Время сказок и костров

С бала, который Трандуил, Келебриан и Галадриэль устроили в честь дня рождения Леголаса, он ушел только к рассвету. Еще повезло, что друзья умолчали о его бестолковой выходке после гибели Унголианты. То ли не захотели расстраивать отца и Владычиц, то ли стеснялись собственного поведения. Надо же: он давно уже не мальчишка, прошел не одну битву, а стоит ему куда-то отлучиться — и за ним бегают половина средиземцев. Как в детстве, когда его никуда без эскорта не отпускали. Леголас уже привычным жестом проверил шкаф, под кроватью, портьеры и замер. На подоконнике сидела синица. Леголас взял ее в руки. «Срочно к хоббитам» — голос Радагаста. Значит, придется ехать. Потому что интонацию тревоги Леголас мог распознать даже по трем словам. Накинув плащ, аранен вышел из своей комнаты и постучался к Гимли: — Ты не спишь? Нам надо к Радагасту и хоббитам. — Одеваюсь, — короткий ответ. Если другу «надо», то гном никогда не отказывал в помощи. Это было проверено столькими годами. И уже подъезжая к небольшим домикам рядом с замком Келеборна, Леголас почему-то понял, зачем Радагаст позвал их. Все-таки, Валинор может дать долгую жизнь, но не бессмертие. Бильбо умер еще до его приезда, а сейчас… Сейчас уходят Фродо и Сэм. Он пропустил Гимли вперед, помог сесть в кресло возле двух одинаковых кроватей, в который раз ощущая вечную эльфийскую юность не как дар, а как бремя. Даже Гимли постарел, он совершенно седой, ему уже тяжело столько ездить. А Фродо и Сэм… Они совершенно изменились. Старые и светлые, только улыбки все те же. — Леголас, — тихо позвал его Сэм. — Помнишь, ты отказался переводить нам плач по Гэндальфу? — Помню. — Спой что-нибудь для нас. Я уже выучил синдарин, так что перевод не нужен. — Спой, — поддержал друга Фродо. — ты ведь и Боромира провожал песней. Мы тогда остановились, чтобы послушать. Леголас оглянулся на Гимли, чтобы найти поддержку, но и гном был на стороне хоббитов. Принц присел на корточки между двумя кроватями, взял хоббитов за руки и начал петь. На вестроне, на ширском наречии — он тоже выучил его за годы дружбы с этими созданиями. Искры к звездам взлетают с холодною дрожью И на бархате неба вздыхают и тают. Там, где шел ты когда-то, растет подорожник, Ветер с нежностью каждый листочек расправит. Не могу обещать тебе встречу за Гранью, С чашкой чая и мирным костром на закате. Тает вечер, и жизнь потихонечку тает, Ты отбросишь ее, как в негодность пришедшее платье. Не могу обещать тебе путь среди звездочек, Слишком больно тебя отпускать в этот путь за пределами. Ты ко мне приходи ветерком среди полночи, Ты ко мне прилетай иногда чайкой белою. Засыпай, там не страшно, там звезды звенят колокольчиком. Там все беды и тьма словно льдинки растают. Твоя жизнь угасает, и песенка кончится. И за гранью бывает своя Хоббитания. Леголас почувствовал чью-то руку на плече и оглянулся. Рядом стоял Митрандир, и слезы катились по щекам: — Они уже ушли, мой принц. Отпусти их. Леголас встал и подошел к Гимли. Гном плакал, не стесняясь. — У тебя опять нет носового платка, — аранен достал свой. — Хоббиты тебе бы этого не простили. — Да уж. У них прямо-таки блажь семейная по этим платкам. Отец рассказывал. — Гимли попытался вытереть слезы, но руки дрожали. — Помочь? — Леголас легко и умело провел пару раз платком. — Останешься здесь? Мне надо бы ехать. — Боишься, чтобы никто не увидел, как ты плачешь, остроухий? — Эльфы не плачут. — А гномы не стесняются плакать по ушедшим друзьям. Такие слезы не зазорны для мужчины. Может, переночуешь у меня? Леголас согласился. Какая разница, где спать, если сон занимает пару часов и не приносит желанного спокойствия. Можно и побыть с другом. А наутро приехали остальные, чтобы провести Фродо и Сэма. Леголас, Гимли и Гэндальф держались вместе, стараясь хоть ненадолго еще сберечь память о Братстве. Когда церемония закончилась, Леголас уже знал, что будет делать дальше. Он спокойно попрощался с