***
- Майкл постарайся не потеряться и не напиться здесь, ладно? - спрашивает Калум и Майкл смотрит на него словно тот сказал какую-то чушь. - Ладно. - усмехнулся Майкл и отправился в сторону зала с портретами. Пока Майкл направлялся до заветного зала, люди которые выходили из этого самого зала посматривали на Майкла и перешептывались, но он не придал этому значения потому что не часто увидишь на выставке картин, парня - панка с голубыми волосами. Как только Майкл оказался в зале с портретами, ему в глаза бросилась единственная, картина на которой был изображен молодой человек чертовски похожий на самого парня, в строгом костюме, целиннице из под которого торчали ярко синие волосы и тростью в руках. Оторвав взгляд от картины, парень принялся искать в зале искусствоведа для того чтобы узнать чья это работа. Глаза парня остановились на статном мужчине, лет шестидесяти пяти, у которого по верх пиджака видел бейджик с фотографией, это и послужило тому что Майкл направился к нему. - Извините, можно узнать чья это картина, кто ее написал? - спросил парень. - Ох, молодой человек, нельзя же так пугать! - не очень громко возмутился мужчина, которого зовут Мистер Квентин Стрендж. Майкл прочитал его имя на бейджике. - Вы очень похожи с мужчиной на этом портрете, даже волосы одного тона. - восхитился искусствовед. - К большому сожалению, мы не знаем автора этого портрета, знаем что картина была написана в восемнадцатом веке, предположительно в Великобритании, неким художником с инициалами LH. - услышав эти инициалы, лицо Майкла в мгновение приняло гримасу недовольства. Эти инициалы ассоциировались у парня лишь с одним человеком. Люком Хеммингсом.***
В это время Люк находится за пределами Австралии, в Париже, и видел очередное ведение, но в этот раз ведение было о том как он рисовал портрет, но Люк не мог разглядеть кто или что там нарисовано, потому что все было как в тумане. Но в отличает от Майкла, Люк уже узнал имя своего вечного возлюбленного, но голос парня все еще никак не мог вспомнить.***
- Майкл, пожалуйста, хватит вертеться. - Но Люк! У меня уже затекли ноги стоять и голова болит от этого неудобного цилиндра. - Прошу прощения милостивый государь за то, что ты сам попросил меня нарисовать вас. - Но но, сударь вы сами настаивали о скорейшем написаний портрета. - Правильно! Я хочу в следующей жизни найти тебя по нему, да и я хочу любоваться тобой когда тебя не станет. - Люк, прошу, давай не будем о грустном. У нас еще впереди тридцать лет. - Время летит очень быстро. - Я согласен с тобой. Знаешь, я не могу припомнить чтобы ты в предыдущих жизнях рисовал. - Думаю это случилось только в этой. - Хотя нет! Я помню в самом начале, когда мы еще не были вместе и наши родители нас не прокляли, ты рисовал. - Точно точно, вроде твой отец приносил мне кровь и я ей рисовал, а мой отец ругался из-за этого. - Возможно это были самые хорошие времена. - Да ладно вам сударь, как может быть хорошее время магов, друидов и прочей ереси. - Если это все ересь, то мы дети ереси, Люк.***
Из расплывчатых картин, Люк смог понять лишь цвет волос Майкла, это был синий. Этот цвет был явно не типичным для Британий восемнадцатого века. - Люк, все хорошо? - постучавшись в дверь ванной, спросил Эштон. Эштон и Люк познакомились здесь в Париже, два года назад. Второй как раз только перебрался из Австралии в этот прекрасный город. - Да! - воскликнул Люк и открыл дверь ванной комнаты из-за чего Эштон не удержался и упал на него. - Я знаю цвет его волос, синий. - Люк рассказал Эштону о своих ведения после первого раза как тот увидел что происходит с парнем. - Ого, это что-то новенькое. - усмехнулся Эштон и поднялся с Люка протягивая ему руку помощи. - Раньше в школе где я учился, был парень по имени Майкл и у него тоже были синие волосы. - при упоминание о Майкле, кожа парня покрылась мурашками. - Какова вероятность что это он? - спросил Эштон. - Нулевая. Не думаю что он моя родственная душа, он ненавидел меня тогда, да и до сих пор думаю. - ответил Люк и оставив Эштона в комнате, отправился на кухню.