Приходи домой на Рождество

      Стайлз входит в их спальню*, поспешно вытирая мокрые волосы полотенцем, направляясь к шкафу, когда Дерек в панике врывается в комнату. — В чем дело? — настороженно спрашивает парень.       Мужчина замирает, тут же отводя глаза.       Стайлз хочет услышать ответ, и чтобы на него, наконец, посмотрели, но все, что покидает рот Дерека — просто набор бессвязных звуков. Хейл просто не может ответить что-то адекватное. Особенно, когда Стайлз голый. Одежда полностью отсутствует, волосы до сих пор влажные после душа.       Парень по-прежнему высокий и, долговязый, но есть в нем и что-то другое, придающее ему особый шарм. Он уже не настолько бледен, как раньше, плюс у него волосатые руки и ноги.       И пускай Дерек всегда считал Стайлза привлекательным — этот Стайлз, Стайлз из альтернативной вселенной — он просто безумно сексуален. И голый.       Из-за чего, собственно, Хейл и забыл английский, да и вообще как издавать звуки. — Что ты делаешь? —парень спрашивает у Дерека во второй раз, сморщившись от легкого раздражения. — Почему ты смотришь на пол, что-то бормоча? — Ничего подобного! — Все именно так. Ты ведешь себя так, будто впервые видишь меня голым. Будто у тебя нет на это прав, — тон парня становится чуть удивленным.       Потому что у меня их нет. Это и есть в первый раз, — думает Дерек, поднимая, наконец, взгляд к ореховым глазам Стайлза.  — Ты уже видел меня совершенно без одежды, Дерек. Так много раз, что я даже не смогу сосчитать, — задумчиво выдыхает парень. — Постой, ты оставил девочек одних внизу без присмотра? — почти прорычал Стайлз, с ноткой беспокойства в голосе.       Хейл тут же чувствует острую необходимость защитить себя: — Они в порядке. Я пробыл здесь лишь минуту, Стайлз. — Минута может решить все. Ты же знаешь, как Клаудия любит влезать в неприятности, а Галина просто исчезать. — Галина слишком погружена в книгу, чтобы переживать за нее, к тому же, она в своем доме, а Клаудия завтракает и ждет тебя, чтобы ты заплел ее. Видимо, я ужасный стилист. — О да. Ты слишком туго затягиваешь ее волосы. Должно быть, со всей своей оборотнической силой, — дразнит Стайлз. — Разве тебе не пора уже бежать по делам? — раздраженно переводит тему мужчина, от чего ухмылка его супруга становится лишь шире. Дерек хочет трахнуть его так, чтобы эта улыбка пропала с лица мальчишки.       Отсутствие на нем одежды очень даже облегчит процесс… Дерьмо! Он голый! Стайлз голый, а я застрял в альтернативной реальности, где мы женаты и у нас дочки, и я без понятия как отсюда выбраться!       Стайлз натягивает трусы и майку, а затем и остальную одежду: — Так вот почему ты примчался сюда, будто небеса вот-вот рухнут, Цыпленок Цыпа? Потому что я нужен Клаудии для прически? — Эм, нет. Нет… — Тогда что? В чем дело? — Роуди, — слышат оба голос Клаудии снизу. — Дай мне минутку, тыквочка, я приду и сделаю тебе прическу, — кричит в ответ Стайлз и быстро уходит в их ванную. Слышно, как тот быстро чистит зубы.       Мужчина уже порывается пойти вниз и проверить все ли в порядке у девочек, но сперва нужно обсудить всю ситуацию с супругом. Тому нужно объяснить, что Дерек не отсюда, что ему надо домой. Но Хейл продолжает… отвлекаться.       Стайлз штормом врывается назад в комнату и садится на край постели, обуваясь. — Так, значит, ты планируешь целый день простоять посреди нашей спальни, — колко подмечает парень. — Нет, умник. Я хотел сказать тебе кое-что, — отвечает Дерек. — Надеюсь это будет быстро, — кивает Стилински. — В чем дело? — Стайлз, я… Я…       Парень скользит к своему краю постели и берет очки* с прикроватной тумбочки, надевая их. Он такой красивый в своем полуофициальном костюме*, а очки лишь подкидывают поленья в огонь желания Дерека, подбивая грубо и сильно оттрахать парня прямо сейчас. — Дерек, как бы сильно я тебя не любил, тебе придется использовать слова, как это делают большие мальчики. Особенно когда я тороплюсь. — Я, эм… я обжёг пальцы о плиту. Ты оставил ее включенной. — Ох, дерьмо, детка. Мне так жаль, — тут же отвечает супруг, поднимаясь с постели и в пару шагов достигая Дерека. Стайлз берет его за руку, проверяя пальцы на предмет повреждений. Это такой невинный милый жест беспокойства. Стайлз касается его так интимно, как касаются друг друга влюбленные, которые заботятся, переживая друг о друге, так открыто касаются раненного партнера. — Иди сюда.       