Inside Out

FirstSOund_01: кто-нибудь, спасите!! мой друг пропал, и мне безумно скучно!!! Mirror_Mirror: да нигде я не пропал FirstSOund_01: от тебя уже две недели ничего не слышно, не видно!! где обещанный второй куплет? Mirror_Mirror: прости, просто кое-что произошло FirstSOund_01: что-то случилось? Mirror_Mirror: ничего серьёзного FirstSOund_01: а ну, выкладывай! Mirror_Mirror: кажется, у меня появилась девушка FirstSOund_01: ?!?!?! Mirror_Mirror: я и сам не ожидал FirstSOund_01: поздравляю! выкладывай, давай! Mirror_Mirror: да тут и рассказывать нечего. просто влюбились, кажется FirstSOund_01: очень мило! слушай, мне надо сейчас уйти, потом не отвертишься у меня! Mirror_Mirror: не буду я ничего рассказывать FirstSOund_01: будешь, будешь! ещё и познакомишь меня со своей девушкой!

***

      Кагамине Рин мечтала умереть. Хоть как-нибудь. Чтобы этот поезд сошёл с рельсов или чтобы какой-нибудь сумасшедший вломился в вагон и всех расстрелял.       Нет, пожалуй, умереть сейчас было бы очень некстати. Всё-таки она была единственной, как ей казалось, кто может прийти её брату на помощь, и всё же этот день девушка ненавидела каждой клеточкой своего тела. По крайней мере, именно в данный момент.       Рин не знала, на какой станции она сейчас, сколько минут назад она проехала свою остановку, где её брат, где ей нужно быть, и лишь в одном она была уверена. Мужик, который заснул, облокотившись на её плечо, был самым жирным и вонючим мужиком на планете.       Ей давно следовало подняться с места и выйти на самой ближайшей станции, чтобы хотя бы немного сориентироваться, где она находится, но что-то не давало ей сделать этого. То ли толстяк совсем придавил её к месту, то ли ей просто было очень неловко хоть как-то пошевелиться, потому что, казалось, весь вагон полностью погрузился в сон, и стоит ей шелохнуться, все тут же уставятся на неё как на ненормальную.       Сейчас она просто ненавидела себя, весь спящий вагон и тот момент, когда они с Леном решили добираться до своей новой квартиры разными путями. Он любил ходить пешком, а ей стоило пройти больше километра, и она тут же теряла все силы.       - Я завалила вступительные экзамены, так что об учёбе не может быть и речи, - донёсся со стороны входа в вагон резкий девчачий голос.       Все пассажиры тут же оживились, и вагон перестал быть похож на сонное царство. Рин поняла, что это её шанс.       - Что будешь делать? – спросил низкий голос.       Рин потихоньку отстранилась от очухавшегося жирдяя, при этом не забыв как бы невзначай посильнее толкнуть его.       - Ну, я надеялась, что мной займётся мой парень, - Рин наконец поднялась, и теперь ей было видно единственных разговаривающих на весь вагон. Огненно рыжая девушка всем своим телом прижималась к парню в солнцезащитных очках и кроссовках, которые, отметила для себя Рин, стоили дороже, чем всё, что было на ней самой.       - Если бы он ещё у тебя был, - пробормотал парень, после чего его спутница словно в секунду отошла от всей той дури, которую эти двое, вероятно, вкачивали в себя всю ночь.       Рин, увидев это невероятно тупое, по её мнению, выражение лица, не удержалась и прыснула. Рыжая девица совсем не обратила на это внимания и уже начала кричать на своего друга, как обезумевшая, тем самым приводя весь вагон в полное негодование, а вот парень на секунду встретился взглядом с Кагамине, и если бы та обладала немного большей проницательностью, то, возможно, заподозрила бы, что в его голове зреет некий план.       И вот Рин была уже в шаге от свободы, стоя перед выходом из вагона и ожидая остановки. Крики той обкурившейся девчонки не умолкал и до сих пор немного веселил, словом, настроение улучшалось, и надежда, что брат скоро найдётся, всё росла. И тут что-то пошло не так.       - Асами, прошу, прости меня! – взмолился парень. Девушка замолчала, и Рин, усмехнувшись, обернулась, чтобы посмотреть на эту удивительную сцену напоследок.       Увиденное абсолютно не соответствовало ожиданиям. Большие синие глаза с едва заметными синяками под ними смотрели прямо на неё. Парень как-то небрежно сунул свои очки в карман кожаной куртки и, стараясь игнорировать свою недодевушку, которая, очевидно, и сама мало понимала, что происходит, направился к Рин.       - Клянусь, это не то, что ты думаешь, - он всё приближался, а бедной девочке, которая всего лишь хотела поскорее выйти из вагона, оставалось только надеяться на то, что позади неё и впрямь стоит какая-нибудь Асами.       Она продолжала гипнотизировать двери в надежде, что они вот-вот откроются, пока странный тип не схватил её руку.       - Не трогай меня! – в отчаянии крикнула она, но псих не отставал.       - Ты же знаешь, Асами, я люблю только тебя!       Фраза показалась настолько наигранной, что потихоньку смысл происходящего стал доходить до блондинистой головки.       - Какая, к чёрту, Асами? – процедила Рин, схватив парня за куртку и притянув к себе.       - Подыграй, - шепнул он, и до девушки тут же донесся запах дыма и какой-то палёной травы.       - Отвали же! – уже в полный голос крикнула она, и в следующую же секунду вагон остановился, двери открылись, и Рин выпрыгнула наружу, утаскивая за собой парня, чью куртку она так и не отпустила. Последнее, что она увидела в отъезжающем вагоне, был обезумевший взгляд той рыжей дамочки.       Кагамине тут же оттолкнула от себя парня, выпуская из рук куртку, сделанную явно из натуральной кожи. Уж в этом девочка знала толк.       - Спасибо тебе, - выдохнул парень и вновь достал из кармана свои ненаглядные очки.       - Пошёл ты! – нервно усмехнулась Рин и зашагала прочь.       - Эй, подожди, - обдолбанный тип нагнал, - проси, что хочешь. Ты не представляешь, как меня выручила…       Она уже хотела было послать его в определённое место, но тут она почувствовала, как в кармане вибрирует мобильник. Забыв о существовании сумасшедшего парня, Рин достала телефон и с надеждой уставилась на экран, однако номер был не определён, а значит, от брата всё ещё не предвещалось никаких вестей. Девушка бросила на своего нового незнакомого взгляд, означающий, что ему уже пора, и, удостоверившись, что тот и впрямь уходит, ответила на звонок.       - Кто это?       - Рин, это я, - донёсся такой долгожданный голос.       - Где ты, Лен?! С тобой всё хорошо?       - Да, теперь, да. Слушай внимательно… - далее Лен продиктовал некий абсолютно непонятный адрес места, где он якобы сейчас находился, и попросил сестру забрать его оттуда.       Настрадавшаяся Рин абсолютно перестала понимать, что происходит, и хотела завалить брата ещё кучей вопросов, однако тот уже положил трубку. В полной беспомощности девушка стояла на платформе и понятия не имела, что ей дальше делать. И тут в памяти всплыл образ одного человека, которого она спасла от обезумевшей подружки несколько минут назад.       - Напомни, почему я вообще позволяю тебе сидеть у меня в комнате? – спросила Мику уже успевшего порядочно измотать ей нервы мальчика.       Поначалу Лен скромно попросил хозяйку дома об одном телефонном звонке, затем не отказался от парочки стаканов воды, потом выяснилось, что он совсем не против немного умыться, от предложения воспользоваться ванной комнатой, чтобы переодеться в одежду, что была у него с собой, он тоже не отказался, а когда он случайно увидел в одной из комнат столь прекрасное пианино, то и вовсе безо всякого разрешения вломился внутрь и, открыв крышку, сначала немного помолился на инструмент, а затем начал несмело наигрывать некоторые мелодии собственного сочинения.       