умри, если сможешь

Яркие платья, выглаженные фраки и величественная атмосфера в воздухе – все это было чуждо Ханю, но он совершенно не выделялся. Напротив, его строгая выдержка и расслабленность в движениях подчеркивали высокий статус и мастерство подстраиваться под ситуацию. Все считали за честь поприветствовать новоиспеченного руководителя, и Хань уважительно кланялся в ответ, принимая поздравления и пожелания, хотя едва успевал следить за потоком незнакомых лиц, которые быстро сменяли друг друга. Высшее общество принимало его с распростёртыми объятиями, но, наученный опытом, молодой человек не спешил заводить знакомства, ограничиваясь сухим «спасибо». Мэй по-прежнему держалась за его руку, и, словно тень, вежливо повторяла дружелюбные жесты, поддерживая свой образ. До начала бала оставались считанные минуты, и все гости в ожидании собрались в центральном холле, перебрасываясь вежливыми фразами и оценивающими взглядами. - Господин Лу, - приторный голос раздался за спиной, - Примите мои поздравления со вступлением в должность! Маргарет Уолтон надменно улыбалась, сфокусировав взгляд на руке Мэй, которая уверенно держала мужчину за локоть. Хань вежливо склонил голову в знак благодарности, но больше не проронил ни слова. - Что ж, веселитесь, - рыжеволосая женщина в желтом платье ехидно подняла бровь и ухмыльнулась, а затем развернулась и ушла прочь. Хань и Мэй промолчали, хотя понимали, что она точно что-то задумала. Продолжая приветствовать гостей, они настороженно следили за ситуацией, чтобы ничего не упустить. - Я в уборную, - когда всех начали запускать в зал и на зрительские места, проговорила Мэй и вздрогнула в плечах от холода. - Держи, - парень сразу же скинул свой пиджак, протянув ей, - я буду на балконе правого сектора. В коридорах становилось все меньше и меньше людей. Свернув налево, Мэй оказалась у широкой двери с рисунком девушки. Внутри было пусто, поэтому все широкое зеркало было в её распоряжении. Поправив макияж и прическу, она ещё раз оценивающе всмотрелась в своё отражение и повернулась к выходу. Девушка уж было взялась за металлическую ручку, как её грубо схватили со спины, подставляя нож к молочной шее. - Наш агент в Китае нашел твою мать. Если ты не убьёшь Лу Ханя до полуночи, она умрет вместо него, - каждое слово было очень короткое, но настолько резкое и колючее, что на коже выступили мурашки не от острого лезвия, что было в паре сантиметрах от её шеи, а от грубого голоса, что шептал ей на ухо. Отлично понимая, с кем играет, Мэй лишь взмахнула ресницами, и уверенно зашагала вперед, не меняя направления, когда мужчина убрал оружие. Ни единая жилка не выдала её волнения, а высокие каблуки размеренно отбивали свой ритм на белоснежном кафеле. А все потому, что в этой битве учитывалась только жестокость. Оголив верхний ряд зубов, Мэй вышла из уборной, то и дело дружелюбно кланяясь важным гостям в знак приветствия. Ей в глаза сразу же бросилось самодовольное лицо Маргарет, которая как раз собиралась проверить её реакцию и стояла прямо у входа. Находясь в компании влиятельных женщин, которые что-то бурно обсуждали, она не упускала шанса бросить насмешливый взгляд в сторону Мэй, как только выдавалась свободная секунда. Но китаянка сухо игнорировала её, хотя в душе порывалась вцепиться руками в горло. В её голове вертелась куча разных мыслей, но она не подпускала близко ни одну, чтобы окончательно не сбиться с намеченного пути. Зная, что Хань находиться на одном из балконов в главном зале, Мэй тихо проскользнула мимо лестницы, которая вела туда, и двинулась дальше. Впереди виднелся ещё один вход на балкон, который был последним с этой стороны зала, но девушка обогнула его и оставила позади, направляясь в самую отдалённую часть здания, которую преграждали охранники. - Сюда нельзя, мисс, - оповестил глубокий бас, как только девушка приблизилась к черте, на которой заканчивалась свободная территория. - А разве не так можно пройти на другую сторону зала? – Мэй и без этого отлично знала, что нельзя, но, состроив невинное лицо, поинтересовалась, поднимая глаза на мужчину, чтобы отвести от себя подозрения. - Вам придётся идти в обход. Китаянка лишь расстроенно вздохнула, идеально воплощая свой невинный образ, и уж было собиралась последовать словам охранника, но громко пискнув, подвернула ногу при повороте, намеренно скользя каблуком. Тот быстро среагировал и словил неуклюжую девушку, склонившись в шаге от неё. Имитируя шок, Мэй растерянно посмотрела ему в глаза, а ее рука тем временем потянулась к висящему на бедре охранника пистолету. Китаянка выудила его из чехла за считанные секунды, а затем высвободилась из рук мужчины, пряча оружие за