Парень тащит Хейла в их ванную*, где копошится в шкафчике под раковиной и достает аптечку. Он открывает ее, доставая все необходимое. Затем подзывает Дерека ближе, вновь берет обожжённую руку и осторожно наносит крем против ожогов на пальцы. — Ты должен будешь намазать их еще дважды сегодня. Мне правда так жаль, детка. Девочки же не крутились возле плиты, да?       Мужчина лишь качает головой. Это его максимум сейчас. Он просто прирос к полу, стоя так близко к Стайлзу, получая заботу о ранениях, слушая, как тот называет его «детка», при этом будучи в самых сексуальных очках на свете. — Хорошо. Вот, теперь будет лучше, — он до сих пор держит руку супруга. А Дерек до сих пор нем. Он просто пялится. Глазеет на мальчика, которого он так хотел годами, мальчика, от которого его сердце пропускает удар, мальчика, запах которого сохранился в памяти навсегда, на того, чья улыбка может заставить мужчину покорить горы, переплыть океаны, пройти сквозь огонь. Дерек наклоняется и властно целует Стайлза, втягивая того в душераздирающий поцелуй.       Стайлз пытается говорить, но его приоткрытые губы позволяют Хейлу скользнуть языком во влажный рот, распробовать сладкий привкус французских тостов и кофе на языке.       Дерек чувствует, что партнер тает в поцелуе, и принимает это за разрешение, уже более жадно исследуя рот.       Пальцы парня скользят в вороные волосы, крепко сжимая их.       Поцелуй из страстного перерастает в тягучий, наполненный стонами и языками, толкающими Стайлза крепче вцепиться в мужчину, упираясь задом об умывальник.       Руки Дерека повсюду, и он трется эрекцией о стояк своего мальчика через штаны.       Мужчина сжимает зад супруга, подхватывает его и полностью усаживает на умывальник, языком скользит по линии челюсти прямо к длинной шее. — О Боже, Дерек…- стонет Стайлз.       Хейл кладет ладонь на эрекцию парня и кусает того за шею. — О, мой Бог, это так хорошо, но ты должен остановиться. Пожалуйста. Все, на что способен Дерек, это прорычать «нет». — Детка, пожалуйста. Я же опоздаю, и я не могу показаться на работе с засосами на шее, — едва выдыхая шепчет Стайлз. — Роуди! — Я иду!       Стайлз все же отталкивает мужа от себя.       Дерек чувствует себя потерянным, не понимая, как у парня вышло сдвинуть его с места, но затем вспоминает, что в этом мире он человек. К тому же, Стайлз чуть более подкачан, чем в его реальности. — Я клянусь Богом, что мы закончим это, как только я вернусь домой, но прямо сейчас я должен успокоить свой член, пойти заплести нашу дочь и отправиться на работу.       Дерек лишь с трудом кивает в ответ. Слишком погружен в осознание произошедшего. Он бы обвинил во всем своего волка, но…       Стайлз отходит от умывальника, легко чмокает Хейла и вылетает из ванной.       Дерек глубоко вдыхает.       Ебаный пиздец…       Он наконец-то поцеловал Стайлза — более чем поцеловал — и это было именно так крышесносно, как он себе это представлял. Лишь хотелось бы, чтобы это был его Стайлз, а не этот. Но такая ли уж между ними разница? Их жизни отличаются от мира Дерека, но Стилински кажется тем же, кого он знает. И любит.       Он в замешательстве.       Это не его мир, но мужчине здесь нравится. Здесь хорошо, и он, вероятнее всего, счастлив здесь. У него есть семья, состоящая из двух прелестных дочерей, а сам он замужем за парнем, в которого был влюблен с того самого момента в бассейне, когда Стилински держал их на плаву 2 часа.       Но это не реально. Во всяком случае, это не его реальность. — Это не твоя жизнь. Ты не можешь остаться здесь. Ты должен уйти, — уверенно говорит он сам себе.       Дерек становится ровно, потягиваясь, приказывая себе больше не отвлекаться ни на что на пути к своей цели… И тогда он видит над умывальником это. Такую маленькую, ничего не значащую вещь, которая заставляет его окаменеть.       Хейл смотрит на свою руку, удостоверяясь. На четвертый палец левой руки. И внезапно чувствует тяжесть на плечах, но такую легкость в груди.       Он поднимает вещь с мыльницы: обручальное кольцо* Стайлза.