Мику же всё это время не сводила глаз с ужасно грязных и старых кроссовок парня, и думала только о том, что обязательно позвонит домработнице сразу же после ухода этого наглого типа. Неужели тот, кто носит подобную обувь и впрямь может учиться в её ненаглядной академии?       - Должно быть, стоит целое состояние, - в неком забвении бормотал парень, не замечая возмущений Хацуне.       Больше всего Мику не переносила, когда её игнорируют, а потому после подобной реакции она, полная ярости, подошла к единому сосредоточению всех раздражающих вещей в её комнате и захлопнула крышку инструмента так, что если бы Лен вовремя не убрал руки, то неизвестно, сколько бы у него осталось пальцев.       - Ты чего творишь? – после небольшой паузы, во время которой он взывал к своему разуму, чтобы не придушить эту стерву на месте, спросил Кагамине удивительно спокойным голосом.       - Жди-ка свою девушку на улице! – приказала Мику, указывая на выход.       - Рин – моя сестра, - заметил парень, - мою девушку зовут Гуми, - после этого замечания Мику изогнула бровь и нервно усмехнулась.       - Да хоть Майли Сайрус! Ты со своими ужасными ботинками испортил мне весь день!       Лен бросил взгляд на свою обувь. Выглядели они так, словно сначала откопали где-то на кладбище, а затем пару недель выдерживали на помойке.       - Тоже мне, - хмыкнул он и, подобрав с пола свой разваливающийся рюкзак, пошёл к выходу.       Как только Лен вернулся на улицу и уселся на ступеньки дома, как какой-нибудь бедный родственник, Мику сразу почувствовала угрызения совести. Похоже, парень просто впервые увидел настолько большой дом.       - Эй, - окликнула его Хацуне, выйдя следом на крыльцо, - как ты здесь вообще оказался?       Лен понял, что с ним хотят наладить отношения.       - Ты скорее хочешь узнать, как это такой, как я, смог попасть в академию? – Мику промолчала, - просто появились деньги, и мы с сестрой решили, что учиться там, где всё вертится вокруг музыки, - именно то, что нам нужно.       - И где же вы живёте?       - На оставшиеся деньги мы снимаем квартиру где-то поблизости, только найти её никак не можем.       Мику улыбнулась.       - И где же вы нашли столько денег? По почке продали?       Лен уже хотел ответить, но в следующую секунду передумал.       - Ты всё равно не поверишь, - отмахнулся он.       - Только не говори, что кого-то ограбили…       - Скорее меня ограбили, - пробормотал он.       Мику абсолютно ничего не понимала, поэтому просто решила слушать, потому что было очевидно, что парень и сам хочет поделиться.       - Одна песня, которую я написал… - она снова замялся, но на этот раз решил продолжить, - я хотел, чтобы мы с Рин пели её, но сестре она совсем не понравилась, а потому я решил, что просто продам песню.       - И что плохого? Тебе ведь заплатили.       - Эта песня… Я слышу её из каждого утюга, - с горькой улыбкой и полным отчаяние в глазах произнёс он, - она на радио, по телевизору, её поют везде… Всё это могло быть нашим, но…       Мику подумала, что неплохо было бы как-то поддержать беднягу, но тут невдалеке от дома она заметила девушку, и что-то подсказывало, что эта блондинка – и есть та самая привередливая сестрёнка.       - Ну что ж, - стало очевидно, что пора прощаться, - думаю, за тобой пришли.       Она поднялась со ступенек, то же сделал и Лен.       - Удачи, - сказал он и медленно пошёл навстречу сестре.       - Быть может, ещё познакомишь меня со своей девушкой, - не удержалась она.       В следующую секунду рюкзак выпал из его рук, и содержимое вновь оказалось на земле.       Эти слова. Ведь кто-то ему уже говорил это. Кто-то, кого он никогда не видел в лицо.       - Хацуне Мику… Первый звук… - начал бормотать он, медленно поворачиваясь обратно в её сторону, - это ты.       Мику не сразу поняла, о чём он говорит, но вдруг всё встало на свои места.       Разве это возможно?       Он стоял прямо перед ней. Это был он. Тот, кому она так и не написала вновь год назад.