Inside Out

~где-то на просторах Интернета~

FirstSOund_01: и кого же тут, позволь узнать, интересует твоё мнение? Mirror_Mirror: моё мнение имеет свойство не спрашивать разрешения у окружающих FirstSOund_01: боже, ничего тупее мне ещё не доводилось слышать… Mirror_Mirror: а я думал, после песен этой идиотской группы тебя уже ничем не удивишь Kasasi: вы опять?? FirstSOund_01: если бы у тебя было хоть на грамм больше мозгов, то ты бы понял, что в их песнях в миллиард раз больше смысла, чем во всех твоих изречениях!! LOVEADORE: теперь их уже не остановить… Mirror_Mirror: в их песнях нет ничего, кроме унылых подвываний FirstSOund_01: а ты, значит, музыкальный критик? что-то сомневаюсь, что ты вообще имеешь хоть какое-то представление о качественной музыке! Mirror_Mirror: я такие песни, как у этих шлюшек из твоей ненаглядной группы, ещё в двенадцать мог по пять штук в день выдавать Chumach: расходимся, им, походу, в кайф… FirstSOund_01: неужели? и сколько из них прозвучало на радио? сколько «Грэмми» у тебя на полках? Mirror_Mirror: достаточно FirstSOund_01: может, и мне напишешь парочку? чего в тени отсиживаться... Mirror_Mirror: да без проблем FirstSOund_01: пойдём в лс? Mirror_Mirror: пойдём

