Я не перестану тебя искать

      До остановки Бейбарсов дошёл быстро, пересекая двор и добрую половину улицы. Он мог бы поехать на машине, но сейчас ему надо было проветриться. Скорость всегда помогала в этом, а если Глеб сядет за руль, то без аварии не обойтись. Он просто вдавит педаль газа в пол и дело с концом. «Ещё и сообщения пишет», — зло подумал мужчина, читая очередную SMS-ку. «Бейбарсов, ты хоть куда пошёл?» — писала Свеколт. «Куда надо», — отвечал Глеб. «Да как ты себя ведёшь?», — повторилась Лена. «Лучше, чем ты», — сводный брат не собирался любезничать.       За подобными сообщениями он сел в подошедшую маршрутку. — На пути есть какой-нибудь ресторан? — спросил Глеб у водителя. Даже номер машины ему был не известен. — Эсть, «Ладья» называется, — не оборачиваясь, ответил мужчина кавказской внешности. — Тогда остановите там, — сухо бросил Бейбарсов, присаживаясь на первое попавшееся место и передавая деньги за проезд. Ресторан-кафе оказался через два района от дома Глеба. «То что нужно», — подумал он. «Интерьер обычный, за исключением балкона».       Повесив куртку на подвернувшийся стул, парень двинулся к входу. «Все его обожают, все его хотя-я-ят Все его обожают, все его хотят», — запел голос Насти Каменских в колонках.       Бейбарсов не обратил на это абсолютно никакого внимания, так как телефон в кармане завибрировал, оповещая о сообщении. Уставившись на экран и печатая ответ, он дошёл до кассы. Ждать на улице, пока к нему подойдут официанты, Глеб не хотел. Возможно, ожидание продлится очень долго, а он не привык спокойно стоять в сторонке и ждать чего-либо. Его это раздражало. «Если хочешь чего-то, то нужно этого добиваться, а не сидеть, сложа руки» — так говорил Бейбарсов Свеколт. Она же отвечала: «И почему же я всё ещё не вижу ту девушку», стараясь подколоть братца. И это ей удавалась, хоть Глеб и не подавал виду. Он мучился, злился уже много лет, не в силах забыть о рыжеволосой из сна. — Добрый вечер, что будете заказывать? — томно спросила кассирша. — Из мяса что-нибудь хорошо прожаренное, — даже не глядя в меню и на девушку, начал Глеб. — Гарнир — горошек, чёрный чай без сахара и молока, и что-нибудь на десерт, неважно что. — Хорошо, — также томно ответила Верка, записывая заказ. — Расплачиваться сейчас будете или после ужина? — После, — сухо бросил Бейбарсов, разворачиваясь. — Отлично, — вслед крикнула Попугаева, ещё надеясь на совместный ужин.       Мужчина даже не обернулся. Дверь за ним захлопнулась как раз тогда, когда звучали последние аккорды с песней Потапа и Насти Каменских. — Дядь Федь, держите, — вздохнула кассирша, передавая бумажку с заказом. — Да не переживай ты так, — утешил повар, беря заказ. — Ещё лучше встретишь. — Спасибо, — просветлела Попугаева. — Что будете заказывать? — повернувшись, спросила она у очередной пары.       Таня отнесла поднос посетителю. Ей перепали чаевые. «Плюс двадцать рублей в копилку», — искренне улыбаясь клиенту, подумала Гроттер. — Верка, — спустившись на первый этаж, позвала она кассиршу. — Есть что? — А что ты хотела Дяде Фёдору рассказать? — пропустив вопрос мимо ушей, спросила Вера. — А ты откуда знаешь? — Неважно, — отмахнулась Верка. — Так кто там у тебя? — Ладно, — вздохнула Таня. Теперь от Попугаевой отвертеться невозможно. — Я пошла в кафе…       Верка округлила глаза и косилась за спину рыжеволосой. — Что? — оборачиваясь, спросила она у Веры. Таня замерла, потому что за спиной стоял Зверь Богданович. — Здрасте, — ляпнула первое, что пришло в голову. — Гроттер! — взревел он. — Заказ готов, посетитель ждёт, а ты тут прохлаждаешься! Поднос в зубы и бегом! Дядя Федя действительно уже приготовил блюдо, но заслушался Гротти. Девушка схватила поднос и на бегу спросила у Верки, какой столик. — Снаружи, четвёртый, — крикнула удаляющейся Таньке она. Таня кивнула и бросилась к выходу. Уже открыв дверь, она смогла передохнуть. — Точно Зверь, — выдохнула Гроттер, поёжившись. Кроме неприязни к администратору на улице было достаточно прохладно, а она даже не захватила куртку или кофту. — Ладно, ищем четвёртый столик.       