Всякое бывает

      Сославшись на то, что нам нужно поговорить вдвоём, я вежливо выпроводил всех из номера. В дверях Жанин любезно напомнила мне, что сегодня вечером у нас концерт и в клубе надо быть не позже четырёх. Я попросил её под любым предлогом не пускать к нам тур-менеджера, чтобы избежать дебильных объяснений. Жанин показала пальцами «окей» и пообещала попробовать оттянуть время. Неужели в конце концов мы оказались с ней на одной стороне? Правильно говорят, что общее горе объединяет людей.       Горе сидело на кровати среди скомканных салфеток, обняв подушку и уставившись несчастным взглядом в одну точку. Сметающая всё на своём пути реакция прошла, и наступило временное затишье.       Поговорить нам на самом деле было необходимо, поэтому я тоже залез на кровать и сел напротив Криса, чтобы видеть его лицо.       – Ну и как ты умудрился выебать меня без презерватива и кончить в меня так, что я этого не заметил? – начал он первым, впиваясь ногтями в ни в чём не повинную наволочку.       – А как ты умудрился не заметить, что между нами нет презерватива?       Крис засопел и попытался пихнуть меня ногой. Я перехватил его за лодыжку и прижал к постели.       – Можешь дуть губы сколько хочешь, – продолжил я, – но сиди и слушай. Я вообще не уверен, что ты залетел от меня. Мы с тобой не пара. Я никогда тебя не метил по нашему обоюдному согласию. Ты хотел свободы («блядства, проще говоря», – подумал я, но озвучивать не стал) – пожалуйста. Сколько раз за два года ты приходил, и от тебя несло другими альфами? Так с чего ты взял, что оплодотворил тебя именно я?       Взглядом метнув в меня молнии, Крис отбросил подушку и придвинулся ко мне. На пол посыпались белые бумажные шарики.       – Во-первых, по твоему мнению, если альфа трахает всё, что движется, то он настоящий мужик, а если у омеги много партнёров, то он шлюха? Отлично, в сотый раз просвещу: у нас тут давно равноправие! Во-вторых, за последние полгода ты хоть раз почувствовал, что от меня пахло другим мужчиной? – от обиды у Криса аж глаза снова заблестели и голос задрожал. – Мы почти каждую ночь вместе проводим. Ну и кто ещё мне мог такой подарок заделать?       А ведь я от него в самом деле давно не чувствовал запаха чужаков. Мысль о том, что даже без метки из-за долгого пребывания рядом у него мог появиться мой запах, отваживающий других альф, приятно пощекотала нервы.       В примиряющем жесте я перекинул его худенькие ноги в «домашних» серых джинсах через свои колени, поглаживая его острые коленки, соскальзывая рукой на внутреннюю сторону бёдер. Крис упал назад на смятую постель, прикрыв глаза. Задирая футболку, я провёл ладонью по его (пока что) впалому животу, по выпирающим рёбрам, и тут я вспомнил о…       – Крис, а когда у тебя последняя течка была?       – Около месяца назад. Я в телефоне календарик веду.       Тут он резко привстал на локтях.       – Ты помнишь, что мы тогда делали?       – Частично.       По его глазам я понял, что подумали мы об одном и том же.       Месяц назад у нас был концерт в Лос-Анджелесе, где нас очень ждали. На радостях мы, видимо, поставили рекорд в нашем любимом виде спорта – литроболе. Напились мы даже не на саундчеке, а до него. Во время концерта Крис активно продолжал поить меня с рук, потираясь об меня всеми частями тела. Дальше было самое интересное. Секьюрити с боем выдрали Криса из толпы. Я подхватил его, чтобы помочь залезть на сцену, и учуял такой знакомый, пока что тонкий аромат. «Сейчас начнётся», – подумал я. И началось. Спустя песню запах течки чувствовался по всем углам сцены, спустя две – дошёл до шкафообразных охранников, через три-четыре – им наслаждались передние ряды. В толпе стало хорошо заметно альф: они завертели носами по сторонам, пытаясь определить местоположение сумасшедшей течной омеги, явившейся в такое место. Сложно представить их состояние, когда они нашли источник вышибающих разум феромонов. Если бы Крис ещё раз спустился в зал, то у него были бы все шансы получить звание самой затраханной омеги в мире, ну как минимум в Калифорнии.       