***

      Стайлз надевает на Клаудию плащ, когда Дерек спускается в прихожую*. Темные локоны девочки заплетены в косичку короной* по всей голове. Она широко улыбается Дереку: — Роуди заплел мне косичку, — довольно говорит девочка, пока Стайлз усаживает ее на лавочку, обувая. — Я вижу. Ты просто прелестна, тыквочка, — мужчина наклоняется и целует ее щечку, от чего та вспыхивает, а сердце Дерека делает кульбит.       Стайлз бережно надевает парочку меховых наушников на дочь, следя чтобы не повредить прическу, а затем оборачивает вокруг шеи девочки шарф. — Рукавички, котенок. Клаудия тут же достает рукавицы из кармана плаща и надевает их. — Хорошо. Посмотри-ка на меня. Ты должна вернуться домой со всеми частями одежды, что сейчас на тебе, ясно?       Их дочь кивает. — Ты меня поняла. Ты складываешь все в свой шкафчик и проверяешь, чтобы забрать все при выходе из школы. Все включает в себя коробочку с обедом. И никакого обмена с Сарой. Ты услышала меня, Клаудия Айнсли Хейл? — Да, Роуди.       Видеть, как Стайлз отчитывает дочь, слишком необычно для Дерека, чтобы сдержать смешок. — Что? — Ничего, — отвечает Дерек, с трудом скрывая улыбку.       Парень поднимает с пола розовую в горошек коробочку для обеда, на которой написано имя их дочери. — Поцелуй папочку на прощание, — говорит ей Стайлз.       Девочка тут же вскакивает с лавочки и обнимает Дерека за ногу.       Тот поднимает ее на руки, и они целуются по-эскимосски. Это кажется самым природным, что может быть на Земле. Мужчина держит ее на руках, пока Стайлз сам надевает шарф, плащ и рукавицы, а так же абсурдную шапочку с бубоном и длинными ушками, которые оборачиваются вокруг всей его головы. Затем подбирает ключи и кошелек со специальной полочки, прежде чем повесить на плечо небольшую сумку*.  — Иди ко мне, тыквочка. — Погоди, а где Галина? — спрашивает Хейл. — Надеюсь, на кухне. Где ты ее и оставил.       Дерек лишь закатывает глаза от обличительного тона Стайлза: — Ты оставил ее на кухне, чтобы одеть Клаудию. В плане, она разве не должна идти с вами двумя? — Эм, нет. Зачем бы ей было идти в школу с нами? Ты уверен, что все в порядке? — В норме. Я просто… забылся. Стайлз кивает, по-прежнему взволнованно смотря на мужа после такого вопроса:  — Хорошо…       Дерек ставит Клаудию обратно на пол. — Пока, папочка. Люблю тебя, — она выбегает из дома прямо к снегу. — Смотри, чтобы рукавицы сразу не намокли! — кричит ей в след Стайлз. — Я выйду через минуту, — а затем он подходит ближе к Дереку, придвигаясь, чтобы поцеловать, когда мужчина вставляет руку между их лицами, останавливая. Пальцами он держит обручальное кольцо Стайлза. — Дерьмо. Дерек, да ладно тебе. Пожалуйста, только не надо лекций по этому поводу сейчас.       Парень уже тянется к кольцу, когда Хейл сжимает его в кулаке. Судя по всему, Стайлз снимает его и забывает потом одеть, и это явно приводит к постоянным перепалкам между ними, а колокольчики в груди Дерека подсказывают, что это не первый и не последний раз. — Я снимал его, чтобы уложить волосы, потом смывал гель с рук и забыл надеть обратно. Пожалуйста, могу я забрать кольцо, а поспорим по этому поводу позже? — Я не снимаю свое кольцо никогда, — он не уверен, что это правда, но что-то подсказывает, что так и есть. — Потому что ты идеальный муж, который никогда не делает ничего неправильного, — с сарказмом отвечает Стилински. В ответ Дерек скалится. — Ладно! Это было нехорошо, и мне жаль. И, несмотря на мой ублюдский тон, это правда.       Хейл поднял руку супруга к своему рту и прикусил кончик среднего пальца, зубами стягивая с нее рукавицу, затем плавно надевая на безымянный палец обручальное кольцо. Дереку стало интересно, что он чувствовал, когда впервые сделал это, были ли ощущения такими же, как сейчас. — Больше никогда не снимай его, — уверенно говорит он, поглаживая метал на пальце партнера.       Стайлз жарко целует Дерека, практически сразу же отстраняясь, но при этом смотрит на него с такой любовью, что Дереку приходится крепче сжать зубы, пока его горло горит от подступающих к глазам слез. — Я люблю тебя.       