Маленький шаг для человека.

На этот раз Джиму было очень приятно вернуться на борт с мирных переговоров. Чаще всего со всех этих дипломатических рейдов он привозил с собой какой-нибудь сувенир типа ужасной головной боли, или аллергии на инопланетные продукты. Но на этот раз, когда он материализовался между своими Старшим Офицером Медицины и Старшим Офицером по Науке, ничего такого не было. Только мерное гудение полнейшего удовлетворения в крови. Он ловко спрыгнул с платформы транспортатора, лучезарно улыбнувшись начальнику инженерной службы, взглянувшему не него как-то странно. - Капитан, вы в порядке? – спросил Скотти, хотя он не мог взять в толк, с чего бы. Он чувствовал себя просто прекрасно! - Он в порядке, в полном порядке, – протянул у него за спиной Боунс. - Эта дрянь, что они здесь пьют в качестве аналога послеобеденного коньяка – она чертовски крепкая. Но прежде, чем он успел радостно согласиться с доктором, послышался ответ его первого офицера: - В самом деле, доктор. Но тем не менее, отказаться от выпивки для капитана было бы вершиной невежества, и это могло бы поставить крест на четырехчасовых переговорах, проведенных им до банкета. - Ммгмм, - искренне согласился он, радуясь своим дипломатическим способностям. В Звездном Флоте не знали, что они у него есть. – А помншь, как ты сказал мне это перед спуском, Спок? - Да, я помню, капитан. Но также я помню и то, как предупреждал вас о крепости этого напитка, хотя очевидно, третий бокал спровоцировал у вас приступ амнезии. - Српо.. спрово-сци.. что? – Ну почему он не может использовать простые слова хотя бы иногда? – Боунс, у меня ведь нет этого… что он там говорит? Ведь нет? - Я далек от того, чтобы спорить с вулканцами, - сказал доктор с умным видом, укладывая трикодер на панель перед Скоттом – с тем, чтобы тот вернул его на склад. - Это мудрое решение, доктор. - А вас, Спок, никто не спрашивал. Хм,.. Джим! Бамс! Сердито нахмурившись, капитан обернулся и взглянул на главного инженера: - Мистер Скотт, какого черта?! Кто приказал перенести двери в транспортаторную?! - Они здесь, Джим, - услышал он смеющийся голос МакКоя, - там же где и были всегда. - Нет, не были, - проворчал он, и пошатнулся. Ух-ты! У него едва глаза на лоб не выскочили: никогда еще пол так не колыхался у него под ногами. Знакомые руки быстро подхватили и подняли его на ноги, вернув миру привычное положение. - Спасибо, мистер Спок! – он счастливо улыбнулся обладателю этих рук. Позади послышался смешок бортинженера: - Доктор, а вы, случайно, не принесли с собой бутылочку этого чудесного напитка? Нет? - Не принес, - прорычал МакКой, хватая его за руку и утаскивая в сторону дверей. Которые, каким-то чудесным образом, снова оказались на месте. - Жалко…- услышал он горестный вздох, прежде чем двери за ним закрылись, едва не прихлопнув ему пятки. - Эй! – хотел было он возмутиться, но его бесцеремонно потянули дальше. - Давай же, Джим, пока тебя никто не увидел! - Но Боунс, дверь пталась зажать мне ногу… - Жаль, что не голову, - кисло ответил доктор и добавил на его обиженный взгляд. – И можешь так не смотреть, все равно ничего не добьешься. - Зачем ты меня тащишь, Боунс? – серьезно, если они не замедлятся, то стены вот-вот опять начнут цеплять его своими углами… - Потому, капитан, - прорычал МакКой ему на ухо, когда они добрались до турболифта, - что ты пьянее, чем клингон на свадебном пиру. Возмущенный, Джим сердито посмотрел на него. Двери лифта открылись и две пары рук направили его внутрь. - Я не пьян, Боунс. Конечно, он не был пьян. Ну, как, скажите, он мог быть пьяным, если он стоял в турболифте со своими лучшими во вселенной – в любой вселенной – друзьями и так логично и спокойно беседовал… Вообще-то он не совсем стоял, скорее привалился к стене... но