Глава 18
11 апреля 2016 г., 21:21
Седьмой год обучения требовал большей концентрации, и некоторые будущие выпускники прекрасно понимали, что проще начинать подготовку к ТРИТОНам с первых дней в школе, не откладывая на последние месяцы.
И Рина, и Сев были среди тех благоразумных, что почти сразу засели в библиотеке, хотя у Рины появился ещё один интерес — она пыталась отыскать родственников.
Неужели Северус сказал правду и у здешней Эйлин не было родни? Альбомы с фотографиями выпускников в конце концов частично дали ответ на этот вопрос — на выпускном фото пятьдесят восьмого года обнаружилась Эйлин, немного угрюмо глядящая в объектив, а в альбоме пятидесятого — тетушка Эжени.
Рина сразу узнала её, ведь тётка часто бывала у них дома.
Пролистав ещё несколько альбомов, она совсем не удивилась отсутствию дядюшки Августуса. Насколько она знала, старший брат матери учился в Дурмштранге, туда же он отправлял и своих сыновей.
Здесь, видимо, было также, вот только она не понимала, почему Северус не знал о родственниках. Дядя и кузены, конечно, и в её мире не очень-то хотели знаться с родственницей, которая сначала чуть не опозорила их своей связью с женатым мужчиной, а потом всё же испортила свою репутацию, выйдя замуж за сквиба.
Но тётя Эжени была не такая упёртая и с удовольствием общалась с сестрой и племянницей. Замуж она так и не вышла, поэтому возня с маленькой Севериной была ей в радость.
Письмо, адресованное мисс Эжени Принс, отправить не удалось, сова отказалась лететь, из чего Рина сделала вывод, что здесь тётка либо умерла, либо всё же вышла замуж и сменила фамилию. Второй вариант, несомненно, нравился ей больше, но возвращал к вопросу об общении с роднёй.
Рина подозревала, что здешние родственники были настроены более нетерпимо в вопросах если не чистоты крови, то морали, но убедиться в этом Северина была обязана. А это значило, что ей нужна помощь.
***
— Рей, погоди! — остановила Северина друга, собиравшегося выйти из гостиной Слизерина. Тот остановился в дверях, вопросительно глядя на смутившуюся девушку. — Неужели ты что-то решила у меня попросить? — спросил он. — Мне нужно твоё знание родословных. Ты ведь чистокровный, а значит, должен знать, кто за кем замужем? — Ты решила разжиться сплетнями? Так это не ко мне, это тебе Элиза Фоули расскажет… — А потом весь Хогвартс будет знать, что я интересовалась родословными. Ещё не хватало, чтобы все решили, что я собираюсь окрутить чистокровного жениха! — А ты не собираешься? — делано удивился Мальсибер. — А я уж было хотел предложить свою кандидатуру. — Ты единственный сын, тебе отец не позволит жениться на полукровке, — ехидно улыбнулась Рина, давая понять, что даже не рассматривала этот вариант, как и кандидатуры других сокурсников. — Так поможешь? — А что мне за это будет? — начал обязательный торг слизеринец. Он должен был спросить, ведь это было принято среди них — хотя бы небольшое одолжение, но он бы и так помог мисс Снейп, тем более девушка ему нравилась и была сильной ведьмой, а он мечтал заслужить ее доверие. — Сварю какое-нибудь зелье или могу предложить что-нибудь из нашей продукции… — Ладно, я подумаю, — согласился Рей, — так что тебя интересует? — Подскажи, пожалуйста, существует ли в МагБритании книга, где собраны все родословные? Что-то подобное, я слышала, есть у магловских аристократов, а сведения о простых людях можно найти и другими способами. — В министерстве существует отдел, который фиксирует браки, рождения и смерти, но они не дают справок просто так, любому желающему. А в каждом чистокровном семействе существуют свои книги, где можно отследить родословную. — Только той семьи, которой принадлежит книга? — Не только, бывают и такие, где отслеживаются все браки чистокровных, ведь мы тут все друг другу в большей или меньшей степени родственники, — улыбнулся Мальсибер. — А у вас есть такая книга? Если есть, то не могла бы я как-нибудь её посмотреть? — Есть, но увы, тебе в наш дом ход заказан, — Рейнард сочувственно посмотрел на девушку, очень жалея, что она не чистокровна. — И вынести я её не смогу. И поспешно продолжил, увидев огорчение на её лице: — Но могу скопировать отрывок. Кто именно тебя интересует? — Моя тётя — Эжени Принс. Я хочу узнать, за кем она замужем. — Хорошо, — соглашаясь, кивнул Рейнард, — в первый же выход в Хогсмид загляну домой и посмотрю в книгу, а с тебя два флакона антипохмельного. — Вы же зарекались пить? — Это твой брат зарёкся, а не я, — улыбнулся Рей. — Ладно, договорились, спасибо, — подтвердила Рина заключённый контракт и поспешила в спальню, переодеться к ужину.***
Своё обещание Мальсибер выполнил, в первые выходные октября притащив Северине пергамент, на котором оказалась отражена не только тётушка, но и остальные члены семьи Принс. Их с братом имена тоже были здесь, наряду с именем Тобиаса, который, хоть и имел приписку о том, что он магл, всё же удостоился упоминания. — Странно, что твои родители отслеживают даже полукровок, — заметила на это Рина. — Они должны знать, кто есть кто, — ответил Мальсибер, — когда я стану в семье главным, эта обязанность ляжет на меня. Нужно быть очень внимательным, чтобы не слишком часто женить близких родственников, при этом стараясь не допустить появления в нашей семье грязнокровок. — Стараясь не допустить… Интересная оговорка, — заинтересовалась Северина. — А ты уже помолвлен? Тебе выбрали правильную девушку? — Да, выбрали, — подтвердил, замявшись, Рейнард и улыбнулся: — На данный момент так сложно с достойными претендентками. Северина засмеялась и скатала пергамент, закрепив его лентой. — Спасибо за помощь, — сказала она, протягивая парню два вожделенных флакончика. Антипохмельное, сваренное её братом, ценилось среди слизеринцев намного больше, чем сваренное их деканом. К тому же у того их ещё и сложно было выпросить, так что Рей посчитал договор с Севериной очень выгодным.***
Добравшись до спальни, Рина забралась на кровать и закрыла полог, прячась ото всех. Достав и развернув пергамент, она снова перечитала текст. Теперь она знала, куда слать письмо… Здешняя тётушка всё же вышла замуж за того, кто был ей предназначен и в том мире. Но там он погиб за несколько дней до свадьбы, здесь же всё пошло по намеченному пути и теперь Эжени Принс носила фамилию Нотт, став женой своего обожаемого Магнуса.
