Fate or love? pt. 2

В кой-то веке Чонгуку поскорей хочется уйти с работы. Как можно скорей закончить свои дела, а ещё лучше бросить их недоделанными, но что-то его останавливает и это что-то - здравый смысл. Парень понимает, что рано или поздно ему придётся их завершить и лучше рано, нежели потом наскоро разгребать все, когда будут поджимать сроки, а они точно будут поджимать. Брюнет себя знает. В некой спешке он подписывает различные бумаги, бегло вчитываясь в чёрные строчки. Такую невнимательность он может себе позволить, ведь ранее внимательно перечёл каждый документ несколько раз и сейчас, пробегая по ним взглядом, лишь освежает свою память. Гукки, то и дело, поглядывает на часы, делая в уме расчёты на то, что он должен успеть ещё забежать в магазин, благо, что круглосуточных магазинов в округе, что хоть всю ночь по ним ходи, но даже так Чон не должен заявляться слишком поздно. В гости по ночам не ходят, даже, если тебе всегда там рады, и ты для них уже, как родной. Очередной взгляд на дисплей сотового, и альфа понимает, что уже пора бы закругляться, а он по-прежнему возится с бумагами, так они еще, кажется, не желают убавляться. Ему уже начинает казаться, что у него не фотостудия, а обычный офис,и в нем он планктон, который тонет в бумаге и захлебывается чернилами. Парень устало потирает глаза и откидывается на спинку стула. Все-таки ждут его впереди весёлые деньки, сопровождаемые безудержным весельем и трепкой нервов. "Да и чёрт с ним", - думается Чонгуку, и он сгребает все со стола в единую кучу, даже не удосуживаясь хотя бы разделить их на подписанные и ещё нет. Одним словом, лишь больше усложняет себе дальнейшую жизнь. Открывает верхний ящик стола и отправляет документы в соседство к единственной папке, находящейся там. Резюме Ким Тэхена и несколько фотографий, которые были сделаны пока тот не забеременел, и, в итоге, не бросил работу по настоянию Юнги. Чонгук хранит его в надежде, что омега вернётся в строй моделей, и тогда Гукки тут же предложит ему множество вариантов работы, ибо на профессиональный взгляд Чона Тэ идеально примеряет любой образ. Конечно, он не очень-то верит в возвращение, но, как говорится, надежда умирает последней, а жизнь в любой момент может измениться, и кому как не Чонгуку об этом знать. Свежевыпавший снег скрепит под ногами. Даже для конца зимы на улице слишком тепло, и Чонгук решается пройтись пешком, пускай это и отнимет больше времени. Есть время подумать, но альфе уже не о чем, да и не хочется. Парень глубоко вдыхает, прохладный воздух опаляет его легкие. Не очень-то приятно, но это бодрит и заставляет ускорить шаг, заходя в ближайший универсам, который встречает ярким светом и теплотой. Людей в магазине не так уж и много, но, даже если было бы иначе, то какое Чону до них дело? Он уверенно обходит все стеллажи, которые ему необходимы, словно не раз бывал в этом месте, хотя на самом деле заглядывает сюда впервые. И в этом нет ничего странного, потому как расположение в магазинах почти одно и тоже, легко можно сказать что рядом с чем находится. Настроение у него приподнятое, его не в силах испортить даже то, что в него врезается какой-то парень, который явно слишком вчитался в список покупок. На выходе из магазина брюнет ежится, а из его рта вырывается белое облачко, стремительно исчезая. И, то ли на улице столь быстро понизилась температура, то ли он просто пригрелся в магазине, а, может, и вовсе все сразу. Кончики пальцев руки, в которой зажат пакет с покупками, покалывает, и хочется спрятать ладонь в карман как раньше. Это опять же заставляет не размениваться на медленную ходьбу и романтическое созерцание зимних улиц. Да, на улице стало прохладней. Поднялся ветер. Теперь колит и лицо. Все-таки он погорячился, соблазнившись пешей прогулкой. И, между прочим, он как бы спешит поскорей добраться до гостей. Несколько минут, и Чонгук уже слушает звук домофона, а после нажимает кнопку лифта, покорно ожидая его прибытия. И, не живи Тэхен и Юнги столь близко, что он сумел добраться до них пешком за десять минут, не считая времени потраченного на магазин; то уж точно он бы добирался до них на машине. Стоит только Гукки подойти к двери чужой квартиры, ему тут же открывают, даже не дав возможности оповестить о своем приходе. На него с порога буквально вешается уже давно не рыжий омега, даже не взирая на то, что альфа только зашел с улицы и не успел раздеться. Но Тэхен не был бы собой, если бы не любил Чонгука, словно родного брата. - Тэхени, я же холодный, прекращай. Вот простудишься, а после я от Юнги хена