Дерек хочет ответить тем же. Он так безумно хочет сделать это, ведь и правда так чувствует. Ничто не казалось таким действительным и настоящим в его жизни. Однако вместо этого он тянет за ниточки на шапке Стайлза: — У тебя глупая шапка. — Ты любишь эту шапку. Где-то глубоко в душе, — парень вновь быстро целует супруга. — Я заберу ужин, — снова натягивает рукавицу и быстро покидает дом. Дерек стоит на пороге, наблюдая, как Стайлз усаживает и пристегивает дочь на заднем сиденье, прежде чем сесть за руль.       Мужчина чуть прикрывает дверь, отходя в дверной проем, когда порыв ветра врывается внутрь, заставляя его вздрогнуть. Будучи оборотнем, он привык, что температура его тела всегда выше человеческой, а жизнь в Калифорнии не давала такого преимущества (или проклятия), как снег.       Но, не считая холода, это все же красиво: легкий хруст, когда идешь по снегу, его освежающий морозный запах. Большие толстые снежинки падали с сероватого неба и кружились от дуновений ветра.       Стайлз сигналит ему из машины. Это красная Шевроле Вольт*. Немного странно видеть Стайлза, выезжающего на дорогу не в джипе, но мужчина знает, что Шевроле более экономна и безопасна для детей. К тому же это электрическая машина, а он помнит, как Стайлз — его Стайлз — читал ему лекцию о преимуществах менее энергозатратных, чем Камаро Хейла, машин. Что затем привело к разговору о природосбережении, из-за чего Дерек едва сдержался, чтобы не выбросить парня на дорогу.       Мужчина окончательно заходит в дом, закрывая дверь.       Галина.       Она по-прежнему спокойно сидит за столом на кухне*, читая книгу.       Это самое милое маленькое существо из тех, что Дерек видел. Она именно тот тип детей, которого каждый хочет удушить в объятиях и зацеловать щечки. Хейл решает что-то сделать с тем спокойствием и нотками скуки, что царят в девочке сейчас, а именно увидеть ее задорную, веселую сторону. Так что он скользит пальцами по ее бокам, щекоча девочку, и с наслаждением слушает счастливый радостный смех, что та издает.       Он поглаживает ее по волосам, пока Галина восстанавливает дыхание, целует ее в щечки. — Расскажи папочке, что ты читаешь. — «Ветер в ивах». — Вау, это хорошая книга, колокольчик, — мужчина не сильно удивлен, что девочка читает такую продвинутую для ее возраста литературу. Он уже понял, что она была безумно умным ребенком, не только судя по ее характеру, но и по увлечениям, что она себе выбрала. — Но знаешь, чем бы я хотел заняться? Поиграть в снегу. С тобой.       Она счастливо выдыхает: — Прямо сейчас?       Дерек кивает, поднимая ее на ноги: — Беги надень свою курточку, пока папочка пойдет переоденется, хорошо? И не выходи на улицу без меня. Поняла? — Да! — кричит она и бежит в прихожую.       Дерек спешит наверх в их со Стайлзом спальню. Приходится открыть несколько ящиков, прежде чем он находит синие штаны, которые по размеру похожи на его, а затем и пару удобных шерстяных носков; достает из шкафа вязаный свитер и сразу надевает его. На какое-то время он замирает, смотря как в шкафу вперемешку висят его со Стайлза вещи.       Будучи волком, он привык воспринимать все через нюх, так что сейчас мужчина мечтает вдохнуть их смешанный запах. Запах дома, что они создали вместе. Он хотел бы зарыться носом в шкаф, тумбочку или кровать и вдохнуть то, что создала их семья. Факт того, что сейчас он не может этого сделать, больно задевает, но Дерек тут же вспоминает о маленькой девочке, что ждет его внизу, чтобы поиграть в снегу.       Хейл берет телефон со своей прикроватной тумбочки. На нем четырехзначный пароль. Он пробует 1234, затем день рождения Стайлза (0408), затем свой (1107), а тогда и единственный номер, который он мог бы поставить паролем (0000) — ничего не подходит. Мужчина оставляет телефон, сдавшись, и спешит вниз в прихожую.       Галина стоит в открытых дверях, смотря на «зимнюю страну чудес», пытаясь поймать снежинки языком, а он вновь сожалеет, что не смог разблокировать телефон, чтобы сфотографировать девочку. — Что ты делаешь, колокольчик? — Пробую снег, — невинно отвечает та. — И каков же он на вкус? — спрашивает Хейл, натягивая пару тяжелых ботинок, которые, должно быть, принадлежат ему. — Как лед. Потом вода.       