится, мчась по коридору, обернутая в большое мягкое полотенце. Она идет к небольшой лестнице, которая ведет на чердак, простилающийся вширь всей площади дома. Чердак представляет собой милую комнату на двоих выполненную в зеленых и розовых тонах, внутри две одинаковые кровати и личная ванная комната. По полу разбросаны книги, игрушки, мелки и рисунки. Он наступает на что-то мягкое – пластилин. Но это не важно. Ему нравится, как выглядит и ощущается эта комната. Он опускает Галину на кровать с левой стороны (ее имя написано на спинке кровати). Клаудия же забирается на свою. Их имена так же обозначены на всей мебели, продублированной в комнате, так что легче найти одежду для каждой из девочек и одеть их. И уже сейчас он может понять, в кого пошла какая дочка. Клаудия чопорная и женственная. Она много говорит обо всем и ни о чем, при этом с трудом останавливаясь, чтобы вдохнуть, когда задает вопрос отцу. Вся ее одежда ярких цветов, при чем в основном это платья и в основном розовые. И плюс ко всему у нее есть музыкальная шкатулка с балериной и коробочка с украшениями на тумбочке. В коробочке лежат две тиары, множество заколочек и бантиков, и липовые пластмассовые «драгоценности». Так что пускай девочка и выглядит в точности как Дерек, но ее разговорчивая натура и первоклассное поведение делает ее копией Стайлза. Что касается Галины, то ее гардероб состоит из штанов и хипстерских футболок нейтральных цветов для детей с легендарными группами (Led Zeppelin, Pink Floyd, Queen, The Beatles). В добавок к этому в ее шкафчиках еще имеются футболки с ироничными шутками, стандартными узорами и картинками из 80-х, которые наверняка приносили особое удовольствие от ношения дочке. Это показывало отпечаток влияния Стайлза, но Дерек не мог не заметить спокойной, вдумчивой натуры, из-за которой малышка предпочитала удобную одежду. Комната со стороны Клаудии была заставлена куклами Барби, вещами от Диснеевских принцесс и балетной одеждой. Комната со стороны Галины же была забита книгами. И некоторые из них были такими, которые Дерек не отнес бы к литературе для девочки шести лет. Так же там стоял мольберт, уйма кистей и краски множества цветов. Дерек воспринимает искусство, но сам никогда не пробовал творить. Он предпочитал книги. Галина спокойно оделась сама, а вот Клаудии понадобилась его помощь. И даже не в том, чтобы надеть вещи, а скорее в том, чтобы выбрать, что именно одеть. Ей было необходимо мнение Дерека о каждой одежке, и он наслаждался этими моментами, подтверждая, что она прекрасно выглядит во всем, что бы девочка ни надела. Ведь ей важно мнение папочки, и Дерек рад, что это так. Когда она наконец одевается, то обнимает отца и чмокает в щеку. В помощи с прической она не нуждается – Роади сделает мне прическу лучше тебя, папочка. Прости – Галина же просто надевает кепку поверх своих длинных прядей, хватает книгу и идет вниз. Дерек берет Клаудию на руки и спускается вместе с ней.

***

- Я позвал вас к завтраку 15 минут назад, - жалуется Стайлз. - Я знаю. Прости. Клаудии необходима была помощь с одеждой. В комнате играет Рождественская музыка, которая разносится из колонки на столе сбоку. Стайлз кладет на тарелку большую шоколадную хрустящую вафлю с беконом и яйцом и ставит ее перед Дереком. - Ты всегда позволяешь ей устраивать шоу. Она будет вить из тебя нити, когда станет подростком. Дерек тут же вспоминает о Лидии и Эллисон и задумывается о всей той невероятной лжи и уловках, к которым они должно быть прибегали в детстве, и о том, к каким ужасающим результатам это привело. - Я не допущу столь плачевных результатов. Но я буду баловать их, когда это будет заслуженно. - И когда же баловство ребенка заслужено? – хихикнул Стайлз. - Когда мне того хочется. Парень лишь вздыхает и допивает свой кофе, затем смотрит на часы на столешнице: - Дерьмо, мне нужно в душ. Дерек наблюдает, как Стайлз стягивает с себя футболку и выбегает из кухни. Мужчина уже делает пару шагов следом, собираясь присоединиться к парню в горячем душе, когда вспоминает о двух девочках, сидящих за столом и поедающих завтрак. - Роади сказал «дерьмо», - сообщает Клаудия. - Знаю. Ему стоит почаще мыть свой рот, - отвечает Дерек. - А вчера ты сказал «твою мать». Дважды, - она уже улыбается. - И «черт», - добавляет Галина. - Мда, я постараюсь исправиться и тоже помыть свой рот. - Роади должен положить монетку в копилку-материлку сейчас, - говорит старшая, указывая в сторону банки из-под печенья за его спиной. Которая на половину полная. - Я удостоверюсь, чтобы он положил туда монетку перед выходом. - Он еще должен заплести меня, - взволнованно добавляет девочка. - Он заплетет, тыквочка. Я проверю, чтобы он это сделал. - Можно мне еще яиц, папочка? – спрашивает младшая. - Конечно, - он подходит и берет ее тарелку. Дерек перекладывает последний кусочек омлета на тарелку, но роняет лопаточку на столешницу, прямо на электрическую горелку, тут же подбирает ее, касаясь пальцами горелки – Стайлз забыл выключить! Кончики пальцев вспыхивают болью от ожога, и он вскрикивает: - Дерьмо!! – и роняет лопаточку и тарелку с яйцом на пол. - Папочка! – вскрикивает Клаудия. - Я в порядке, тыквочка. Папочка просто случайно поранился, - успокаивает он дочь и выключает горелку. Смотрит на свои покрасневшие пальцы. Все не так плохо. Ничего такого, с чем бы не помогла первая помо… … Он обжегся. Он обжегся и это больно. Он чувствует это. Не просто потому что он «человек», но потому что… это реально. Его ожог горит как ад, потому что он реален… Дерек зажмуривается, сосредоточенно соображая. Его сердце стучит как бешенное, готовое пробить грудь. Он похолодел, но от паники выступил пот. Во рту пересохло. Он прокручивает в голове все, что произошло с тех пор, как он проснулся в постели со Стайлзом. Я был прав сперва… - Папочка, - его позвала Клаудия. Но Дерек был не там. Он думал о том, что проснулся человеком, что Стайлз назвал его «детка», о поцелуе, который оставил отпечаток на губах мужчины, о комфортной постели и о трусах с оленями. О маленькой прекрасной девочке, названной в честь ее умершей бабушки. Он думает о маленькой девочке в футболке с принтом группы и о шоколадных хрустящих вафлях. Он думает, насколько был неправ и… - Это не сон… Это не сон… Это реально.