получу, - но, вопреки своим словам, брюнет слегка приобнимает старшего. - Получишь-получишь, - доносится тихое с кухни, ибо громче нельзя. Ребенок спит. Но оба парня слышат и улыбаются. - Почему так долго? - интересуется Ким, наконец, позволяя альфе раздеться и забирая у него пакет. - Хотел закончить с делами, но как-то не особо вышло, - легко произносит Чон, обувая тапочки, что, уже кажется, принадлежат ему. В отличие от Тэхена, бета не встречает Гука искренней улыбкой, но это не означает, что он ему не рад. Безумного восторга, конечно, не испытывает, но и прогонять тоже не намерен. Он усердно измельчает, какие-то овощи для салата, и Чонгук уверен, что именно омега его заставил, ибо самостоятельно Мин за готовку в жизни не берется. Они сидят долго, обмениваясь пустой болтовнёй. Все как и обычно. Стрелки часов показывают за полночь, но парни не спешат расходиться. Тут уютно, и у Чона нет права загружать себя ненужными мыслями и слишком частыми переживаниями, которые все еще его не покинули, которые он успешно маскирует, которые пытается скрыть от самого себя. Темы для разговоров находятся сами собой не оставляя места неловкому молчанию. Кажется, что так будет продолжаться всегда, но в какой-то момент Гукки осознает обратное, и становится паршиво. Это не его семья. С каких-то пор он панически боится одиночества, и этот факт не относится к тем, которые он хотел бы утаить от самого себя. Наоборот, он не перестаёт напоминать себе об этом. Все прерывает плач ребенка, который доносится из соседней комнаты, и Тэхен тут же покидает своё место, направляясь туда. Юнги протягивает Чону пачку сигарет, тот, кивая, берет одну. Он и не заметил, как у него появилась эта пагубная привычка; но вот так, стоя молча на холодном балконе с хеном и выпуская сигаретный дым, ему словно становится легче. Думает, что нашел в этом утешение. Губы привычно обхватывают фильтр, а на пальцах еще надолго задержится запах табака. Альфа и бета молчат, но не потому что им нечего сказать, а потому что так правильно. Они ценят личное пространство друг друга. Так можно стоять долго, но холод загоняет обратно в квартиру. Тэхен долго не выходит из детской, но ни один из парней не решается зайти. Боятся, что помешают или разбудят ребенка. Им ничего не остается, кроме как покорно ждать в компании друг друга, и Юнги предлагает скоротать время за игрой в приставку, на что младший быстро соглашается. Это увлекает, но поздний час даёт о себе знать, и парни поочередно начинают зевать. Омега, наконец, осчастливил заждавшихся своим присутствием, но не один, а вместе с маленьким Бэкхеном, которого ему так и не удалось уложить спать. В глазах мальчика, немыслимо похожих на глаза Чонгука, нет и намека на сон, чем не могут похвастаться взрослые. Они-то явно уже вымотались после рабочего дня. - Я не могу заставить этого ребенка спать. Он неугомонный, - жалуется Тэ, присаживаясь на диван, а бета и альфа продолжают сидеть на полу, но в пол оборота к пришедшим. - Интересно, и в кого у него такой характер? - задает риторический вопрос Юнги без тени улыбки на лице. - Он словно чувствует каждый раз, что ты приходишь, - говорит омега, но в этом нет и намека на укор. - От таких слов чувствую себя виноватым, - честно признаётся Гукки, а малыш, что-то бормоча, тянет к нему ручки. Тэхен передаёт Бэкки на руки его биологическому отцу, и он улыбается ему, только вот Чон не может ответить взаимностью, пытается, но не может выдавить из себя улыбки, списывая все на усталость. Омега и бета не обращают на это внимания, а малыш еще слишком мал для понимания подобного. Пол часа в компании альфы, и Бэк засыпает прям на его руках, после чего его относят в детскую кроватку, и взрослые покидают его маленький мирок, тихо прикрывая за собой дверь. Тэхен упорно пытается настоять на том, чтобы Чон остался на ночь у них, и даже бета поддерживает эту идею, но брюнет отказывается, вызывая себе такси, которое прибывает совсем скоро. Юнги не дожидается ухода Гука и отправляется спать, а Тэ даже на пороге пытается переубедить младшего, а тот лишь на прощание треплет его волосы и обещает, что завтра обязательно позвонит. В дороге усталость Чонгука проявляется лишь в большей мере. Неприятно тянет мышцы, и все время закрываются глаза, раздражаемые мелькающими ночными огнями. Это делает довольно короткий путь невыносимо долгим, но и ему приходит конец. На маленький промежуток времени Гукки погружается в ночной зимний холод, пока идёт от машины до подъезда, а после его холодом встречают стены квартиры. Кажется, сонливость отступает.