Глава 17
7 апреля 2016 г., 19:09
— Северус, извини! Я не могу огорчать бабушку, я чувствую, что ей недолго осталось. Мы расторгнем помолвку сразу же, как это станет возможно. Я не хочу, чтобы ты женился на мне против своей воли! — мисс Лайош глазами, полными непролитых слёз, смотрела на Северуса, являя собой квинтэссенцию барышень, требующих защиты и участия.
Большинство женских особей с младенчества знают, как вертеть мужчинами, и применяют свои знания кто сознательно, а кто совсем не осознавая своих женских уловок, тем более незнание никак не влияет на их действенность.
Фиона была из тех, кто не осознавал, что горестно заломленные руки, озёра слёз в глазах и взгляд, одновременно испуганный, обиженный и умоляющий о прощении, может действовать на неискушённого юношу как сильнейшие чары.
Северус, на которого никто никогда не смотрел так нежно, одновременно и отпуская из оков, и всем своим видом умоляя о защите, не мог не поддаться.
— Фиона, не говори глупостей, — буркнул он, вытаскивая белоснежный платок, который его сестра ежеутренне вкладывала ему в карман, заботясь о том, чтобы брат выглядел как юный джентльмен, а не обычный мальчишка из рабочего городка, коим он и являлся. — Мы не будем разрывать помолвку. Твоя бабушка права, так нам будет проще держаться вместе, если ты, естественно, не думаешь, что я согласился только потому, что хочу заполучить твоё приданое. И, конечно же, если ты вдруг действительно полюбишь кого-то, то я сразу же отпущу тебя…
— Ну, вот и молодцы, вот и разобрались, — улыбнулась Рина, поспешив прервать разговор, опасаясь, что дальнейшие расшаркивания друг перед другом доведут её подругу и брата до неприятностей, если они не смогут вовремя остановиться в своём взаимном самопожертвовании. — Скажи мне, Фиона, тебе помощь нужна?
— Нет, нет, всё хорошо, я справляюсь, мне помогает мадам Люсинда, она владеет магазинчиком напротив и заглядывает ко мне помочь с бабушкой.
— Значит, увидимся в Хогвартс-экспрессе, — подвела итог Северина.
Расцеловавшись с подругой и подхватив под руку брата, Рина выбралась на Диагон-аллею, решив поесть мороженого у Фортескью.
Встретив нескольких знакомых, которые в последний момент докупали необходимое для школы, и поохав над тем, кто, где и как отдыхал на каникулах, Рина дотащила задумчивого брата до кафе.
Пилюлю следовало подсластить, и шоколадная крошка на миндальном мороженом была как раз тем ингредиентом, что мог поднять настроение. Ну, хоть немного…
***
В Хогвартс-экспрессе увидеться с подругой не удалось, за праздничным столом её тоже не оказалось, хотя Рина старательно пыталась высмотреть её среди рэйвенкловцев. После ужина она смогла перехватить профессора Флитвика, прежде чем он исчез из Большого зала, и узнала, что её подруга появится в школе через неделю. Миссис Лаура Лайош, прабабушка Фионы, умерла вечером тридцать первого августа и подруга была занята похоронами. Сев и Рина, спустившись в подземелья и поприсутствовав на ежегодной попойке, устраиваемой на факультете, постарались незаметно выскользнуть из гостиной, чтобы навестить совятню. Их пернатый почтальон, сова по имени Шельма, уже должна была быть там, отправившись ещё утром своим ходом из дома. Надо было послать соболезнования и подбодрить подругу, напомнив ей, что друзья ждут её. Выбравшись, как им казалось, незаметно, они обнаружили, что за ними увязался Мальсибер, оставив Эйвери и Розье развлекать девушек. — Куда собрались? — поинтересовался он. — Тебе что за дело? — подняв бровь, изобразил удивление Северус. — С вами пойду. За лето, знаешь ли, соскучился, — ответил ему Рейнард, глядя при этом на Северину. — Так куда? — В совятню, — ответила Рина, решив не обращать внимания на явный подтекст. — У Фионы бабушка умерла… До совятни добрались быстро. Хогвартские коридоры были пусты, никто не стремился в первую же ночь бродить здесь, хотя ожидать наказания за это не приходилось — никто из профессоров не спешил сегодня патрулировать замок. Добавив в своё письмо слова сочувствия от Мальсибера, Рина привязала свиток к лапе совы, которая не очень-то обрадовалась тому, что снова придётся лететь. Задобрив её кусочком бекона, мисс Снейп выпихнула её в ночь. На обратном пути они столкнулись с теми, кого совсем не ожидали увидеть — Мародёры в полном составе тоже решили навестить совятню. — Ремус, не кажется ли тебе, что Слизерину стоит потерять баллы? — проговорил очкарик Поттер, нагло ухмыляясь и глядя на Рину. — Тогда ему следует снять баллы и с Гриффиндора тоже, — парировала мисс Снейп. — Не лучше ли тихо разойтись? Желание Рины не устраивать драку, впрочем, было неосуществимо, что стало понятно сразу же после того, как Рейнард произнёс: — Что, сосунки, решили отправить записки мамочкам? Маменькины сыночки успели соскучиться по подгузникам? Сириус, не желающий вообще ничего слышать о собственной матери, тем более с таким подтекстом и, как и все Блэки, обладающий взрывным темпераментом, выхватил палочку и зарычав, послал в Мальсибера Секо, не размениваясь на менее травмоопасные чары. Следующие пять минут и гриффиндорцы, и слизеринцы с удовольствием и пьяным азартом пытались если и не убить, то хотя бы покалечить друг друга, и только услышав голоса спешащих в совятню профессоров, поспешили её покинуть, удивляясь тому, что остались живы и относительно целы. Мальсибер зажимал рану на щеке, стараясь не замечать боль в ноге, мешающую ему двигаться быстрее, а лицо Северуса распухло и Рина, которая, благодаря тому, что все время оказывалась за спинами прикрывающих её парней, поэтому отделавшаяся только испорченной мантией, тащила брата по коридорам за руку, так как тот мало что видел. Скрывшись с арены боевых действий, слизеринцы быстро привели себя в порядок и, надеясь, что всё же неплохо потрепали противника, отправились в подземелья. Насколько они знали, пирушка была ещё в самом разгаре.***
Как они смогли убедиться на следующий день, баллов с них никто не снял, а сидящие за гриффиндорским столом Мародёры изображали пантомиму, намекая на особо жестокую месть. Глядя на их ужимки, Рейнард с Северусом только морщились — Северина отобрала у брата флакончики с антипохмельным и у парней раскалывались головы, поэтому единственное, о чём они мечтали в данный момент — сдохнуть, и обещания Мародёров как никогда соответствовали их желаниям. — Всё, я больше так не пью, — заявил Северус, с отвращением посмотрев на истекающую жиром сосиску, подсунутую ему сестрой и вызывающую только рвотный позыв. — Мне совсем не улыбается стать похожим на отца. — Первая здравая мысль, — улыбнулась Рина, накладывая на свою тарелку картофельное пюре. Мальсибер решил не комментировать заявление друга, прекрасно понимая, что тот имел в виду. Его отец тоже иногда злоупотреблял выпивкой.