Гимли, пообещав навестить, и направился к коновязи возле домиков. — Леголас, — Трандуил подошел к сыну. — Ты не поедешь домой? — Не сейчас. В прошлый приезд к Кирдану мы с Глорфинделом немного испортили ему дом, надо бы помочь с ремонтом. Трандуил улыбнулся: — Стесняюсь спросить, сколько ты тогда выпил. — Был трезв как стеклышко. — А Глорфиндел? — Может, пару глотков вина, не больше. — А Радагаст вам ничего покурить не предлагал, или, упаси Манвэ, грибочков? — Его там вообще не было. Трандуил с иронией посмотрел на сына. Хотя пора бы уже привыкнуть, что как раз на трезвую голову он и находит самые сумасшедшие приключения. Вот и здесь, в Валиноре, нашел балрога, Унголианту, справился, герой. А о чем еще умолчали Элронд, Келеборн и Глорфиндел? Почему они были там, а с Унголиантой Леголас сражался в одиночку? Трандуил дал себе слово, что так или иначе выведает у них все подробности этого похода. Даже если придется напоить их как орков. Вот кстати, сегодня можно и попробовать. Как раз Леголас уедет к Кирдану, не помешает. — Повтори еще раз, зачем ты приехал? — Кирдан не знал, что ему делать: смеяться или удивленно таращиться. — Элронд сказал, что тебе нужна помощь с ремонтом, после нашего боя с Глорфинделом. — Леголас невозмутимо смотрел на Кирдана. — Мы ведь тогда… — Я рад тебя видеть. Все отремонтировано. Если тебе уж совсем заняться нечем, то я сейчас иду на верфь, у меня там оснастка нового корабля, твоя ловкость не помешает. Леголас кивнул. Весь этот день он провел, прыгая по мачтам. Тэлери, работающие с кораблями, то и дело отпускали ироничные замечания о том, что в цепкости принц не уступает паукам родного леса, на что Леголас предлагал поднять любого из них на рею и проверить, уступают ли они в полете и приземлении на воду птицам, в честь которых названа их родная гавань. Так продолжалось до темноты, и хотя ночь не была помехой эльфам, Кирдан приказал всем расходиться. — Леголас, мне надо зайти к одному из друзей. Ты со мной? Сразу предупреждаю, у него три дочки. — Нет. Я устал. Очень. Поэтому я сразу спать. Мои комнаты еще свободны? — Только для тебя и держу, — рассмеялся Кирдан. — Иди уже, уставший. Будешь так от девушек бегать, Трандуил нескоро внуков дождется. — Какие его годы, — отмахнулся Леголас. — Я не Феанор, пусть спокойно ищет себе жену. От младшего братика я бы не отказался. — А ты ему это предлагал? — И не один раз. Только он почему-то сразу кричать на меня начинает. И постоянно на тему «Я там был, твоя очередь». Можно подумать, это дежурство в карауле. Леголас зашел в комнату, скорее по привычке осмотрелся, разделся и лег в постель. — Ты не нужен. Твоя жизнь не важна. И почему ты думаешь, что твои родители были счастливы? От любимого не бегут в гущу битвы. Желанного ребенка не везут туда, где резня. Она нашла выход, как уйти, как уничтожить неприятное ей создание. Она хотела твоей смерти, Леголас, Леголас… — Леголас! — резкая боль заставила его очнуться. За окном серел рассвет, в комнате все еще горели свечи. — Это сон? — Леголас не мог понять, где он находится. — Я не знаю, что тебе снилось, но ты мало того что кричал на весь дом, так еще и спал с закрытыми глазами, — Кирдан сидел на кровати принца, придерживая его за плечи. Рядом стоял Глорфиндел. — Да так, старый кошмар, ничего особенного, — Леголас попытался улыбнуться, но слова из сна, точнее, из воспоминаний о Дол-Гудуре, не давали покоя. Неужели память может быть страшнее любых пыток? — Хорошенькое «ничего особенного» — пришлось тебя пощечиной будить, — Глорфиндел покачал головой. — Ты бы попросил Элронда или Галадриэль, может они помогут разобраться с этими кошмарами. — Действительно, Леголас, ты доведешь себя до сумасшествия. В Валиноре нет кошмаров. — Пока я сюда не приехал, вы считали, что и Унголианты нет, — Леголас завернулся в одеяло. — Можно мне одеться и я спущусь в гостиную? Глорфиндел и Кирдан кивнули и вышли, прикрыв дверь. Леголас быстро оделся, схватил