Посмотри во тьму

Дыхание. Тяжелое прерывистое дыхание, и четкое сердцебиение. Вот что сейчас отдавалось в голове мага. Дыхание было не его, и он, даже находясь во сне, отчетливо понимал это. На мгновение дыхание прекратилось, как и сердцебиение, а затем, спустя несколько секунд вернулось. Ему хотелось отворить дверь в реальность, но тот чертов ключ, который он нашел во время нахождения во сне, куда-то пропал. Словно все это был заговор, и магия как назло покинула мага. Ему нужно было открыть чертову дверь, ему нужно было. Это был вопрос спасения той, к которой тянулось его покрытое темной слизью, сердце. Пусть его сердце и темное, но любовь к жрице был тот небольшой кусочек света, который пытался прорваться через темноту. - Страшно, маг? – раздался голос. Он исходил со всех сторон, словно тот, кто говорил это, находился сейчас повсюду. Он точно узнал этот ехидный голос с нотками легкого сочувствия. Это была она. Темная Госпожа устала играть с Крисанией, и явно решила начать играть с разумом мага. Она чувствовала, что жрица, светлая дева с темными, как смола волосами, его самое слабое место, по которому будет достаточно лишь одного удара, и маг, которого боялись, упадет пред Такхизис на колени. – Не правда ли пугает это тишина, которая сейчас вокруг тебя? – прошептал голос, и рука, исходившая из тьмы, тяжело упала на плечо мага, и только сейчас он услышал, как замерло все вокруг. Не было ни ударов, ни дыхание. Схватив темную руку Рейстлин развернулся, всматриваясь в темноту. И он был прав. В темноте, в той самой кромешной тьме, он увидел глаза Такхизис, так ясно, что на мгновение страх окутал его. Нет, сейчас не время бояться и в этот же момент Маджере процедил сквозь зубы. Скорее это было похоже на шипение, которое можно было сравнить с шипением змеи: -Такхизис, не тебе со мной играть. Ты знаешь это! – голос мага был тверд и холоден, и тогда, глаза полные усмешки выпустили истинные чувства. Рейстлин увидел в глазах Такхизис то, что не видел никто – страх. Неужели Темная Госпожа действительно боялась его. Боялась лишь потому, что понимала, что любовь одно из самых чудовищных оружий и одно из самых сильных средств. Она способна дать силы даже тому, кто уж не в состоянии идти. Она всегда ведет вперед. Маг крепко сжимал руку Такхизис, ощущая как она пытается убрать ее, но не получается. Хватка мага стала настолько сильной, что казалось даже Карамон, если бы он был здесь, не смог бы расцепить ее. - Выпусти меня! – грозно и уверенно сказал маг, отпуская руку Такхизис, когда та дёрнулась. Темная Госпожа скрылась в темноте выпуская Маджере из его сознания. Глаза мага резко распахнулись. Тишина действительно сводила с ума. Крисания лежала все так же рядом, только бледная и с ее губ не срывалось дыхание. Такхизис перешла черту, и маг, чье сердце было таким темным, в этот момент выпустил белый цветок, и позволил нести свет в его темной душе. Маджере крепко схватил Крисанию и прижал к груди. Ее тело было слабым, и дыхание все же было, однако было крайне слабым. - Крисания – прошептал Рейстлин и осторожно убрал прядь волос с лица девушки, стараясь увидеть на ее лице хоть что-то, что могло его успокоить. – Крисания, любимая! – эти слова впервые сорвались с губ темного мага, и когда девушка тяжело вздохнула и трепетно открыла глаза, Маджере улыбнулся, прижимая к груди девушки. Он хотел быть таким же, каким и был к ней. Безразличным, холодным, но страх потерять ее изменил его изнутри. Изменил отношения к ней, пусть на мгновение, пусть лишь на несколько секунд. В следующее мгновение маг рывком отбросил девушку на кровать и встал с постели, одевая свою мантию и зло, поглядывая на жрицу. Маджере не хотел быть слабым, и именно поэтому сейчас, преодолевая себя, он так подло поступал с ней. Он играл ее, заставляя идти за ним дальше, в глубокую темноту, в пустыню, где и встретит она свою гибель.