Имитация и её последствия

Над огромным величественным особняком Кучики взошла луна, освещая мраморным светом изящную фигуру, замершую у раздвинутых седзи. Её холодные блики мягко ложились на черные пряди волос, предавая лицу совершенно неземное сияние. Однако Бьякуя даже не взглянул на неё: погруженный в тяжелые мысли, он просто ждал, облокотившись спиной о деревянную створку седзи и, судя по всему, стоял так уже достаточно давно. Тяжело вздохнув, Ренджи переступил с ноги на ногу: приблизится он не решался, а молча уйти попросту не мог. - Ренджи, может, ты все-таки зайдешь, - донесся до его ушей тихий голос. Окинув взором сад, Кучики медленно вошел в дом, оставив седзи открытыми. «Ну конечно! С его-то нюхом на рейацу глупо было рассчитывать остаться незамеченным. А, впрочем, это даже к лучшему – значит, расставлю все точки над «і» прямо сейчас!» - решил про себя Абараи, поспешно следуя за капитаном. - Ренджи, я понимаю, ты должно быть зол и обижен, - начал Бьякуя, как только лейтенант с угрюмым видом вошел в его покои. – Но постарайся понять: уцусеми - это одна из секретнейших техник. Я использую её крайне редко и в основном тогда, когда никого нет рядом. И теперь ты понимаешь, почему. - Кучики-тайчо, не беспокойтесь, я никому не расскажу о ней, - прервал Абараи, нетерпеливо мотнув высоким растрепанным хвостом. – А теперь верните мне прошение о переводе с вашей подписью, и я не буду дальше красть у вас время. - Ренджи, - тяжело вздохнув, Бьякуя нервно поджал губы. Впервые в жизни он никак не мог подобрать нужные слова. Впервые в жизни он совершенно не знал, что вообще сказать. А сказать было необходимо. – Ты… - неожиданно умолкнув и подумав о чем-то, капитан продолжил уже более ровным тоном. - Ты не должен рушить свою карьеру лишь из-за моего поступка. - Лишь из-за поступка… - прикрыв лицо рукой, лейтенант как-то невесело рассмеялся. Затем поднял голову, исподлобья взглянув на собеседника. Бьякуя собрался, было, продолжить увещевания, но неожиданно глаза руконгайца сверкнули яростью и, резко бросившись к капитану, Ренджи схватил его за плечи, заглядывая в лицо совершенно бешеным взглядом. – Лишь из-за поступка?!! – Кучики непроизвольно сделал шаг назад, увидев, как в карих с красноватым оттенком глазах полыхает пламя злости. – Тайчо! Вы… - голос Ренджи срывался от ярости. - Бьякуя! Ты самый бесчувственный, самовлюбленный и эгоистичный человек во всем Сейретее! На моих глазах… на глазах Рукии имитировать собственную смерть и так спокойно сейчас говорить об этом?! Черт подери, Бьякуя!!! Не выдерживая яростного взгляда, Кучики закрыл глаза. В этот момент он четко осознал, почему никак не может подобрать нужных слов. Их попросту не существует. Никакими увещеваниями теперь не унять той душераздирающей боли, той злости и обиды, что терзают сейчас душу Ренджи. И единственный способ все исправить – позволить ему выплеснуть это. Сполна. - Самовлюбленный? Бесчувственный? – во взгляде капитана сверкнула странная горечь. - Раз ты так считаешь, Ренджи, то вообще не должен был огорчаться из-за моей гибели. - Как ты мог, Бьякуя, - отказываясь верить собственным ушам, лейтенант судорожно тряс его за плечи. - Как же ты мог… - Как я мог что? Уйти от удара? Выиграть сражение? Не умереть? – Кучики одним движением стряхнул с себя руки лейтенанта. – Судя по твоим словам, тебе бы этого хотелось, да Абараи? И на похоронах напился бы бесплатно, и может даже должность мою занял. Не так ли? Услышав такое, итак разъяренный Ренджи будто совсем осатанел. Уже после, он, с ужасом вспоминая о случившемся, никак не верил в то, что действительно смог так поступить с капитаном. Но тогда… Вся кровь резко ударила в голову, застилая красной пеленой мир перед глазами. Руки, мелко задрожав от ярости, сами собой сжались в кулаки. - Не прощу! - закричал он что было сил, с размаху ударяя капитана по лицу. - Не прощу! – еще один удар пришелся в плечо, следующий в грудь, а озверевший Абараи ни чувствовал ни капли облегчения. – Никогда тебе этого не прощу!!! Бьякуя держался стойко, не предпринимая никаких