лук и колчан, застегнул пояс с ножнами и ловко выпрыгнул в окно, схватившись за ветку. Оставалось только вывести коня из загона, и можно было ехать. — И куда ты собрался? — ироничный голос Глорфиндела заставил остановиться. — В Чертоги Мандоса, — Леголас едва успел увернуться от прямого удара и блокировать второй. — Ты что, спятил? — Я? — Глорфиндел выжидал удобного момента, чтобы повторить атаку. — Это я решил убить себя? — Что? — вот тут Леголас действительно опешил. — Я хотел просто поговорить с Владыкой Намо. Глорфиндел выдохнул с таким облегчением, что принц не сдержал смеха. Теперь понятно, почему c ним так все носятся. Хорошенькая же у него репутация! — А если бы я сказал, что на Таникветиль собрался, ты бы решил, что я с нее прыгать буду? — С тебя станется, — недовольно хмыкнул нолдэ, все еще недоверчиво посматривая на аранена. Леголас прыгнул на коня, и устало посмотрел на друга: — Ты со мной или все-таки отпустишь одного? — Почту за честь сопровождать Вас, аранен Эрин Ласгаллен. — Буду признателен за сопровождение, лорд Правитель Дома Золотого Цветка Ондолиндэ. — Леголас, ты смеешься? Гондолин пал много веков назад, какой я лорд Правитель? — Зеленолесье осталось в Средиземье, какой из меня принц? — отпарировал Леголас. — Пойдем, попрощаемся с Кирданом, а то действительно неловко получилось. Кирдан ждал их за столом, накрытым к утреннему чаю. На сбивчивые извинения Леголаса Корабел хмыкнул что-то похожее на «можно подумать в первый раз, да и не в последний» и протянул друзьям чашки. — Вино с утра не налью, и не просите. Вон там дорожные сумки, на пару дней припасов, дальше сами. На ночевку друзья остановились только, когда совсем стемнело. Развели костер, повесили котелок с водой, бросив туда наскоро сорванные травы. — За мной первая стража, — Леголас лениво гонял прутиком искры, сбивая их на лету. — Леголас, объясни мне, знаешь ли ты вообще, где сейчас находишься? Это Валинор. Благословенная Земля. Здесь нет Тьмы. А ты каждый день тренируешься с оружием сам, гоняешь своих подданных, эти нелепые ночные дежурства. От кого ты будешь меня стеречь? — А Отряды Тулкаса просто так патрулируют? А здесь в Валиноре никто и никогда не воевал? — Об этом не принято вспоминать. Особенно, после того, как разрешили вернуться всем нолдор. — Но ведь это было. Валинор не свободен от мрака, он просто светлее Средиземья. У вас слишком много того, о чем «не принято вспоминать». Ложись спать. Мне не хочется. Леголас даже не удивился тому, что кто-то легко прикоснулся к его плечу. Встал, обернулся и склонился в приветственном поклоне, указав рукой на место у костра. Намо и Ирмо сели, откинули капюшоны плащей. — Могу предложить вино, — Леголас ехидно улыбнулся, но Ирмо неожиданно ответил не менее ироничной ухмылкой: — Надеешься, что откажемся? Зря. Леголас достал флягу и протянул ее Валар. Те сделали по хорошему глотку, ополовинив содержимое и снова замолчали. Первым заговорил Намо: — Так о чем же ты хотел со мной «просто поговорить»? — Для начала хотел спросить, а когда я в уборную захожу, хотя бы Валиэр Владычицы отворачиваются? — Леголас понимал, что это уже было на грани открытой грубости, но стоило ему представить постоянную слежку за собой, и он закипал. Ирмо рассмеялся: — Мальчик, мы не следим за тобой. Когда эльф очень хочет обратиться или обращается к кому-то из Валар, мы это чувствуем одинаково. Как зов осанвэ, которым ты пока еще не совсем владеешь. Леголас опустил взгляд: — Простите. Что же касается осанвэ — я им совсем не владею. — И при этом слышишь зов лесов, моря, голоса деревьев. Как ты еще к женам энтов не забрел… — Они здесь? В Валиноре? А Древень ищет их… — Сейчас речь не об этом, — Намо прервал разговор. — У тебя есть ко мне вопрос. И я чувствую, что он для тебя очень серьезен. — Да, — Леголас набрал воздуха в грудь. — Ваши Чертоги — хранилище памяти всех ушедших. Вы знаете все, что знали они. Я хочу знать, как и почему оказался на