Мужчина смеется, надевая зимнее пальто и обматываясь красным шарфом.       Она оборачивается, смотря на отца: — А ты знал, что все снежинки разные? — Нет, не знал, — врет он, звуча при этом пораженным. Дерек правильно застегивает ее куртку, затем наматывает шарф на шею. — Я думаю, это делает каждую снежинку особенной.       Галина согласно кивает. — Где твои рукавички? — проверяет мужчина.       Девочка тут же достает их из карманов куртки и надевает на руки, пока отец плотнее натягивает ей на голову шапку, проверяя, чтобы та закрывала ушки. — Готова?       Она возбужденно кивает.       Дерек встает и распахивает двери, через которые тут же, хихикая, вылетает дочь.       Черт подери, как же он хотел бы разблокировать свой тупой телефон… Хейл оставляет дверь открытой, переживая, чтобы не застрять на улице, так как он без понятия, где ключи.       Галина набирает снег в ладони и подбрасывает его, делая фейерверк, так высоко, как позволяют ее маленькие ручки. Затем берет еще снега, но сжимает его в руках, делая шарик. Она хитро улыбается Дереку и резко бросает в него снежок. Тот не уклоняется, позволяя попасть прям себе в грудь.       Он делает свой снежок и бросает в дочь, намеренно промахиваясь, пока та бегает по кругу во дворе, хохоча.       Они провели достаточно много времени, играя в снежки. Дерек каждый раз «промахивался», Галина же каждый раз попадала по папочке.       Когда они делали снежных ангелов, к дому подъехал кремовый Фольксваген Жук*. Из салона громко играла музыка, отзываясь вибрацией в окнах машины. Дерек сел, смотря на тачку. Он не мог понять, кто внутри, так как водитель наклонился назад за вещами, но было ясно, что это девушка.       Хейл поднялся. Галина тоже выбралась из снега, тут же хватая руку отца и зло скалясь в сторону машины. Вернее в сторону человека внутри.       Он подхватил дочь, удерживая ее на руках. Та продолжала скалиться, но крепко обхватила шею отца руками. В жесте защиты.       Дерек поцеловал ее в висок, но настроение девочки не изменилось. Ее взгляд по-прежнему был прикован к объекту недовольства.       Кто, черт побери, мог так вывести ее из себя, переживал мужчина.       И тогда он увидел кто. Музыка заглохла, и дверь машины открылась…       Малия* выбралась из машины с широкой улыбкой на губах и большой сумкой для холста в руках: — Хэй, ребята, чем вы тут занимаетесь? Делаете снежных ангелов? Дерек пытается скрыть свою нервозность от ее присутствия. — Да, просто немного времени для Галлочки с папочкой. — Овввв. Как мило. Я люблю делать снежных ангелов. Можно мне с вами? — мило спрашивает девушка. — Нет. Мы закончили, — сухо отвечает Галина.       Малия чуть вздрагивает от прямоты и тона ее голоса.       Как и Дерек.       Галина ерзает в руках мужчины, подавая знак, что хочет домой, так что он опускает ее на ноги. — Мы должны заниматься сейчас, — говорит детка Малии все в том же тоне. — Эм, хорошо, — соглашается девушка. Но малышка уже на полпути к дому. Она даже не оборачивается, скрываясь в помещении. — Она в порядке? — Эм, да. Она в порядке. Я думаю, она просто замерзла и чуть устала, — прикрывает дочь Дерек. Но он знает, что та не в порядке, а Малия по какому-то поводу и есть причина таких изменений в поведении. Хейл понимает, почему он внезапно нервничает в присутствии Малии, но чувствует необходимость выяснить причины такой враждебности в адрес девушки у своей дочери. — Хорошо… В плане, я могу прийти позже, или завтра… — Нет-нет. Сейчас нормально, — Дерек абсолютно без понятия, почему Малия здесь, но любопытство пожирает его, так что он заставляет ее остаться, дабы выяснить все. К тому же, она вроде как должна находиться здесь по расписанию, так что просить ее уйти будет странно, решает мужчина. — Хорошо. Отлично, — радостно отвечает девушка. Она обходит сугробы, проходя по тропинке к дверям.       Дерек следует за ней.

