Время сказок и костров

Здесь не было входа, просто густой, темно-серый, как осенние сумерки, туман. Леголас спешился и подошел поближе к его границе, с легкостью и без раздумий пересекая ее. Принцу на мгновение показалось, что эльфийская зоркость и способность видеть и различать цвета в темноте его покинула: здесь все было серым, разных оттенков и насыщенности. Деревья в серебристых листьях неожиданно напомнили о Лихолесье, о том времени, когда эльфы с трудом сдерживали паучьи атаки и клены Эрин Галлен стояли в клубках серой паутины. Но там такой цвет был символом страха, здесь же деревья словно выцвели от такого количества смертей рядом. — Леголас! — звонкий голос откуда-то сверху произнес имя принца, и он поднял взгляд. Светлая. Этим одним словом можно было описать очень юную эллет, удобно расположившуюся в развилке веток. Длинные темно-русые волосы с золотым отливом словно в насмешку были уложены в такую же прическу, как и у самого принца: две тонкие косички у висков. А глаза внезапно напомнили Леголасу, что в мире есть еще яркие цвета, например, цвет молодой листвы, светло-зеленый, с золотистыми искорками. Зато одежда девушки как нельзя лучше сливалась с окружением: похожая по покрою на мужской костюм лихолесских разведчиков, она была жемчужно-серая. — Мы знакомы? — преувеличенно удивленно спросил аранен. Хотя ответ ему уже был известен, ведь Намо обещал предупредить Стражей. — Познакомимся, — одним грациозным движением она спрыгнула вниз. — Ориэндэль, Старший Страж Внешнего Кольца Чертогов. — А у вас все Стражи — девушки? — Леголас сам не понимал, почему ему захотелось спрятаться от взгляда новой знакомой. — Опаздывать не надо. Полчаса назад сменили отряд, в котором был капитаном Кириаквен. Но я могу найти его и попросить сопровождать тебя. — Пусть отдохнет. Я вижу у вас тут очень напряженная служба, — трудно было сдержать иронию, вспомнив, как непринужденно сидела на ветках эта Стражница. — Ах вот ты о чем. Ладно. Ты сможешь сейчас услышать эти деревья? Если получится, я передам тебе возможность сдерживать Туманную Завесу: это то, чем мы занимаемся каждую секунду дежурства. Вызов был брошен. Леголас потянулся к деревьям, пытаясь ощутить их, слиться с ними и это начало получаться. Он снова растворялся в силе этого леса, сливался с ним, чувствовал каждую капельку тихой печали, которая пропитывала все его листья, как вдруг на этот лес что-то рухнуло. Неподвижная и гнетущая стена, отсекающая этот лес сразу от двух миров: и от живого и светлого Валинора и от туманного и безмятежно-печального мира за Гранью. Принц сжал кулаки, пытаясь сдержать эту стену, не дать ей растаять, утечь за пределы назначенного. Силы воли уже не хватало, приходилось напрягать каждый мускул тела, как вдруг все исчезло: и стена, и связь с лесом. Облегченно вздохнув, Леголас посмотрел на Ориэндэль: — Я справился? — попытался улыбнуться он. Но девушка не разделяла его веселья: — Мне достанется за это… Но у тебя прекрасные способности. Даже удивительно, что кто-то из мориквенди может достичь такого. До этого считалось, что управлять Стеной могут только ваниар. — Даже не знаю, расценивать ли это как комплимент или как оскорбление моему народу. Но если ты сейчас держишь эту стену и одновременно говоришь со мной… — Так оно и есть, — Страж пожала плечами. — Особого достижения здесь нет, ты же не будешь хвастать каждой попавшей в цель стрелой, потому что учился этому с детства и не видишь, как это сложно для других. — Могу научить, — Леголас протянул свой лук и стрелу. — Попробуешь? Ориэндэль покачала головой: — Этот лук тяжел для меня. Натянуть еще смогу, но не выстрелить. И тем более не попаду в цель. Она была права, лориэнский лук, верное оружие Леголаса со времен Войны Кольца, не годился для женских рук, даже привыкших к оружию. — А на мечах попробуем? — Ваше Высочество, Вы сюда