это к делу не относится. - В лазарет. Ты пьян, Джим. Он нахмурился и с вызовом скрестил руки на груди: - Нет. - О, Бога ради! - Капитан, - услышал он спокойный голос с другой стороны и повернул голову. О, он и не представлял, как высок его первый офицер. У Джима чуть шею не свело, пока он смотрел на него. – Ваши движения несогласованы, речь нечеткая и по показаниям трикодера доктора МакКоя, на тот момент, когда мы покинули планету, уровень алкоголя в вашей крови превысил допустимые для офицера на дежурстве пределы. Вы действительно находитесь в состоянии опьянения. Он печально посмотрел на Спока, огорченный тем, что вулканец принял сторону доктора, а не его. Однако Спок никогда не ошибался, а значит, он действительно находится в сотс… состсо… в общем, перебрал. Правда. - Правда? В темных глазах на секунду вспыхивают искорки, означающие, что его старпом позабавлен, хотя, конечно, вулканцы ведь не чувствуют эмоций… ну или не сознаются. Или, возможно, если смеяться над кем-то про себя, то это и не считается за эмоцию, поскольку это скорее не чувство, а состояние души. Он не был уверен, но зато был уверен, что спрашивать точно не станет. - Так точно, сэр. - Ну, что ж. Это здорово! Значит, отстранишь меня от дежурства, Боунс? – он весело ткнул доктора в плечо. МакКой шлепнул его по руке, от чего он опасно накренился в сторону Спока. - Ты так думаешь? – раздраженно спросил доктор, глядя на него колючими голубыми глазами. - Мне просто нужно немного поспать… - Ага, и еще вытрезвляющий укол, черный кофе, и Бог знает, что еще от похмелья через несколько часов, - пробормотал доктор, - будь неладны эти инопланетяне с их дурацкими обычаями. Без обид, Спок, - добавил он, виновато глянув на вулканца. - Все в порядке, доктор. Уверяю вас, что ваши человеческие традиции вызывают у меня такой же отклик. - Спок не инопланетянин! – снова встрял он в разговор, не в силах стерпеть такое, - Боунс, ты не можешь ходить тут и звать всех наших инопланетянами… Ой! – он заморгал, когда двери внезапно открылись и перед ними оказался ярко освещенный коридор. – Вау! - Вперед, капитан, - прошептал Боунс ему на ухо, это было щекотно, - иди давай. Ох. Он и шел, хотя ноги не желали слушаться, и пол словно подпрыгивал под ним, как будто корабль обстреливали из фазеров. - Мы во что-то врезались? – спросил он осторожно, поскольку красная тревога не была включена. - Нет, сэр, - прозвучал спокойный голос Спока, - я думаю, вас подводит чувство равновесия. Несколько задетый этим замечанием, он искренне прижал руки к груди: - Джентльмены, уверяю вас, что я фолносью пункционален. Пробегавшая мимо энсин – о, вот это ноги – весело посмотрела на него, и он послал ей свою супер-пупер-ослепительную улыбку, жалея, что не может вспомнить ее имя. Доктор проглотил смешок и дернул его за руку. - Пусти, Боунс, - запротестовал он, вырываясь, - т.. ставишь меня в неловкое положение… - Я думаю, капитан, вы прекрасно справляетесь с этим и без помощи доктора, - прозвучало с другой стороны и его крепко ухватили за вторую руку, не дав уцепиться за эту колышущуюся стену. - Ха. Ха. – Он сердито глянул на своего вероломного вулканского друга, но лишь получил еще одно из этих его движений бровями. – Не смешно, Спок. Я должен был выпить эту их дрянь… - Что вы и сделали, сэр, - по крайней мере, хоть с этим его старпом согласился. Не Бог весть что, но все же. – И командование Звездного Флота будет довольно успешными результатами проведенных вами дипломатических переговоров в этой непростой ситуации. - Да! – войдя в лазарет, он весело помахал сестре Чепел, - смею сказать, чертовски успешных диплп.. дилпо… мирных переговоров. - Сажайте его на ту кровать, - велел МакКой, выдыхая через нос и доставая гипошприц. - Чего ты такой ворчливый, Боунс? – спросил