Он нашёлся достаточно быстро. За ним сидел тот самый незнакомец, который понравился Попугаевой. Вздохнув, Таня натянула что-то похожее на улыбку и пошла к столу. Парень сидел за ноутбуком, что-то сосредоточенно ища глазами на экране. На опустившийся поднос тот не обратил никакого внимания. Жаренный бифштекс ароматно пах, горошек заманчиво расположился возле мяса на тарелке. Любимый чай Гроттер стоял рядом с тарелкой оладьев, политых мёдом. — Вам потом счёт принести, или сейчас расплатитесь? — вдыхая аромат блюда, спросила Таня. — Потом, — хмыкнув, ответил посетитель, не открывая глаз от экрана. — Удачного ужина, — пожелала Гроттер, и двинулась к выходу. Мнение о парне не изменилось. — Угу, — буркнул клиент, всё так же смотря в экран. Таня вошла в кафе. Сразу стало тепло. — Вера, почему именно меня на этот столик? — хмуро спросила она у кассирши, зная, что посетителя теперь обслуживает только Гроттер. — Во-первых, — важно начала Попугаева. — Что не так? Он очень даже симпатичный. А во-вторых, тогда думать не приходилось, иначе Евгений съел бы и тебя, и меня. — Ладно, — смирилась Таня. — Продолжать? Так вот… — получив утвердительный кивок, продолжила Гротти. — Гроттер! — раздалось над ухом.       Рыжая издала стон. Как же надоел он сегодня! — Почему Вы всё ещё здесь? Я же сказал Вам, что надо работать! — Но посетителей нет, — вяло возразила официантка, зная, что администратор придумает ещё что-нибудь, чтобы заставить её работать. — А убираться кто будет? Клиентов развлекать? Зря я вам музыку разрешил включить? — начал сокрушаться Баганов. — Иду, иду, — подняв поднос вверх и обогнув Евгения, затараторила Татьяна Леопольдовна.       Взяв тряпку, она пошла протирать столики, за которыми ещё не сидели посетители. Танцевать и подпевать ей нравилось, но делала она это незаметно, всё-таки стеснение брало верх.       Когда уже было 20:30, скрывать то, что она двигается под музыку, просто надоело, поэтому между столиками она кружилась, подпевала и старалась развлекать клиентов перекидыванием тряпки из одной руки в другую и тому подобным. Очередь подошла к столикам снаружи. К незнакомцу Таня уже своеобразно привыкла, и не обращала на него внимания, как и он на неё. Три столика были протёрты, остался только его. — Можно принести счёт? — видя, что ужин клиент закончил, спросила Гроттер, расставляя на подносе посуду. — Да, — автоматически ответил тот, печатая ответ на сообщение в своём телефоне.       Таня вернулась в кафе и взяла поданную Веркой коричневую книжку, при этом отдав поднос с грязной посудой ей.       В колонке заиграла песня Фабрики — Море зовёт. Рыжеволосой нравилась эта песня, поэтому удержаться она не смогла. Проходя мимо столиков, Таня увидела Эдика, который, когда переходил от столика к столика, кружил. Он был на её пути. Обойти возможности не было, поэтому Гроттер закружила влево, когда официант кружил вправо. Получилось как в каком-то красивом кино. Посетители захлопали, а Евгений был доволен. Эдик поклонился сначала клиентам, а потом и девушке. Таня к такому вниманию не привыкла, но повторила движения напарника, и у них получилось синхронно.       В хорошем настроении девушка вышла из ресторана. На щеках появился румянец, и улыбка не желала сходить. В таком виде она подошла к столику. — Вот Ваш счёт, — протягивая книжку, сказала Таня. — Угу, спа… — парень замер на полуслове. Он, наконец, поднял глаза на официантку.       Рыжие волосы вихрем стояли на голове. Румяные щёки, в изумрудно-зелёных глазах счастливые искорки, только приобретающие цвет веснушки, и белоснежная улыбка. Вот глаза наткнулись и на бейдж. «Таня», — пронеслось в голове клиента. Гроттер тоже рассматривала лицо посетителя. Вернее, его глаза. Тёмно-коричневые, почти чёрные. Хотя, почему почти? Чёрные. Затягивающие. Вынырнула из них девушка с большим трудом, и то, после минуты молчания. — Вот, держите, — немного волнуясь, ещё раз протянула счёт, Гроттер. — Да, спасибо, — на автомате сказал незнакомец. Думать о лишнем, ему сейчас хотелось меньше всего. Все мысли были заняты Таней. Посетитель положил в книжку пятитысячную купюру, даже не заглядывая в чек. Глаза Гротти немного округлились. — Извините, но это больше, чем нужно, — заметила она. — Плевать, оставь себе, — не отрываясь от лица девушки, бросил парень. — Вы уверены? — ошарашено уточнила Таня, на что получила утвердительный кивок.       