зачем прибыли? Проверять военную подготовку наших Стражей? Леголас снова рассмеялся: — Боишься? — Да. Боюсь, что ты задержишься здесь надолго, потому что те, кто покидают Чертоги, долго привыкают к обычной жизни. Глорфиндел, как мне рассказывали, больше полугода учился заново воспринимать живой мир. — То есть, я могу и не выйти отсюда через две недели? — Если мы будем разговаривать вместо того, чтобы готовить тебя — ты и год тут просидишь. Возьми меня за руки. Леголас выполнил ее просьбу и тут же почувствовал удивительное спокойствие, легкость и странную силу, которая удерживала серую стену. Оказывается, чтобы туман не уползал, достаточно было четко представить его границы и отсечь остальной мир светом, а еще — сплести эту часть тумана с другими, и тогда становилось вообще нетрудно. А еще были звезды, на которые иногда удавалось посмотреть, синее небо и песни друзей. — Хватит! — тонкие ладони легко выскользнули из рук Леголаса. — Это и есть осанвэ-кэнта. Тебе она на удивление легко дается. — Я чувствовал то же, что и ты? — То, что я позволила. Даже Врагу не под силу полностью завладеть мыслями того, кто этого не желает. Даже Валар. А сейчас попробуй представить себе кого-то из твоих друзей. Того, кто тоже владеет осанвэ. И позови его. — Откуда я знаю, кто из них им владеет? Элронд должен, может Владычица Галадриэль… — Артанис? Да, она точно владеет, как и все, кто рожден в Валиноре. — Тебя послушать, так Средиземье и создавать не стоило. — Меньше разговоров. Пробуй. Леголас представил лицо Владычицы. Как ни странно, это удалось ему настолько легко, что он не просто увидел ее, но и на какой-то момент почувствовал все, о чем она думала. «Леголас? Что-то случилось?» — зазвучал ее голос в сознании принца. «Нет, ничего, это я осанвэ учу» «Считай, что уже выучил. У тебя это хорошо получается, лучше даже чем у отца». — Получилось. Поговорил, — Леголас восторженно смотрел на Стража. — Знаю. Пока что я поддерживаю тебя, иногда можно провалиться в чужое сознание и не выйти без помощи. Но у тебя действительно все получилось. И даже больше. Вот кто тебя просил узнавать такие новости? — Ты же говорила, что нельзя узнать то, что не хотят показывать, — Леголас не мог сдержать довольной улыбки. — Это же счастье! — Значит, хочет показать попозже. Потерпел бы, — девушка легко щелкнула его по носу. — Любопытный какой, везде надо быть первым. Леголас в отместку дернул ее за косичку: — Маленькая еще, чтобы принцем командовать. Тебе сколько лет? — Триста. — Ориэндэль показала язык. — Для Стража возраст не важен, важны способности. Не опоздал бы — общался бы сейчас с тем, кто постарше. Принесли же тебя Валар в мое дежурство. — Я еще поговорю с ними об этом. Ориэндэль внезапно притихла: — Нам пора. Теперь ты знаешь все. Мы найдем тень твоей матери, ты погрузишься в воспоминания, которые нужны тебе. Я буду рядом, я вытащу, если что. Запомни только одно: что бы ты ни узнал, что бы ни увидел — это уже прошло. И тебя любят и ждут. — Я должен это знать. Леголас молча шел за Стражем. Туман становился все темнее и темнее, пока не сгустился до такой степени, что Ориэндэль протянула Леголасу руку: — А теперь смотри сердцем. Зови ее. Как в детстве. И следи, где и кто откликнется. В тумане мелькали светлые искорки — единственное, что видел принц. Он вспомнил глаза матери, вспомнил рисунок, подаренный Келебриан, и позвал: — Мама! Дальше была темнота. Темнота, которая завертелась слишком быстро. Рассвет, пронзительно алый и холодный. Очередной гонец к Трандуилу только что уехал. Все было слишком страшно: вести с Рубежа о том, что Гундабад готовится к наступлению, просьбы о подмоге и постоянные атаки на замок, бестолковые и злобные. Королева должна была сама принять решение, отправлять или нет помощь, ждать ли возвращения мужа. А там гибли эльфы. И на рубеже, и на границах Лориэна, куда