он грустно, пытаясь сфокусироваться на своем друге. – Мы ведь только что заключили перемирие между целыми тремя планетами, так с чего ты… Ой! Спок, не позволяй ему! - Я далек от того, чтобы спорить с шаманами, - послышался ответ. Он скосил глаза, глядя на Спока, но либо он действительно был пьян, либо коварный вулканец специально рябил и расплывался перед глазами. Или это, или у него начались галлюцинации от странных МакКоевых лекарств, которые с неимоверной скоростью – он чувствовал это – распространялись в его крови. - Шаманами!? – гневные вопли МакКоя утвердили его во мнении, что он еще не заснул и расслышал Спока правильно. – А как вам понравится слабительное в вашем вечернем вулканском чае? Он примирительно поднял руки. В конце концов, он капитан, а не какой-то там посторонний. - Жентльмены! – прервал он их вежливо, сохраняя подобающее ему достоинство и авторитет. – Думаю, эти ваши споры зашли слишком далеко. И если вы позволите, доктор, то я бы отправился в свою каюту. Я бу… Тут пол опять сотворил эту штуку: давай-ка-подпрыгнем-и-ударим-Джима-Кирка-прямо-в-лицо и он уж приготовился к болезненной встрече с твердой поверхностью палубы, но его снова подхватили две пары рук, и водрузили обратно на кровать. - Так, капитан, ты остаешься здесь, - проинформировал его Боунс, пока Спок, подсунув ему под голову подушку, благоразумно удалился на безопасное расстояние с линии огня. – Часов через шесть у тебя будет убийственное похмелье. - Мне еще отчет писать, Боунс, - пробормотал он, продолжая тереть глаза: все расплывалось, как и прежде. Что вообще там было в этом проклятом шприце? - Я позабочусь об этом, - заверил его Спок. – В этой миссии вы и так взяли на себя львиную долю трудностей. - Хм… вы точно не против? – спросил он с надеждой. Старый добрый Спок. Он всегда доводил его отчеты буквально до совершенства… - Я думаю, сэр, что в данных обстоятельствах, это было бы разумно. – Это, что, ухмылка? Нет, разумеется, нет… все Боунсовы лекарства. - Что ж, отлично, мистер Спок, - он вяло махнул рукой, - на вас управление кораблем. И бумажная работа, - добавил он, сонно улыбаясь. Затем, повернувшись на бок, подсунул руку под голову и широко зевнул. В тепле и уюте, он начал задремывать, слыша над головой жужжание медсканера, шаги и ворчание Боунса. Затем вновь раздались голоса: - Вы уверены, доктор, что от этого их крепкого напитка не будет никаких побочных эффектов? - Уверен. Хотя, ему обеспечена неслабая головная боль, когда пройдет хмель, так что я дам ему больничный на следующие двадцать четыре часа. И если командованию Звездного Флота это не понравится – тем хуже для них. - Едва ли их это побеспокоит, если результатом его опьянения стал альянс между тремя враждующими планетами и Федерацией. - Мгм… ну а вы собираетесь писать это ваш отчет, или так и будете здесь торчать, впрочем, как и всякий раз, когда он в лазарете? - Я не «торчу» здесь, доктор, равно как и в любом другом месте на этом корабле. - Еще как торчишь. Стоит Джиму здесь застрять, и если только ты не на дежурстве, то ты слоняешься по коридору с несчастным видом, словно остроухий щенок. Впрочем, как и он, если по какой-то причине здесь оказался ты. И не пытайся спорить, просто смирись. А он сейчас будет спать. - Не вижу смысла терпеть ваши дальнейшие оскорбления, доктор МакКой. А кроме того если… Их споры вовсе не облегчали его головную боль. В конце концов, он все же не выдержал и зарычал в сонном протесте. - Можно спорить не здесь, а? – пробормотал он в подушку и еще раз зевнул, зарываясь в ее уютную глубину. Оба потрясенно замолчали, но чуть позже их извечное препирательство зазвучало из другого конца комнаты, превращаясь в привычный фоновый шум. Он улыбнулся: учитывая все обстоятельства, можно сказать, что день удался.