Рыжая потянулась за книжкой, которая мирно лежала на столе. Её руку перехватил клиент. Девушка вздрогнула. Это было неожиданно, грубо и до чёртиков приятно. Тонкие пальцы мягко, но настойчиво сжимали её ладонь.       Немного замявшись, Гроттер высвободила руку. Движение со стороны незнакомца ей не понравилось тем, что они были незнакомы и своей уверенностью в себе. «Всё-таки, я правильно его охарактеризовала», — грустно подумала Таня. Взяв книжицу, девушка развернулась.       Снег только начинал таять. Вода благополучно обитала на улице, и на внешней стороне в частности. К вечеру она замерзала, образовывая скользкую поверхность. Именно на такой поверхности сейчас развернулась девушка. И поскользнулась.       Парень среагировал быстро, наплевав на все окружающие предметы. Буквально слетев с места, он поймал Гроттер в полёте.       Девушка зажмурилась, когда поскользнулась, ожидая удара. Но его не последовало. Она осторожно открыла сначала один глаз, потом второй. Посетитель держал её без всяких усилий. — Глеб, — неожиданно представился он. — Бейбарсов. — Таня, — ответила рыжеволосая. — Гроттер. Они замолчали. Ощущая на себе взгляды посетителей, Татьяна Леопольдовна не выдержала, и завозилась в руках парня, в надежде подняться. Бейбарсову же на взгляды было абсолютно наплевать, но задерживать девушку не стал. — Приятно познакомиться, — стараясь не смотреть на него, бросила Таня. — А мне как приятно, — хмыкнул Глеб, в открытую смотря на рыжую. Ей стало неудобно, поэтому Таня быстро схватила счёт, и бросила через плечо: — Спасибо. — Хм, пожалуйста, — спокойно ответил Бейбарсов.       На самом деле, сейчас парень был абсолютно не спокоен. Встреча с той, которую он на протяжении большого количества лет видел во снах, выбило его из колеи привычного образа существования. В глазах появился огонёк жизни, который угас несколько лет назад. Тогда он потерял мать.       Глеб плюхнулся на стул и откинул голову назад, закрывая глаза. Через некоторое время он открыл их, зарываясь руками в волосы и смотря на звёздное небо. Такое чистое, прекрасное, волшебное… Совсем как она. — Чёрт, — усмехнулся в привычной для него манере парень. — Она существует. Бейбарсов резко сел на стуле. — Танька, кто это? Почему ты не сказала, что знакома с ним? — накинулась на девушку Верка. — Глеб Бейбарсов, с ним я не знакома, — на автомате ответила Гротти. — Была. — Бейбарсов? — охнула Попугаева. — Ты уверена? — Он сам представился, — резко ответила Таня. — Извини. — Ничего. — А причём тут фамилия-то? — не понял дядя Федя, который наблюдал за девчонками. — Как? — воскликнула Верка. — Вы не знаете, кто он такой?       Оба покачали головой, в знак отрицания. — Его отец занимается крупным бизнесом, а сам сынуля рисует, помогает ему и даже снимался в фильмах! — визжала Попугаева, да так, что заложило уши. — Не нравится он мне, ох не нравится, — сообщил Дядя Фёдор. — Как хотите, а мне нужно работать, — резко сказала Таня, так же резко тряхнув головой. Рыжие волосы взметнулись и устроили ещё больший беспорядок на голове.       Не давая кому-нибудь вставить слово, она взяла поднос и пошла по залу. Ей нужно было привести мысли в порядок и успокоиться, а это могли сделать две вещи: скорость, работа или занятость. «А он красивый», — предательски скользнула мысль. От неё, Таня чуть не выронила тарелку. «Всё, хватит, пора работать», — одёрнула она себя, невольно вспоминая его глаза. Чёрные, затягивающие. Пугающие и одновременно привлекающие. «Игра с огнём», — усмехнулась Гроттер про себя.       До конца своей смены она носилась по залу, отвлекая себя. На часах было 20:58, а значит, уже можно собираться домой. — Дядь Федь, налейте молока в какую-нибудь маленькую чашку, — вспомнила о коте, Таня, заходя в коморку. Её шкафчик был третьим. Котофея она оставила там, зная, что места ему хватит, и воздуха тоже. — Держи, но зачем? — отдавая блюдце Гротти, спросил повар. — Смотрите, — улыбнулась она, выпуская сонного котёнка. Видно, он заснул, но хозяйка его разбудила. — О, какой котяра, — умилился Фёдор. — Как звать? Таня улыбнулась. Дядя Федя был своеобразным человеком, который всегда говорит только то, что думает. Из-за этого его не любил администратор. — Маркиз Кис-Кис, — ответила Гротти, поглаживая рыжую шерсть животного, который жадно пил молоко. — С фантазией у тебя всегда было отлично, — расхохотался повар. — Но это не только моя идея, — возразила девушка и рассказала про Валялкина. — А вот этот парень мне нравится, — довольно отметил дядя Федя, поглаживая котёнка, от чего тот заурчал и лез под ладонь. — О! Матроскин! — воскликнула Вера, зайдя в коморку. — Ещё Шарика и Простоквашино с нами!       