***

      Это девушка, которая лишила Стайлза девственности. Девушка, которая обращалась к нему как к «паре». Девушка, которая дала Стайлзу почувствовать себя чего-то стоящим, что не вышло у других, которые, возможно, даже не напрягали себя этим. В его мире, в мире Дерека, Малия — все для Стайлза, а он — все для нее.       Однако, в этой вселенной они не вместе. Они не пара. Здесь он и Стайлз — все друг для друга, но сердце Дерека все равно ускоряется, когда тот видит девушку так близко к своему дому. Его руки до сих пор трясутся, когда он видит Малию сидящей за кухонным столом с Галиной, помогая ей написать сочинение уровня пятого класса, основанное на прочитанной книге.       Дерек напоминает себе, что здесь она не значит так много для Стайлза. Она не его.       Но мужчине приходится напоминать себе, что здесь вообще все не важно, ведь он не принадлежит этому миру.       Думая об этом, Хейл начинает чувствовать себя жалким, так что решает отвлечься и использовать свободное время, чтобы изучить дом.       Галина занята обучением на дому с Малией — что очень даже удивило мужчину, когда он увидел девушек, садящихся за стол, где Малия достала учебник и ноутбук из принесенной сумки — так что ему нужно заняться чем-то.       Стайлз не упоминал работу Дерека в разговоре, к тому же не был удивлен, что мужчина оставался в спальных штанах и майке, когда парень уходил. Так что Дерек приходит к выводу, что либо у него выходной, либо же он работает на дому. Единственное, на что Хейл надеется, так это что у него все же есть работа и он не отстранен\уволен с нее. А возможно он никогда не работал и был «домохозяином», оставаясь дома с Галиной, пока ту обучали, убираясь, готовя ужин, лениво посматривая дерьмовые дневные телешоу, покончив с делами.       Дереку нравилась идея проводить все дни дома с его девочками. Тогда он вспоминает, что Стайлз что-то упоминал про ужин… Пожалуй, ему стоит выяснить побольше подробностей на случай, если он задержится здесь.       Хейл находит домашний кабинет* под лестницей, где надеется найти все ответы. Это приличного размера помещение с дверью, выводящей наружу. Стены заставлены белыми книжными полками, утопающими в книгах. Дерек ведет пальцами по корешкам книг и обнаруживает, что большинство, если не каждая из них, историческая. И это не историческая фантастика. Среди всех полок лишь одна абсолютно не организованная, заставленная фэнтези, фантастикой и мистикой.       Стайлз.       Мужчина садится за небольшой деревянный столик, который выглядит, будто его купили за 10 баксов на барахолке. Почему-то от этого столик нравится ему даже больше. Хейл крутится в старом кожаном кресле, оборачиваясь к шкафчикам за спиной, и открывает первый слева от него.       Сейф. С кодовым электронным замком на нем.       Дерьмо.       У него даже не выходит разблокировать свой чертов телефон. Хрена с два он откроет этот сейф.       Мужчина открывает следующий шкафчик, где обнаруживает все для перекуса: сушеные фрукты, чипсы, гранулированные и протеиновые батончики, арахисовое масло, печеньки от девочек-скаутов, покрытые шоколадом хрустяшки, бутылки с водой. Похоже, он проводит здесь много времени…       Дерек разворачивается обратно к столу и перебирает бумаги, лежащие сверху. Его приписки от руки пестрят красными чернилами то тут, то там на всей стопке напечатанных бумаг.       Он читает всю первую страницу. Потом еще одну. И еще.       Это исторические детали Восстания Пайков в 1817. Он перебирает всю пачку, наконец находя титульную страницу. Обложку. Текст написан кем-то другим, но внизу подписано его имя, перед которым стоит надпись «Вступление от». Дерек берет пять книг со стола и открывает каждую на титульной странице. Его имя на каждой из них.       Хейл открывает ноутбук. Защищен паролем. Наудачу вводит имя супруга, и, к удивлению, это срабатывает. Он тут же заходит в раздел документов, где находит около 20 разных текстовых документов.       Он кликает на несколько. Заметки. Его заметки. Каждый файл к отдельной книге.       Я книжный редактор. Я редактирую историческую литературу.        На его лице расползается улыбка от разрешенной тайны, а в тайнах он больше всего любит разгадки.       Дерек оборачивается к сейфу еще раз и решает попробовать кое-что.       Он открывает папку «Изображения» на компьютере. Затем кликает на подпапку «Свадебные фото».       Загружается около тысячи фото, и все, что хочется Хейлу сейчас, это сидеть здесь, пересматривая их все, но он сосредотачивается на поиске одной вещи. Дерек кликает на фото чего-то, похожего на приближенную снятую бумажку.       Это их пригласительные на свадьбу.       Он мысленно сжимает кулаки, приближая текст. Теперь можно увидеть дату: 1 сентября 2021.       Дерек тут же оборачивается к сейфу и вводит 09012021, жмет на ввод. Сейф открыт. Мужчина мысленно ликует.       