пришелся основной удар. И сейчас капитан охраны дворца стоял перед ней, склонив голову: — Им не продержаться до прихода Его Величества, моя королева. Рубеж обороны будет сметен. — Тогда… Забирайте всю охрану дворца. Оставлять здесь кого-то нет смысла. — А как же вчерашнее послание? Королева вздрогнула. Грубо нацарапанное даэроном на куске кожи, страшное по содержанию. Открытая угроза. «Выбирай, кто погибнет. Или ты со своим щенком и дворцом, или твое королевство. Сразу два рубежа вам не защитить. Мы атакуем из леса». И действительно, после того, как войско Трандуила отправилось на защиту Лориэна, оставив здесь всего два отряда Стражей, на замок уже трижды нападали. Она не могла упрекать мужа за этот отъезд. Там все было как сейчас на Рубеже с Гундабадом — резня, в которой без помощи не выстоять. Без сомнения, орки сговорились. Она даже не знала, попадали ли ее письма с описанием ситуации к мужу или вестники давно уже погибли от орков, притаившихся вокруг замка. Сердце дрогнуло. Леголас! Он в опасности! Не сказав ни слова капитану, королева бросилась бежать к детской. Орк стоял, занеся кривой меч над детской кроваткой. Мать успела. Резким ударом клинка она снесла голову, оттолкнула еще дергающийся труп и выхватила малыша из кроватки. Как выручила привычка всегда носить с собой меч. — Все обошлось, я рядом, я рядом… — королева не могла представить себе большего ужаса. Как эта мерзость проникла в замок? Неужели пробрались через стену? И что теперь? В комнату вбежал капитан, тут же приказал сопровождавшим его Стражам убрать орка и внимательно посмотрел на королеву: — Мы не сможем оставить замок. Они убьют вас всех. — Им нужны я и Леголас. И поэтому есть только один выход. Собирайте всех воинов и на Рубеж. Я и принц едем с вами. Так, чтобы эти твари заметили. И скачем во весь опор. Такого они точно ждать не будут, поэтому не догонят. — Но рисковать вами там, на войне… — Здесь тоже война. Две минуты назад аранен мог погибнуть. Он и сейчас в крови орка. И если я не уберегу его на войне, то не смогу уберечь и здесь. Я тоже воин, капитан. И я — ваша королева. Пока еще я прошу Вас. Но могу и приказать. — У вас десять минут на сборы, моя королева. — Мама, — Леголас потянулся ручонками к лицу матери. — Мама, не плачь. — Мы сейчас поедем далеко-далеко, мой Листик. Главное — молчи! Очень-очень тихо, пока папа не приедет. Ребенок внимательно посмотрел на мать и кивнул. Она поставила его на пол, переодела в чистое, умыла, потом вместе с ним отправилась в свою комнату и переоделась сама. Теперь ей было страшно хоть на секунду оставить сына одного. Как давно она не надевала доспехи для боя. Трандуил всегда повторял, что если с ней что-то случится, то это будет для него хуже всего. И сейчас она понимала, что должна быть либо королевой, либо женой и матерью. И понимала то, что орки продолжат атаки на замок, как только Рубеж падет. Трандуил уже не успеет. Поэтому выход один. Оба отряда были построены во дворе. Королева обернулась к сопровождавшим ее эллет: — Я уезжаю с гвардейцами. Во дворце мало кто остается, поэтому не думаю, что орки захотят напасть. — Но зачем Вы берете с собой Его Высочество? Там же битва! — Это мой ребенок. И я решаю, где ему лучше, — объяснять все не было времени. Это потом можно будет показать Трандуилу письмо, рассказать, почему они уехали, почему она рисковала сыном. Ворота распахнулись и воины вылетели быстрее стрел. Они гнали коней во всю прыть, внимательно замечая, как за ними стекаются в одну орду орки, окружавшие дворец. Эти твари пытались догнать отряды, как только заметили среди гвардейцев королеву с малышом на руках. — Быстрее, еще быстрее! Мы должны оторваться, — она нарочно кричала это громче. Да, теперь уже все орки следовали за ними, пытались успеть, пытались нагнать такую желанную добычу. Возле дворца никого не осталось, орки начали