попыток защитить себя. Но именно эта стойкость и ледяное спокойствие в глазах окончательно взбесили руконгайца. Поглощенный единственным желанием – унизить, отомстить, стереть, наконец-то, этот беспристрастный взгляд с лица чертового аристократа, он одним резким движением разодрал в клочья легкое домашнее юката, обнажая стройное тело. Глаза Кучики непроизвольно расширились от шока, когда его резко опрокинули спиной на стол позади и, приподняв ноги, сорвали фундоши с такой силой, что на бледной коже тут же проступили едва заметные синяки. - Ренджи, - позвал он, надеясь, что лейтенант хоть немного придет в себя. Однако столкнувшись с совершенно чужим, бешеным взглядом, капитан сразу понял – усмирить его словами уже не возможно. Физически Абараи был сильнее, а значит выход один - воспользоваться духовной силой. Но тогда... тогда лейтенанта ему больше не вернуть и все его усилия сведутся на нет. "Значит надо терпеть. Во что бы то ни стало" - решил Кучики, впившись побледневшими пальцами в край стола. Ведь, в конце концов, он давно уже понял, что рано или поздно придется уступить настойчивому лейтенанту, в глазах которого с каждым днем все сильнее разгоралось желание получить гораздо больше, чем давал ему Бьякуя. Но, конечно, он и представить не мог, что именно так все это будет происходить. Шепча дрожащими губами проклятья, Абараи с силой оттягивал его волосы, оставлял багровые пятна засосов на шее, глухо рыча, царапал ногтями грудь и соски, а затем, проникнув между бедер, торопливо нащупал сжатые мышцы входа, от чего Бьякую охватило страшное чувство стыда и неведомого раньше унижения. Но, мысленно приготовившись к боли и позору, глава клана Кучики решил стойко перенести все это. Он не позволил себе даже поморщиться, когда внутрь проник скользкий от слюны палец, не попытался отстраниться, когда тяжело сопящий Ренджи принялся торопливо его растягивать, осыпая грязной руганью тугие аристократические задницы, не издал не единого стона, когда количество проникнувших пальцев увеличилось до трех. Однако когда член внушительных размеров начал растягивать узкий вход, Бьякуя не смог сдержать предательского хриплого стона. Боль была невообразимая, и в тот момент Кучики был готов не только распрощаться с лейтенантом, а и убить его голыми руками. Но было уже слишком поздно – в таком состоянии ни о какой концентрации рейацу и речи идти не могло, а Абараи продолжал напирать, сантиметр за сантиметром проталкивая себя в желанное тело капитана. Толчок, второй, третий – и покои оглашает громкий вскрик их хозяина. Все это было слишком даже для Кучики: он чувствовал – еще немного и точно утратит сознание в болевом шоке. Из последних сил он нежно обхватил плечи рычащего над ним Абараи и, прижав к себе, прошептал в самое ухо сквозь болезненный хрип: - Ренджи, прошу тебя, хватит. То ли на лейтенанта подействовал сам голос, которому он привык безоговорочно подчиняться, то ли четко распознаваемая в нем боль пробудила совесть, но взгляд его стал более осмысленным. С сознания будто упала пелена яростного безумства, являя в истинном свете мир перед глазами. «Услышал» - с облегчением подумал Бьякуя, чувствуя, как замер его любовник. А уже в следующий момент в глазах Абараи отразился настоящий ужас перед тем, что он натворил собственными руками. «Дошло, значит» - капитан без сил опустил голову на твердую поверхность стола. - Тайчо, о господи, простите, - зашептал лейтенант полным ужаса и раскаяния голосом. – Я… я сейчас, - аккуратно приподняв узкие бедра, он как можно осторожнее вышел из любовника и, подхватив его на руки, поспешно отнес к кровати. Бьякуя молчал: боль накрепко сцепила все мышцы в пострадавшем теле и говорить без хрипа вряд ли получилось бы. А почувствовав щекой прохладную ткань постели, он с тихим вздохом зарылся в неё лицом, неосознанно пытаясь укрыться от терзающей его боли и позора. Пожалуй, слишком дорого обходится ему собственный лейтенант. - Тайчо… Бьякуя, - голос Ренджи дрожал от раскаяния и чувства вины. – У меня есть мазь для заживления ран, но ты должен расслабиться – иначе боль не унять. В ответ Бьякуя чуть повернул голову и одарил лейтенанта презрительным, чуть насмешливым взглядом. Дескать, попробуй после такого расслабится. Но Ренджи тут же обнял его за плечи и, прижавшись лбом к виску, умоляюще зашептал: - Бьякуя, прошу, позволь мне помочь, - крепкие руки принялись расслабляюще поглаживать спину. – Я не причиню вреда, обещаю! Капитан в ответ лишь вздохнул и снова зарылся носом в подушку, что Ренджи воспринял как безоговорочное согласие. Согнувшись над изящным телом, он принялся мягко оглаживать напряженные мышцы, покрывая спину легкими едва ощутимыми поцелуями. Спустя какое-то время Бьякуя стал потихоньку расслабляться, но лейтенант прекрасно понимал, что основная проблема его дискомфорта сосредоточена не в спине, а чуть ниже нее и, опустившись на локтях над сжатыми ягодицами, он осторожно скользнул между ними языком. - Ренджи!!! - капитан под ним дернулся будто от удара током, но в ответ услышал лишь уверенный нежный голос: - Бьякуя, прошу тебя, постарайся расслабиться. Это снимет боль, я обещаю! Неизвестно, что сильнее подействовало на Кучики: то ли тихий уверенный голос, то ли данное Ренджи обещание, но перечить он не стал и вдохновленный лейтенант со всем усердием принялся за дело. По началу мышцы под языком отчаянно сжимались, но Абараи старался действовать как можно нежнее и бережней, и уже спустя несколько минут до его ушей начали доноситься тихие глубокие вздохи, больше похожие на сдерживаемый стон. Улыбнувшись про себя, лейтенант утроил усилия, пока Бьякуя, заведя руку за спину, сам не отстранил его трясущимися пальцами. - Ренджи, х-хватит, - голос срывался от частого дыхания. Кучики повернулся на бок и, приподнявшись, попытался сесть, но расслабленное тело совершенно его не слушались. "Ого, да у него же стоит тверже камня!" - ухмыльнулся про себя Абараи, украдкой взглянув на прижавшийся к животу гладкий член любовника. - Уже не больно, капитан? - поинтересовался он вслух донельзя сочувственным тоном. - Ну потерпи еще немножко, нужно мазь нанести. Чтобы наверняка не болело больше! – с этими словами он обнял любовника и, усадив на колени, скользнул пальцами в прохладной мази между ягодиц. - Ренджи! – Бьякуя попытался, было, отстранится, но красноволосый лишь крепче обхватил его торс и с улыбкой зашептал: - Ну тише, тише капитан Кучики. Сейчас мы вас вылечим, вы только не вырывайтесь, ладно? – Бьякуя невольно сконфузился: таким тоном обычно разговаривали с капризными детьми. Не чувствуя больше сопротивления, довольный Ренджи продолжил. – И нечего тут стеснятся, вас же не мед отряд там трогает. А мне можно, - жаркие губы, покрывая поцелуями шею, медленно поднимались к приоткрытому рту. - Иначе зачем еще вам лейтенант? Разомлевший от медленных поглаживающих движений, Бьякуя не стал противиться поцелуям, и лишь что-то неразборчиво промычал, когда скользкие от мази пальцы осторожно проникли в него. «А это, оказывается, может быть даже приятно… кто бы мог подумать» - тяжело выдохнув, Кучики уже хотел отстранить от себя неугомонного любовника, пока тот не сменил пальцы чем по больше, но вдруг яркая вспышка удовольствия заставила его тело выгнуться в крепких объятиях, а губы – распахнуться в беззвучном крике. Наблюдая за такой реакцией, Ренджи довольно усмехнулся: пальцы нашли, что искали, и теперь Кучики мелко дрожал в его руках, совершенно не сопротивляясь творимому над ним беспределу. Любуясь тем, как с каждым движением пальцев внутри, его всегда холодный и сдержанный капитан выгибается, почти надламываясь в пояснице, и тихонько мелодично постанывает, Абараи чувствовал – сдерживаться дальше просто нет сил. - Бьякуя, я больше не могу, - прошептал он, ощущая, как налившийся кровью член вот-вот лопнет от такого напряжения. - Позволь мне закончить начатое, - тихо просил он, аккуратно вытащив пальцы из подготовленного тела и нежно целуя порозовевшую скулу. Бьякуя лишь закусил губу: разбуженное томными ласками тело теперь жаждало большего, полностью подавляя рассыпающийся от страсти рассудок и, больше не в силах