Северном Рубеже обороны Ласгаленна в тот день, когда погибла моя мама. Ирмо взял Леголаса за руку, словно успокаивая: — Ты ошибся только в одном, мальчик. Мы не знаем всего, что знал каждый из ушедших эльдар. Мы просто храним эти воспоминания. За этим ответом тебе придется идти самому. — Я могу разрешить тебе войти в мои чертоги, — Намо пристально посмотрел на Леголаса. — Но это будет трудно даже для тебя. — Попробую справиться. Расскажите. — Только в общих чертах: поскольку тебе нужны воспоминания, то ты легко найдешь тень матери. Тень, Леголас, а не душу, в чужую феа вторгнуться нельзя. Ты проживешь эти последние два дня, узнав все, что знала и чувствовала она. Но… Тебе придется пережить ее смерть. И после этого ты должен будешь еще некоторое время оставаться в Чертогах, потому что выйти из них сразу же невозможно. Там есть Стражи — те, кто охраняют души и тени, они достаточно сведущи во всем, что касается этого. И я прошу тебя дать клятву, что ты будешь выполнять все их решения. — Достаточно моего слова? — Вполне. Они объяснят тебе остальное. Просто делай все так, как тебя научат. — И кое-что еще, Леголас, — Ирмо внимательно посмотрел на эльфа. — Нам будет нужна помощь эльдар. Возможно, и твоя. Но это будет опасно. Когда ты закончишь со своим делом и сможешь заняться нашим — просто позови меня. Леголас кивнул и снова протянул флягу. Ирмо честно разделил остатки вина с братом и посмотрел на эльфа: — А ты ответишь на один вопрос? — Конечно же. — Почему ты так от девушек бегаешь? Ни одна не понравилась? Или?.. Леголас смотрел в костер. Язычки пламени обнимали ветки, чуть подрагивая. — Я смотрю на них и постоянно чувствую что-то чужое в каждой. Вроде бы и умница, и красавица, иногда даже интересный собеседник. Тауриэль и Арвен — даже как сестренки, родные, близкие, но все равно не то. Мне кажется, что когда я встречу ту самую, то с первого взгляда пойму, что это — Она. Вот так чтобы искры вокруг, чтобы не хотелось руку отдернуть, чтобы звезды падали на землю и понимали, что все счастье — это просто посмотреть в глаза. — Такая любовь — величайший дар Эру, малыш. Он редко кому достается. — А я принц. Единственный и избалованный ребенок, — Леголас гордо поднял подбородок. — И если мне не дают самое лучшее, тогда мне ничего не надо. Валар рассмеялись. И тут же все услышали голос за спиной: — И как это понимать? Смех, разговоры, пьянки без моего позволения! — Присоединяйтесь, Владыка Манвэ, — Леголас встал, поклонился и достал из сумки Глорфиндела вторую флягу, протягивая ее Сулимо. — С Вашего позволения мы продолжим. — Достойный сын Трандуила. Ты, главное, отцу не забудь рассказать, с кем пил, — Манвэ с удовольствием попробовал вино. — Разговор будет серьезный, поэтому вместе с Ирмо приду и я. А сейчас нам пора. Глорфинделу скажи, чтобы ехал обратно и ждал тебя возле чертогов через две недели. Да будет с тобой наше благословение, малыш. Валар тихо растаяли в предрассветной тишине. Леголас только тихо хмыкнул, глядя на пустые фляги, подбросил дров в костер и налил себе травяного чая. Что же, у него появился шанс выяснить то, что так долго сидело колючкой в сердце. — Леголас, ты будишь меня на рассвете, отсылаешь обратно, у нас опустели две фляги вина. Да с такого количества не то что с Валар говорить начнешь, Мелькор на чай заглянет! Ты же пьян! — Трезв. Могу дыхнуть. Не выпил ни капли. — А где вино? — Я же говорю, Валар приходили. — Леголас, ты пьян! — Я не пил, это они… — Леголас, ты еще и свихнулся. Валар не пьют. — А ты наливать им пробовал? — Леголас, я еду за Трандуилом. Дай слово, что через указанные тобой или Валар две недели ты будешь ждать нас возле Чертогов целый и невредимый. — Даю. Буду ждать. — И прошу тебя, не пей больше. Даже с Владыкой Манвэ. Глорфиндел сел на коня и ускакал, а Леголас осторожно потушил костер и тоже направился туда, где вдалеке виднелась серая дымка Чертогов Мандоса. Где его ждала разгадка одной из старых тайн.