уставать и замедлять ход, а значит… — Первый отряд! Остановиться! Принять бой! — отряд разделился. Капитан остался с отрядом прикрытия, а королева повела подмогу дальше к Рубежу. Не бой, избиение. Вот что было там, где стоял Форт Северного Рубежа. Первая линия защиты была сломлена, вторая еще держалась. Солнце клонилось к закату, наползающая ночь давала тварям Тьмы еще больше силы. Отряд Королевы бросился в бой не спешиваясь, она сама спрыгнула с коня и побежала к палатке целителей. — Ваше Величество, — поклонились ей две перепуганные эллет, остававшиеся там. На счету был каждый воин, каждый, кто умел держать оружие. Поэтому у королевы не оставалось выхода. — Прости меня, Леголас! — она крепко поцеловала испуганного мальчика, который всю дорогу тихо прижимался к ней. — Листик мой, может, ты сможешь хотя бы вырасти без войны. Я люблю тебя, моя гордость, мой первенец. Она взяла со столика флакон со снотворным, накапала немного в воду и протянула малышу. Он выпил, а еще через несколько минут тихо засопел. Уложив его, королева еще раз коснулась губами щеки малыша и вышла. Не оборачиваясь. Прибыл и тот отряд, что прикрывал отступление. А орки и гоблины становились все яростнее. Бой кипел, сверкали клинки, летели стрелы. И эльфы сражались все беспощаднее, когда видели свою маленькую королеву, когда понимали, что она рядом, а значит, скоро прибудет и король. Это давало им силы даже в такой безнадежной схватке, когда против них было громадное численное преимущество. Рассвет. Казалось, он никогда не наступит, орки слабели и дрались с ужасом обреченных, не просто убивая, но стараясь еще и уничтожить тело. И бой не затихал, хотя эльфы уже возвращали себе рубежи, уже пробивались далеко вперед. И палатка целителей была не видна. Королева оглянулась еще раз, чтобы присмотреться и пропустила удар. Второй, третий. Как огнем, как страшным, жгущим огнем хлестнула последняя мысль: «Леголас, Трандуил, за вас…» И темнота, полная боли, которая медленно ушла, уступая место пустоте, пустоте… — Очнись! Очнись немедленно! — с каким трудом давался каждый вздох, каждое усилие. Принц открыл глаза и встретился со встревоженным взглядом своей спутницы. — Как тебя зовут? — Леголас Трандуилион, внук Орофера, — на это его сил хватало, хотя в горле невыразимо першило. Девушка поднесла к его губам флягу с прохладной водой. — Пей. Ты помнишь, кто я? — Зануда, — Леголас попытался встать. — Тоже правильно. Поэтому пока лежи. Сможешь хотя бы пять минут не вставать и не терять сознание? Мне надо передать управление Завесой и дежурство. — А меня тоже передашь? — Размечтался. Не сейчас. И не отвлекай меня, пожалуйста. — глаза Ориэндэль потемнели, и Леголас вдруг почувствовал, что у него начинает кружиться голова и он опять проваливается в пустоту. Пришлось собрать волю в кулак и заставить себя внимательно следить за серой листвой, рассматривать аккуратную вышивку на рубашке Стража, вспоминать счет от ста до одного на кхуздуле. И вдруг стало легче, девушка поднялась с травы и опять наклонилась к нему: — Живой. Здесь это такая редкость, — улыбнулась она. Леголас внезапно понял, что его более-менее сносное самочувствие — заслуга этой девочки. — Ты поддерживаешь мои силы? — Если уж свалился в мою стражу — приходится. И что ты сейчас скажешь? — То, что я счастлив. Что спокоен, что хочу спать. — Не получится. Нельзя. Иначе ускользнешь туда, за Грань. — Так вы здесь что, вообще не спите? — Это ты сейчас еще не окончательно пришел в себя. Здесь все и так как сон, он здесь не нужен. Как и еда. Леголас недоверчиво покосился на Стража. — Ты никогда ничего не ешь? — В этом нет необходимости. Расскажи, зачем тебе это было надо. — Что надо? Есть? — Зачем ты искал воспоминания о дне смерти матери. Нервы пощекотать? — Никто не знал, почему она уехала тогда со мной. Почти все гвардейцы этих отрядов погибли, о