противится, он едва заметно кивнул в ответ. Опустив его колени по обе стороны своих бедер и крепко обхватив поясницу, Ренджи аккуратно прижал головку ко входу. – Бьякуя, я не хочу опять причинить тебе боль. Поэтому давай ты сам, - шепнул он, медленно вжимаясь в упругое тело. Кучики приоткрыл затуманенные страстью глаза. Бледные пальцы вцепились в загорелые татуированные плечи лейтенанта, нежная кожа ягодиц ощущала, как пульсирует прижавшийся к ним член. «Господи, никогда бы не подумал, что буду хотеть этого. Так сильно!» - Бьякуя сглотнул и, подавляя смущение, начал медленно опускаться на стоящий колом член любовника. Боль практически не ощущалась, лишь приятное чувство наполненности… и жгучий стыд от того, что сейчас он, благородный шинигами, позволяет себе наслаждаться такими вещами. Но безудержные поцелуи Абараи и сиплые признания в любви с лихвой компенсировали эти сложности и Бьякуя начал потихоньку подаваться вперед, глубже пропуская в себя плоть пыхтящего от удовольствия Ренджи. - Бьякуя, да-а… как же хорошо! – нежно обнимая его поясницу, шептал Абараи. Один вид взмокшего зажмурившегося капитана, мелко дрожащего в его объятиях, заставлял сердце буквально выпрыгивать из груди. Невозможно было не целовать это красивое лицо, не вдыхать со всей жадностью приятный запах, исходивший от темных волос, не приподнимать вверх вниз его за талию, вынуждая двигаться быстрее. И сдерживаться с каждой секундой тоже становилось все сложнее. «О Ками-сама, не дай мне кончить раньше него» – мысленно взмолился лейтенант, чувствуя, как сносит крышу от ускоряющихся движений тугого тела капитана. Крепко обхватив его коленями и запрокинув голову, Бьякуя двигался уже куда более уверенно, словно объезжая норовистого жеребца. Ренджи видел, как соблазнительно он закусывает губы, пытаясь сдерживать стоны удовольствия, как взмокло его тело и легкая испарина собирается каплями на затвердевших сосках. - Бьякуя-а, - простонал он и, приподнявшись на локте, впился губами в темный сосок, совсем легонько прикусив его. Капитан хрипло выдохнул. Рывки его вдруг стали резче и беспорядочнее. Закусывать губы больше не помогало – приближающийся оргазм вырывал из груди томные стоны один за другим. «О боги! Не… могу… боль…ше!» - чувствуя, что уже на грани, Кучики опустил голову, пряча за волосами искаженное страстью лицо. Тонкие пальцы обхватили подбородок лейтенанта и, едва справившись со срывающимся дыханием, Бьякуя со всей оставшейся силой впился в его губы мучительным поцелуем. «Кончает!» - радостно понял Абараи, чувствуя, как тело любовника сводит в сладких судорогах. А затем его рассудок помутился окончательно. Обхватив тело капитана обеими руками, Ренджи стиснул его в объятиях почти до хруста костей, и, чуть приподняв над кроватью, несколько раз с силой толкнулся в него, будто утоляя годами копившийся голод, прежде чем кончил с громким криком и именем благородного главы клана Кучики на губах. Все силы будто разом покинули тело, и красноволосый тут же повалился на постель, придавливая к ней Бьякую своим немалым весом. Так они пролежали несколько минут без единого движения и даже не разъединившись, прежде чем капитан, упершись обеими руками в плечи партнера, с силой оттолкнул его от себя. - Ренджи, только не говори мне, что ты так спать собрался, - недовольно заметил он, стараясь придать голосу как можно больше строгости. Дескать, позабавились и хватит. Абараи тон его прекрасно понял, но в ответ совершенно бесцеремонно ухватил за шкирку и, притянув к себе, уложил под боком, заключая в крепкие объятия. - Нет, Бьякуя, - коротко ответил он немому вопросу в удивленных серых глазах. – Еще нет. Слишком долго я ждал этого… слишком долго... Кучики в ответ лишь вздохнул, понимая, что из такой хватки ему точно не выбраться. Конечно, можно было воспользоваться духовной силой, но… не став додумывать эту мысль, Бьякуя потихонечку провалился в сон. Распахнув глаза на следующее утро, первым, что увидел Ренджи, была пошатывающаяся походка его капитана, поспешно облачающегося в косоде. - Проснулся, наконец, - морщась