Соображать мне было сложней и сложней с каждой секундой. Я заставлял себя концентрироваться на гитаре и не поворачивать голову вправо. Запах усилился в десятки раз. Крис опустился передо мной на колени, а потом развалился подо мной на полу, раздвинув ноги. Я не знал, чего мне хотелось больше: выебать его или убить. Я опустился рядом, пролезая рукой ему под майку, обнажая живот и рёбра, и благодарил все высшие силы за то, что гитара прикрывала мой стояк.       На бис мы не вышли. Как только за нами закрылась дверь гримёрки, я прижал Криса к себе за бёдра и повалил на диван. Я даже не помню, куда делись наши одногруппники. Очевидно, похватали вещи и благоразумно решили переждать где-нибудь ещё. Вот тогда у нас и могло получиться то, что стало для нас открытием сегодня.       – Господи, блядь, ну как можно было так облажаться? Трахаемся, как животные, рожаем, как кролики… – Крис издал безнадёжный стон, откинувшись обратно на спину и бессильно раскинув в стороны руки. – И пить столько нельзя. Блядь, я даже не заметил, как мне вдули, – от этого противного слова он поморщился.       – Всё не так уж и плохо. Ты хотя бы знаешь, кто с тобой так жестоко поступил.       – Мне кажется, или ещё недавно ты доказывал мне, что ты здесь ни при чём?       – А ты думаешь, что ты один легко воспринял эту новость?       Крис изобразил недовольную мину при упоминании его утреннего внепланового концерта, а я понял, что до меня только-только начинает доходить простая истина: по пьяни я сделал ребёнка самой долбанутой и самой лучшей омеге из всех, каких я знал.       – Как ты вообще обнаружил, что забеременел? – в порыве нежности я подхватил Криса под спину и усадил себе на колени.       – Если ты не обратил внимания, то я из туалета не вылезаю третий день. Тошнит постоянно, и слюни иногда так текут, что хоть ведёрко подставляй. – Он опустил голову мне на плечо, и пальцами я стал распутывать его нечёсаные кудри. – И жрать всё время очень хочется, причём как-то странно: вчера мне снились макароны с сыром и шоколадное мороженое, а сейчас я бы лёд погрыз.       – Мда, странно – это слабо сказано, – вот и наступил мой час расплаты за то, что когда-то я смеялся над байками про беременных. – А почему я не слышал, как ты утром уходил?       – Я и не уходил. Тесты вчера вечером купил, а пользуются ими утром. Я так волновался, что всю ночь не мог заснуть.       – Пф, но скакать на мне тебе вчера ничего не помешало.       – Это приятно и это отвлекает.       Где-то пиликнул айфон. Крис слез с моих коленей и отправился на его поиски. Выдернув бедное, всеми позабытое устройство из кучи одежды, он зачитал сообщение от Жанин: «Сказала Резе, что у тебя болит голова. Пару часов вас не будут трогать. Не убейте друг друга. Сбор в 15:00. Люблю. P. S. ПРЕДОХРАНЯЙТЕСЬ»       – Почему она не прислала нам эту смс-ку месяц назад? – задался я риторическим вопросом, пока Крис строчил в ответ подруге явно не только слова благодарности.       Прокрутив в голове наш диалог ещё раз, я поинтересовался:       – Ты не завтракал? Пойдём внизу поедим. Тебя ж за двоих кормить теперь надо.       – Надеюсь, ненадолго.       Крис подобрал с пола свою любимую кенгурушку на молнии, бросил её назад и глянул на меня с мольбой:       – Давай лучше в номер закажем? Я не хочу, чтоб все смотрели, как я чипсы в клубничный сироп макаю.       Воображение тут же нарисовало яркую картинку. Постаравшись не смеяться в голос, среди хлама на столе я нашёл меню со списком гостиничных услуг. Час назад нам звонили с просьбой заткнуться, а теперь мы еду в номер заказываем.       Я протянул Крису телефон, предоставив ему самому выбирать (в его вкусы сейчас я всё равно не попал бы), а сам пошёл в ванную приводить себя в порядок. Личная жизнь личной жизнью, а концерт ещё никто не отменял.