том письме, скорее всего, знали только мама и тот капитан. И к отцу добрался только один гонец из всех. Они опоздали всего на несколько часов. Рубеж устоял, меня увезли домой, где никто не мог понять, зачем вообще было увозить ребенка из «безопасного» — сколько боли и горькой иронии Леголас вложил в это слово, — дворца. Так что мне всю жизнь твердили, что это из-за маминого безрассудства. Что она, мягко говоря, не сильно-то и любила своего ребенка. — Она любила тебя. — Теперь знаю. Спасибо. Ты прошла через это со мной? — Куда мне было деваться, — улыбнулась Ориэндэль. — Навязали на мою голову престарелого принца, который развалился здесь на траве и мечтает о своем далеком детстве! — Если я о чем и мечтаю, — Леголас легко вскочил на ноги, — так это о том, чтобы отшлепать очень наглую ваниа, которая оскорбила мой народ, сомневается в моей силе и к тому же годится мне во внучки как минимум! — Догони, дедушка! — Страж легко прыгнула на ветку. Леголас последовал за ней. Они так носились до тех пор, пока Ориэндэль внезапно не остановилась: — Тебе надо попробовать выйти хотя бы на минуту. С каждым днем мы будем увеличивать время, и, когда ты продержишься там десять минут, сможешь вернуться в мир. — А чем я буду заниматься все остальное время? Кстати, сколько я пробыл там? — Две минуты. Так что у тебя есть твои две недели, чтобы научиться снова жить. Здесь найдется немало тех, кто с удовольствием позанимается с тобой фехтованием, постреляет из лука, да и просто захочет послушать твои истории. Ты ведь настоящая легенда, принц из Средиземья. Леголас внимательно посмотрел в ее зеленые глаза: — А ты захочешь послушать? — Обещаю выслушать все, что ты захочешь рассказать. Надо же и тебе когда-то выговориться. Пока что ты больше слушал, чем рассказывал. Она не отвела взгляд. И ее ладошки так и замерли в руках Леголаса. *** Трандуил внимательно смотрел на Элронда и Келеборна, сидевших перед ним: — И что дальше? Что еще он натворил после того, как вы приехали к Кирдану? С чего бы это они с Глорфинделом решили ломать дом нашего Корабела? — Разминались они так. Твой сын решил, что ему надо выплеснуть свою обиду на то, что мы за ним следили. — Так следили за ним вы, а Глорфиндел тут при чем? — А кто, по-твоему, нам доложил, что он туда собрался? — рассмеялся Келеборн. — Не ребенок, а сплошное приключение. Напомните мне, когда они обычно вырастают? — Когда у них свои дети появляются, — в один голос произнесли Келеборн и Элронд. — На это надежды мало, — грустно улыбнулся Трандуил. — А будет еще меньше, — в дверях тронного зала стоял растрепанный Глорфиндел, очевидно только что приехавший издалека. — Я больше с твоим сыном никуда и никогда не поеду! Все! Хватит! — Так, тише, — Келеборн встал из-за стола, подошел к Преображающемуся эльфу и обнял его за плечи. — Начнем с главного. Где сейчас Леголас? Глорфиндел посмотрел на всех и начал смеяться. — Лаурэфинделле, что смешного? Где мой сын? — Трандуил удивленно покосился на гостя. Тот продолжал нелепо хихикать. — Ты к Радагасту не заезжал? — Элронд принюхался, пытаясь определить, не пьян ли его друг и соратник. — Мы тебя на синдарине спрашиваем, где Леголас? — В Чертогах Мандоса, — хмыкнул Глорфиндел и вдруг сам понял, как прозвучала эта фраза для тех, кто находился в комнате. Трандуил побелел и рухнул на пол, Элронд упал в кресло, Келеборн развернул Глорфиндела лицом к себе: — Что? Повтори! — Вы не так поняли, он просто поехал туда поговорить с Владыкой Намо. Он жив. С ним все в порядке. — Сейчас у меня ты в беспорядке будешь, — Келеборн бросился к Трандуилу. — Живо приводи Элронда в чувство и тащи сюда. Я один ничего не сделаю. Элберет Сияющая, мне иногда кажется, что вся мудрость эльфов перешла в летописи Средиземья целиком и полностью. И это взрослые эльфы, по две-три эпохи прожили. А мы еще в чем-то молодежь упрекаем.