Он достает с верхней полки три файла. Открывает первый: сертификаты рождения Клаудии и Галины, его и Стайлза данные, на которые он смотрит долго и внимательно, уделяя особое внимание настоящему имени супруга, и улыбаясь от того, их свидетельство о браке (опять-таки, с настоящим именем Стайлза, которое слишком уж польское), и все их сертификаты безопасности.       Второй файл вмещает в себя право на дом, на машины, страховые полисы, и оба их завещания.       В последнем файле лежит несколько фотографий матери Стайлза*.       Дерек видел некоторые из них в доме у Стилински, и не мог не признать, что женщина была очень красивой, но остальные фото стали для него новы (не факт, что они существуют в его мире). Женщина сногсшибательна, с теплой, приятной улыбкой. Которая, наверняка, досталась от нее Стайлзу. Как и ее глаза.       Среди фото есть и некролог, с забавно-дурачимися мартышками по бокам, которые, похоже, женщина сама нарисовала, написанный идеальным каллиграфическим подчерком, о том, как она поздно вернулась домой с работы и попросила Стайлза убраться в комнате; парочка тканевых полос с цветочным орнаментов и два детских рисунка с надписями «Мамочке. С любовью Стайлз», накарябанными в уголках.       Дерека переполняют чувства от возможности увидеть все это, а то, что Стайлз хранит их здесь, показывают их высокую ценность для парня, но тут же Хейлу начинает казаться, что он влез в то, на что у него права нет, а воспоминания о собственной матери начинают давить грузом.       Он закрывает файлы, кладет их обратно на полку.       Тогда приходит время второй полки, где стоит обувная коробка. Он открывает ее и видит внутри пули и полуавтоматический пистолет*.       Дерек ненавидит оружие.       Презирает, вернее сказать. Так что это последняя вещь, которую он хотел бы иметь в своем доме, рядом со своими детьми.       Дерек обнаруживает, что злобно рычит на себя из этого мира за хранение такой вещи в самом сокровенном месте. Но тогда вспоминает, что в этом мире Дерек Хейл не оборотень. У него нет когтей, клыков, суперсилы и регенерации, чтобы защитить свою семью, так что меньшее, что он может сделать для защиты родных это обзавестись пистолетом.       Но, все же, мужчина не очень рад наличию оружия. Он возвращает коробку обратно в сейф, и закрывает его. Тот автоматически защелкивается на замок, блокирующий тяжелую толстую дверцу.       Итак, книжный редактор. Похоже, что он женат на Стайлзе уже 8 лет, у них двое прелестных дочек, одна из которых настолько умна, что обучается на дому, при этом читает\пишет на уровне пятиклассника, при этом будучи только 6-тилетней девочкой. И, судя по документу на дом, они живут на 551 H Апплтон Лайн в Смисвиле, Коннектикуте. Стайлз работает за пределами дома…       Стайлз! Дерек без понятия, чем Стилински зарабатывает на жизнь!       К мужчине приходит гениальная идея, и он оборачивается к ноутбуку. Там открывает браузер и вводит адрес Фейсбука. Он слегка удивлен, что завел там себе страничку, с учетом, что в своем мире не имеет дела с социальными сетями. Дерек переходит по ссылке в отношениях на страницу Стайлза. Там, под иконкой «Работа», в строке последней стоит «учитель третьего класса в младшей школе Смисвил».       Хейл не сказать бы, что удивлен. Он всегда считал, что парень станет либо учителем, либо же каким-нибудь исследователем, когда вырастет.       Тогда мужчина открывает новую вкладку и вбивает название школы. Из предложенных вариантов заходит на официальный сайт и сразу в раздел «Сотрудники».       Первое имя с фотографией над ним и подписью «Директор» принадлежит Виктории Арджент.       У Дерека стынет кровь — он резко захлопывает ноутбук, будто та могла вылезти из монитора и задушить.       Его сердцебиение сейчас обгонит и антилопу. На лбу выступил пот.       Нужно снова открыть крышку. Он должен продолжить исследование и выяснить больше об этом причудливом мире, где он оказался, потому что видимо, Виктория Арджент жива и является директором младшей школы, где работает Стайлз.       Это заставляет задуматься, кто еще здесь жив и ведет себя как абсолютно другой человек, коим тот и есть в этом мире…       Дерек не хочет этого делать. Он не хочет задумываться об этом. Ему больше нравится, когда все вращалось вокруг его и Стайлза и их дочек.       А тогда появилась Малия, и теперь он должен продолжать копать, а не просто смириться с вещами как они есть. Ему, видите ли, было любопытно. Он хотел все узнать, и это привело к тому, что он испуган.       Дерек никогда не считал себя трусом. Возможно не храбрецом, но уж точно не трусом. Не потому что он хочет прекратить свой шумный восторг от этой жизни, но потому что если он не остановится, а продолжит копать, то может возненавидеть вещи здесь, которые еще не возненавидел. Пока что он наслаждается жизнью и это хорошо.       Он не хочет терять то ощущение.       Его трясет. Ему нужно дышать. Нужно отвлечься.       Ему нужен Стайлз.       