Все трое расхохотались. — Только проблема, — заметил Дядя Фёдор. — Я давно уже не мальчик, а его зовут Маркиз Кис-Кис. — Кто так поиздевался над бедным животным? — воскликнула Попугаева. Получив кивок от повара на Гроттер, она надвинулась на рыжую. — Как у тебя ума хватило, его так назвать? — Я действовала не одна, — отмахнулась та, и ещё раз рассказала про ветеринара. — Везёт тебе сегодня на парней, — хмыкнула Вера после того, как Таня закончила. — Один добрый, другой богатый.       Гротти ничего не ответила. Дядя Федя вышел на кухню, давая девчонкам переодеться. — Пока, до свидания! — попрощалась Гроттер, завязывая пояс на талии и усаживая животное в карман.       Улица встретила её прохладой и свежестью. Лёгкий ветер потрепал её волосы. — Привет, — улыбнулась Таня. — Как день прошёл?       Ветер ещё раз потрепал её по макушке. — Хорошо, что хорошо, — с улыбкой сжалась она под холодным потоком ветра. — А теперь ты проводишь меня. Ветер не возражал. Он, то успокаивался, то легонько дул в спину.       Вдруг Маркиз выпрыгнул из кармана пальто и помчался на дорогу за какой-то листовкой, которую кто-то скатал в комок. — Куда ты, зверюга? — крикнула Таня и побежала за ним. Ноги предательски скользили, но девушка не отступала и продолжала путь. Котёнка Гротти поймала только возле дороги, и то, он уже почти весь вышел на проезжую часть. Из-за поворота показалась машина. — Вот, что тебя здесь надо? — быстро потянулась рыжеволосая за не менее рыжим комком шерсти.       Машина стремительно приближалась, быстро сокращая расстояние. Ноги девушки разъехались, и чтобы не упасть, она по инерции выпрыгнула на дорогу. Раздался гудок. Таня зажмурилась, прижав Маркиза к себе, не в силах отпрыгнуть в сторону. Сильная рука резко втянула за воротник девушку на тротуар. Автомобиль проехал совсем близко, обдав Таню воздухом.       Рыжеволосая продолжала жмуриться, и крепко держать котёнка. Она оказалась прижата к кому-то. — С-с-спасибо, — наконец открыв глаза, и увидев чёрную футболку, поблагодарила Таня. По щекам девушки потекли слёзы. Только сейчас она до конца поняла ситуацию. — Тихо, всё хорошо, ты в безопасности, — ещё сильнее прижав к себе Гроттер, так, что лбом она упиралась в футболку, которая тут же промокла, старался утешить бархатный голос. Девушка беззвучно тряслась, изредка всхлипывая, а Бейбарсов гладил её по спине. Наконец она подняла голову. «Даже сейчас она красива», — про себя восхитился Глеб. Сердце предательски застучало сильнее. Парень, не отдавая себе отчёта, потянулся к губам Тани. Девушка, было, отстранилась, но всё же поддалась вперёд.       Ещё мгновение, и губы соприкоснуться.       «Бззз-бззз» завибрировал телефон в кармане пальто. Таня остановилась, Бейбарсов сделал тоже самое, только с еле слышным рыком. Гроттер осторожно выбралась из его объятий и ответила на звонок. — Татьяна, где тебя носит?! — заорала трубка голосом Софьи. «Я же забыла их предупредить, что всё-таки работаю!», — запоздало вспомнила Гротти. — Мам, я забыла вам сказать, что всё-таки работаю, — вслух повторила свои мысли она. — Катя не смогла, почему, я вам дома расскажу. — Ладно, — буркнула Софья. Видимо, рядом стоял Леопольд, и успокоил свою жену. — Давай домой, голодная наверное. — Уже иду, — ответила Таня и сбросила вызов. <Глеб стоял за её спиной. — Спасибо за то, что спас, — выдохнула она, повернувшись. — Дважды. — Не за что, — хмуро сказал Бейбарсов. Во-первых, их прервали, чего ему крайне не хотелось, а во-вторых, Таня чуть не закончила жизнь почти так же, как и его мать. — Тебя проводить? — Нет, не надо, — стараясь не смотреть на него, отказалась Таня. — Я всё-таки провожу, — голосом, не принимающим отказа, запротестовал Глеб.       Гротти подошла к парню, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Не надо, — на ухо, прошептала Таня и, развернувшись, побежала в сторону дома.       В первый раз после несчастного случая, Бейбарсов был в шоке, не зная, что делать. Просто стоял, и прикасался тонкими пальцами к месту поцелуя.