небольшой сумочкой. Поблагодарив нерасторопного европейца, Мэй, не оборачиваясь, двинулась на открытый балкон, который пустовал в сырые ноябрьские вечера. Плотный черный пиджак на плечах совсем не согревал, но девушка была не в том состоянии, чтобы её заботила прохлада. Тяжелый взгляд уходил далеко вперед, пытаясь захватить окраины города, которые постоянно выползали из поля зрения. Грубоватая складка пролегла между бровями, а зрачки расширились до ненормальных размеров. Ван Мэй дрожала. Но совсем не от холода. Ей овладевала безысходность, от которой она не могла сбежать. - Мэй, - девушка даже не вздрогнула, когда обеспокоенный мужской голос раздался за её спиной. Сейчас этот пронизывающий надрыв ей хотелось услышать меньше всего, но в то же время девушка осознавала, что готова отдать все за чистую искренность, которую никогда не встречала прежде. Какая абсурдная шутка: платить за спасение смертью. Она медленно обернулась к парню, не в силах вдохнуть от напряжения внутри. - Умри, если сможешь, - направляя пистолет на Ханя, дрожащим голосом прокричала Мэй, чувствуя, как ноги становятся ватными, - а если не сможешь, убей меня! Вечерний ветер развевал незахваченные прической пряди, а велюровое платье ярко переливалось в цветных лучах подсветки. Парень ожидал подобного, поэтому продолжал всматриваться в черные, как смоль глаза, которые выглядели ещё темнее на фоне белоснежного лица, пытаясь сообразить ход её мыслей. - Смерть - самое бессмысленное решение для нас обоих, - спокойно ответил Хань, хоть и понимал, что она не осмелится нажать на курок, - Ты веришь мне? Его слова вызвали сильную дрожь в теле, поэтому, чтобы окончательно не потерять равновесие, Мэй вцепилась в огнестрельное оружие обеими руками, до красноты сжимая пальцы. - Они убьют мою маму, если я сейчас не выстрелю, - проигнорировав такой простой для неё вопрос, воскликнула Мэй, чувствуя, как слёзы выступают на глазах. - Ты веришь мне? – почти переходя на крик, повторил свой вопрос парень с надрывом в голосе. - Ифань убьёт её, Хань, - теперь слёзы без остановки стекали по бледным щекам, неприятно щипая кожу в ноябрьскую прохладу, - Я мечтала о встрече с ней больше десяти лет! - Ван Мэй, - из пересохших губ вырвалось несколько дымчатых сгустков пара, - Я спрашиваю в последний раз, ты веришь мне или нет? В раскосых глазах Ханя больше не осталось ничего кроме безукоризненного умиротворения, которое с неописуемой силой раздавливало все мысли и чувства. - Верю, - прошептала девушка, не в силах сопротивляться напору парня, потому что правда и так была ясна обоим, и опустила пистолет дрожащими руками. Самая главная проблема была в том, что Мэй не могла отказаться от этого чертовски необходимого доверия, которое с самого начала было обречено на смерть. - Тогда иди за мной, - не медля ни секунды, Хань покинул балкон, направляясь в холл, а девушка лишь молча последовала за ним, понимая, что бессильна перед его чистым взглядом. Торжество было в самом разгаре, поэтому просторные коридоры пустовали. Покинув зданием через центральный вход, Лу повел девушку к парковке с противоположной стороны улицы, куда отогнали его машину. - Мы сымитируем твою смерть. Тогда ты сможешь похоронить все воспоминания о прошлой жизни, а Маргарет с Ифанем отправятся за решетку, - заявил Хань, открывая дверь автомобиля, и пригласил девушку на водительское сидение, а затем указал на короткий черный провод возле бардачка, - Подай мне его. Не волнуйся, просто следуй за мной. Громко захлопнув дверь, парень зашагал к чужому мотоциклу в нескольких метрах, и, подсоединив чудо-провод вместо ключа зажигания, моментально завел машину, затем надел черный тонированный шлем и сорвался с места. - У меня сохранилось то видео с отеля, на котором точно видно убийство и настоящее лицо Маргарет Уолтон, - через включенную громкую связь сообщал брюнет девушке, которая тронулась сразу же после него, - Но к тому времени, как оно окажется в полиции, Ван Мэй должна быть мертва, чтобы избежать наказания. Где находиться их база в Китае? Если до полуночи шайку Ифаня поймают, твоя мама будет спасена. - Гуанчжоу, квартал ЧэньЧжау, улица Хауд 48, - как можно быстрее и четче проговорила Мэй, стараясь скрыть дрожь в голосе. Девушка не могла слышать эти слова в свой адрес. Комок отвращения болезненно подкатывал к горлу, а собственное тело становилось противным и омерзительным. Почему он опять спасал такую жалкую жизнь? Почему не мог просто оставить в покое и единственный раз не подарить свое тепло, которого она никогда не была достойна? - Отлично, - даже не смотря на шипящий звук скорости, его голос все равно был ровным и четким, - Исин уже забронировал два билета