от ощутимого дискомфорта ниже спины, Кучики окинул его рассерженным взглядом. – Бабуин ты неотесанный, отрепье руконгайское, ты что вчера вытворил?! - Ничего, что бы вам не понравилось, Кучики-тайчо, - заулыбался в ответ лейтенант. - Ничего, чтобы не понравилось, значит? То есть, по-твоему, мне приятно, когда меня швыряют на стол и… берут, не спрашивая согласия, да? – зло сверкая глазами, Бьякуя приблизился к кровати. - А вот если я так с тобой поступлю? - А я совершенно не против, - не в силах стереть с лица довольную улыбку, Ренджи с неподдельной готовностью скинул с себя одеяло, полностью оголив красивое татуированное тело. – Вы только скажите, мне в кровати остаться или вам принципиально, чтобы я на столе был? - Ренджи, не смей отшучиваться! То, что ты сделал вчера – серьезное преступление и, будь уверен, безнаказанным оно не останется! - А вы недавно собственную гибель имитировали. На моих глазах! И это похуже любого преступления! Я же страдал, я так страдал… - Абараи попытался изобразить расстроенный вид, но по глазам было видно – боль отпустила его. А злость и обида вместе с ней. Бьякуя улыбнулся. - Ладно, Ренджи, будем считать - один-один, - и, отвернувшись от подчиненного, он, прихрамывая, направился к шкафу с одеждой. - Тайчо, как вы? – обеспокоенно спросил лейтенант, видя, как его любовник при каждом шаге накрепко сцепляет зубы явно от болезненных ощущений. - Жить буду, - коротко отозвался тот, стараясь сдержать улыбку. - Тайчо, не смешно!!! - завопил Абараи, подскакивая в постели. Бьякуя лишь отмахнулся и, развернув аккуратно сложенные хакама, начал одеваться, приподняв полы длинного косоде. При виде красивых стройных ног капитана, пульс красноволосого тут же участился и непристойные мысли словно лавиной обрушились на голову. - Кстати говоря, я знаю отличный способ снять боль, - хищно улыбаясь, Ренджи на четвереньках, будто крадущийся тигр, сполз с кровати и, тихонько приблизившись, обхватил бедра капитана, нежно целуя и проводя по ним вверх языком с совершенно недвусмысленным намеком на более интимные ласки. - Ренджи, срочно прекрати! – Кучики поспешно опустил полы косоде, изо всех сил стараясь придать лицу как можно больше строгости, но по щекам против воли уже пополз предательский алый румянец. – Ты вчера и так… делал такое, что… - Бьякуя запнулся и, дабы не выдать смущенья еще больше, поспешно отвел взгляд. - Капитан, - глаза Ренджи светились искренностью и какой-то странной теплотой. – Я люблю тебя от кончиков пальцев на ногах до этих чертовых хитро-мудрых заколок! И нет ничего, что я не смог бы сделать для тебя, - страстно зашептал он, заключая Бьякую в объятия. - Только, прошу, не запрещай мне этого. - И когда ты таким красноречивым стал? – Кучики с улыбкой покачал головой и, отстранившись, накинул на плечи капитанское хаори. - Так, немедленно одевайся и марш на службу! Об остальном мы позже поговорим. Наигранно всхлипнув и опустив голову, Ренджи принялся натягивать помятую одежду, украдкой сверкая довольными глазами: он точно знал, если в чем-то они с Бьякуей и были похожи, так это в том, что под словом "поговорим" подразумевали совершенно иные действия. С этого дня трудовые будни руководства шестого отряда потянулись как обычно, а вот ночи стали куда более насыщенными… Но все же имитация и её последствия еще долго отдавались эхом в сознании многих. Рукия очень часто вскакивала с криком среди ночи, когда ей снился брат, истекающий кровью. Ренджи глухо рычал сквозь сон, когда ему снилась жестокая схватка с квинси. Зараки просыпался в холодном поту, увидев во сне, как после очередной записки, адресованной ему, они с Бьякуей, нежно взявшись за руки, прогуливаются в тени цветущих сакур. А Кучики было все равно. Ему еще долго снилась Эс Нодт, воюющая с его любимым послом морских водорослей*… но Кучики было все равно. _________________________________________________ *Посол морских водорослей - зеленое нечто, похожее на овощ, но с руками и ногами, вид которого по неизвестной причине жутко полюбился Кучики-тайчо. Именуется так же Амбассадором.