Но парень на работе, тому нельзя позвонить. Он не должен звонить. Но так хочется.       Дерек хочет услышать его голос и почувствовать себя снова здесь в безопасности … Пожалуй, стоит отправиться на пробежку… Но идет снег, а он не оборотень в этом мире. Он замерзнет до смерти уже через три квартала.       Пиздец.       Душ. Он еще не принимал душ. Приятный, горячий душ должен помочь.       Мужчина встает и выходит из кабинета, направляясь наверх.       Но сперва он проверяет Малию с Галиной. Девушка как раз дает тест по лексике Галке. Дерек спрашивает Малию, хочет ли она чего-то попить или перекусить, на что там вежливо отвечает отказом. Хейл замечает, как на это закатывает глаза его 6-тилетняя дочь. Ему определенно нужно выяснить причину такой враждебности.       Но сперва душ.       Он включает воду, пока раздевается, затем изучает себя в зеркале.       Дерек не особо отличается от себя привычного. Он по-прежнему в хорошей форме, довольно крупный, с аккуратно-подстриженной бородой, черной, как и его волосы. Тон кожи чуть светлее, за что он винит погоду и местоположение их дома, но, в конце концов, Дерек до сих пор выглядит уверенным в себе мужчиной, даже несмотря на то, что ему 37.       Так что он забирается в душ, становясь под струи воды, закрывает глаза и очищает мысли. И чувствует себя великолепно. Особенно после долгого пребывания в снегу с Галиной.       Нужно будет погуглить ее имя и найти значение, думает он. Это должно подтолкнуть к ответу, почему ее назвали именно так. К тому же, надо будет узнать, почему его дочери зовут своего второго отца «Роуди», в то время как к нему обращаются как к папе.       Мысли плавно перетекают к Стайлзу, к тому, как Дерек ранее вжимал своего мальчика в умывальник.       Затем приходят мысли о крепком поцелуе, блуждающим по телу руках и сексуальных стонах. Он обнаруживает, что сжимает рукой свой окрепший член. Мужчина порочно надрачивает себе, думая о том, как бы разложить Стайлза на этом умывальнике, вытрахать его так сильно и грубо, чтобы тот не смог ходить на следующий день. Он хочет врываться в него со всей той непристойностью, что сводит его с ума, чтобы тот превратился в скулящее и постанывающее желе. Просящее еще и плачущее тельце.       Горячая сперма окропляет его руку и синюю плитку на стене при мысли о плачущем Стайлзе, пока Дерек врывается в его узкую, розовую дырочку.       Хейл смывает следы дрочки и берет мыло, лениво обмывая себя. Он чувствует себя слегка смущенно, но очень даже довольным от мастурбации на Стайлза в их совместной душевой.

***

      Дерек одевается в джинсы и свитер, в которых был до душа, но меняет белье на свежее. Спускается вниз и проверяет Галину вновь. Та кажется более счастливой, даже не смотря на компанию. — Чем вы занимаетесь, звоночек? — спрашивает он. — Я нашла языковую программу, которая должна помочь ей с польским. Она уже довольно хороша в нем, — отвечает Малия. Польский? Вау! — Kocham cię, tatusiu, — обращается к нему Галина. — Она сказала «я люблю тебя, папочка», — переводит ему Малия, видя потерянное лицо мужчины. — Я тоже тебя люблю, Галина, — и это правда. Это действительно правда…       Звук распахиваемой двери, а затем и звон дверных колокольчиков, отвлекают Дерека от дочери.       Стайлз не может уже вернуться домой. Он ушел лишь пару часов назад…       Дерек делает пару шагов к входной двери, когда перед ним возникает полностью одетая фигура. Лицо скрыто за огромным меховым воротом куртки. Его инстинкт кричит зарычать на ворвавшегося, на человека, что влетел в его дом, где сейчас находится его дочь, но он не может. Так что он скалится сердито, смотря на человека, готовясь приказать ему проваливать отсюда, но, прежде чем мужчина успевает это осуществить, фигура снимает с себя шапку и куртку, оказываясь девушкой с черными волосами и точеными чертами лица.       Она широко улыбается ему: — Опять пошел снег. Думаю, сегодня холоднее, чем вчера, — начинает она, чуть шмыгая носом.       Дерек пялится на нее с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, не веря самому себе. Он затаил дыхание, замирая всем телом. Он не может думать. Он может только смотреть. Только смотреть на нее, стоящую там так, будто это абсолютно нормально для нее быть здесь. Будто бы она приходит сюда каждый день. Будто бы он не скучал безумно по ней каждый день.       Она просто стоит там со своими розовыми щеками и покрасневшим носом, подрагивая от холода, в самом отвратительном пальто, что он только видел.       Она никогда не надевала это пальто. Никогда.       Но да, вот она, смотрит на него с глуповатой улыбкой.       И мужчина сглатывает. Он сглатывает жжение в горле, которое так хочет вырваться из его бледно-зеленых глаз, которые выглядят в точности как ее.       Девушка приподнимает бровь, с любопытством смотря в ответ, и это так знакомо. Так похоже на нее, что это убивает Дерека.       Он рвано выдыхает, только сейчас замечая, что не дышал: — … Лора?