до Пекина на ближайший рейс. Твои новые документы тоже готовы. Осталось только самое главное. Они мчались по широким магистралям пригорода, теряясь в темноте. Яркие фары мотоцикла освещали пустую дорогу, а следом за ним ехал черный автомобиль. - На этом отрезке дороги нет камер наблюдения, - выехав на узковатую трассу, Хань резко развернулся, обогнув воображаемую дугу на асфальте, и ударил по тормозам, останавливаясь в нескольких метрах от девушки, которая быстро среагировала и последовала примеру парня, - У тебя будет ровно двадцать секунд, чтобы выбраться и добежать до меня. Как только нажмешь на круглую кнопку слева от проигрывателя, начнется отсчет до взрыва. Мэй в упор смотрела на черный силуэт за рулем мотоцикла, и не могла пошевелиться. Сомнений не оставалось. Девушка решилась подчиниться судьбе, которая свела их по воле случая. - Хань, дай мне немного времени, - тихо пробормотала она, осознавая, что не способна на большее, - Совсем чуть-чуть. Я сделаю все, как ты сказал, только не сейчас. Езжай в аэропорт, я догоню тебя там… - Ван Мэй, ты в своем уме? – перебивая её на полуслове, закричал парень, осознавая нелепость этой просьбы, - Ты предлагаешь мне оставить тебя здесь одну? - Ты мне веришь? – Мэй выдохлась от терзаний, и уставший голос едва заметно хрипел от безысходности. Этот вопрос загнал парня в тупик, и в ответ он лишь промолчал. - Верь мне, Хань, - успокаивающе продолжила она, вымаливая, - Мне просто нужно чуть-чуть времени, чтобы прийти в чувства. Жди меня в аэропорту, я обязательно приеду. Брюнет ничего не ответил, и просто надавил на газ, моментально срываясь с места. С каждой секундой его силуэт отдалялся, растворяясь в ночной темноте, а Мэй лишь до последнего вглядывалась в широкую спину, выпуская из пальцев последние обрывки надежд. Догадывался ли он о её решении?.. Вот и все. Она осталась один на один со своей жестокостью. Так и нужно. Но даже сейчас его пиджак продолжал согревать её плечи. Может, он узнал обо всем и специально мучит её своей заботой? Схватив в руки телефон, Мэй начала быстро перебирать пальцами по сенсору, боясь что-то упустить из всего, что должна была рассказать. Сообщение получалось очень размытым и хаотичным. Дрожали руки, дрожало тело, дрожало сердце. Сколько бы ни силилась, она не могла признаться ему в том, что совершила, а сейчас все было слишком просто – всего пара слов и немое молчание телефона в ответ. Девушка не успеет увидеть его реакцию, а теплые глаза, которые поверили в неё, останутся таковыми навсегда. Поставив таймер на отправку сообщения, Мэй вернула телефон на место и впечатала пустой взгляд в темную дорогу. Время тянулось слишком медленно, а в тишине становилось ещё противнее. Пытаясь ускорить этот болезненный процесс, девушка одним рывком прижала ту круглую кнопку, о которой говорил Хань. Зажав её до боли в пальцах, Мэй услышала, как приглушенный цокот стал отсчитывать время. Девятнадцать. Восемнадцать. Семнадцать. Слишком тяжело и невыносимо. Девушка не могла выдержать такого бездействия. Даже когда она убивала, что-то обязательно происходило вокруг. Психика не выдерживала такого напора, поэтому, нажав на газ, Мэй тронулась с места, разгоняясь все быстрее и быстрее. Девять. Восемь. Семь. Затуманенный взгляд не различал ничего, кроме ровной дороги впереди, которая уходила далеко в темноту, не заканчиваясь. Пять. Четыре. Три. На предпоследней секунде экран телефона ярко засветился, и оператор оповестил о новом сообщении, на что девушка быстро среагировала и перевела взгляд. Полиция спасла твою маму, Мэй! Поторопись! - Спасибо, Хань, - едва успела прошептать она губами. В ту же секунду прогремел взрыв. Черный автомобиль затормозил посреди дороги, вздымаясь красным пламенем. А внутри потихоньку сгорало тело моментально умершей девушки с застывшей улыбкой на лице. Хань ждал до последнего. Отказывался верить словам Исина, считая их ошибкой. Но где-то глубоко внутри понимал, что все было решено ещё до того, как он оставил Мэй одну на безлюдной дороге. Он в беспамятстве проспал весь полёт, а когда в аэропорту встретил счастливых Лу Лим и Исина, вообще потерялся в реальности. Может, это был лишь сон?.. И только через двадцать четыре часа на телефоне Ханя прозвенела незамысловатая мелодия, оповещая о входящем сообщении из прошлого.

Умри, если сможешь. Какая глупая фраза для тебя. Ты бы не смог умереть, Хань, я прекрасно знала это. Те слова были для меня, я обращалась к себе. И, как видишь, я смогла... Я все ещё верю тебе и буду верить, пока ты позволишь. Но знай, я предала твою веру в себя ещё до того, как ты спас меня. За рулем мотоцикла, который стал причиной аварии, был не Ифань. Это была я.