***

      Говорят, перед смертью люди вспоминают лучшие моменты своей жизни. Как ни удивительно, но, будучи уверенным в своей неминуемой гибели в ближайшие несколько минут, Кагамине Лен решил вспомнить именно тот день. День, когда всё началось.       В те минуты, когда двое людей, сами того не подозревая, положили начало удивительной дружбе, Лен не знал, что однажды всё закончится, что он будет вот так, как последний бомж, валяться на одной из улиц, застроенной столь богатыми домами. Он не знал, где сейчас его сестра, где он сам, где он должен быть, он знал только одну вещь: он вспотел. Он ужасно вспотел. Он даже не ожидал, что может так вспотеть.       Во всяком случае, сейчас всё это было уже не важно. Солнце палило так сильно, что, казалось, уже поставило себе цель окончательно изморить бедного парня, лямки рюкзака уже не оставили на плечах живого места, а мобильник именно в столь ужасный момент жизни решил отключиться. В конечном счете, Лен понял, что сейчас идеальный момент, чтобы отбросить коньки под прекрасными воротами одного из самых красивых домов, что он видел в своей жизни. Жалел он только, что не черкнул коротенькую поэму напоследок о том, как погано умирать рядом с местом, где ты всегда мечтал жить, а ещё, что так и не сумел вернуть того удивительного человека.       Однако не для всех этот день был столь отвратительным.       Хацуне Мику уютно расположилась в своей чудесной комнатке с пушистым ковром, мягкой кроваткой, персиковыми стенами и кучей навороченной техники, среди которой был исправно работающий кондиционер, прямо напротив предмета, который так не вписывался в окружающий интерьер. Пианино. Оно было таким чёрным и таким громоздким, что невольно нагоняло мысли о похоронах.       Разумеется, никакого отношения к чему-то столь мрачному Мику не хотелось иметь, а потому все каникулы она старалась держаться подальше от подарка своего папы. Но на последней неделе перед учебным годом мысли о том, что ни секунды своего свободного времени она так и не посвятила музыке, всё больше давили на мозг бедной девушке. Так что сегодня Мику дала себе обещание, что не выйдет на улицу, пока не придумает, как использовать инструмент по назначению, а не в качестве очередной поверхности для хранения косметики.       И вот Мику смело занесла руку над клавишами и через пару секунд предвкушения ударила по ним пальцами. Затем ещё раз – чуть правее, и ещё – чуть левее. Звуки так напомнили ей о смерти её бедной собачки Чаппи, что со всей злости Мику захлопнула крышку пианино.       С испорченным настроением она подошла к окну. Теперь стало очевидно, что отцу даже в голову не пришло, что в музыкальной школе дочурка училась играть на скрипке. Мику оставалось только горевать о тех временах, когда его незнание ещё не так бросалось в глаза, когда её мама ещё не сбежала с другой женщиной, и брат ушёл следом. Когда все они были похожи на семью. Когда у нее ещё был друг.       Мику бы даже заплакала, если бы смогла себя достаточно накрутить, но этого не произошло, потому что нечто другое привлекло её внимание. Какой-то человек, удивительно напоминающий нищего, привалился прямо к воротам её дома, а свои невообразимо грязные ботинки сложил прямо на её газон.       В любой другой день Мику, скорее всего, побоялась бы ввязываться в конфликт с абсолютно неизвестной ей личностью. Но сегодня, когда она с самого утра сидела в свой комнате перед той ужасной штуковиной, а на улице светило солнце и щебетали птички, тем самым напоминая, что весна набирает обороты, девушке был необходим любой предлог, чтобы выйти из дома.       - А ну, проваливай отсюда подальше! – со всей накопившейся за сегодняшний день злостью выкрикнула она, выходя к воротам. Неизвестный даже не пошевелился, и тогда Мику взяла в руки шланг, предназначенный для полива газона, и пустила в обнаглевшего нищего струю воды. Однако, вопреки ожиданиям девушки, незнакомец не подскочил с места и не удрал подальше, а жадно начал ловить ртом воду.       - Эй! – Мику бросила шланг обратно на газон и подошла чуть ближе, - бомжам здесь не место! - парень открыл глаза и удивлённо уставился на хозяйку дома, рядом с которым он уже приготовился встретить свою смерть.       Мику на самом же деле была удивлена не меньше, и даже не потому, что впервые у её дома обнаружился какой-то бездомный, а потому что им оказался совсем молодой парень. Именно в эту минуту она стала осознавать, что возможно не всем детям жилось так же хорошо, как ей. Как ни странно, но даже тогда ей не пришла в голову мысль, что мальчик - совсем не бездомный.       Парень в свою очередь понял, в какой неудобной ситуации оказался, и поскорее постарался подняться на ноги. Очевидно, после небольшой передышки и такого приятного душа силы у него прибавились, и Лен был способен продолжать свой путь.       - Добро своё не забудь! – напомнила Мику, заметив, что парень собирается оставить свой старый грязный рюкзак на пушистой зелёной травке, которую ещё вчера подстригал садовник.       И всё же бедному парню предстояло пережить ещё один конфуз: только Лен схватил рюкзак, чтобы поскорее смыться подальше с глаз этой капризной девчонки, как вдруг выяснилось, что замок на сумке зацепился за край забора, и в следующую секунду всё содержимое оказалось на земле. Парень даже не представлял, сколько всего он носил с собой, и проклинал себя за то, что не решился переезжать на новую квартиру без старого барахла.       Терпение Мику сводилось к нулю, и она уже думала, что если этот тип не уберётся через минуту, то позвонит в полицию, однако форма академии, которую она увидела среди вещей незнакомца, вдруг заставила её задуматься. Истина добралась до Мику в тот самый момент, когда парень уже собрался скрыться подальше.       - Т-ты… учишься… в городской академии?!       Такой вывод казался ей настолько нелепым и смешным, что скорее верилось, будто мальчик обокрал кого-то из учеников.       - Ну да, - злобно буркнул Лен, уловив в голосе девушки нотки полного пренебрежения.       Совесть всё же взяла верх над остальными чувствами Мику, когда парень уже медленно двигался со рваным рюкзаком на плече в неизвестном направлении. Она знала, что пожалеет об этом, причём непременно, но мысль о том, что весь последний год ей предстоит избегать взгляда угрюмого парня, которому она не помогла в трудную минуту, была просто невыносимой.       - Постой! – нехотя крикнула она, и мальчик остановился и повернулся в её сторону, - как тебя зовут?