ситуации

здравствуй. на самом деле чертовски приятно говорить тебе «привет» хотя бы здесь. в этих чёртовых письмах. я весь день искала что-то, о чём можно было порассуждать и поведать людям. что-то, из-за чего я не испытываю грусть. но потом я вспомнила про тебя, и рука словно сама по себе потянулась за карандашом, благодаря которому чёртов почтальон, исходя из своего любопытства, читает это и чертыхается, уже даже не удивляясь моей вечной грусти. знаешь, я устала ждать тебя. устала отправлять тебе цифры и заходить в промежутках, чтобы увидеть, наконец, сообщение. устала успокаивать себя твоими обещаниями и поступками. устала говорить всем, что я в порядке и что ты вернёшься. ведь, если честно, ты можешь и не вернуться. у нас осталось чуть больше месяца и чуть меньше половины отсчёта. ты ведь помнишь об этом, да? я верю, что помнишь. верю в тебя, твои слова, твои обещания. в то, что ты думаешь обо мне, и что твоё отсутствие можно хоть как-то объяснить. но, чёрт подери, серьёзно? рефлекс? защитная реакция? да ты хотя бы понимаешь, как это, блядь, больно: ждать тебя, разваливаясь и скучая, но улыбаться? мне начинает казаться, что всё это бессмысленно. и мои слёзы, и моя слепая надежда. я отправляю эти письма в пустоту, надеясь, что получатель опомниться. хотя, видимо, получателю всё равно, да? обычно в такие моменты я должна извиниться за себя и свои мысли, но не хочу. я больше не собираюсь извиняться за свои чувства и за свою боль. за своё желание узнать тебя. за свои глупые мечты и сны. за свою грусть и своё настроение. я устала делать и это. знаешь, а впереди у меня две недели незапланированного отдыха. если бы ты была рядом в начале этой недели, то я была бы уверена, что эти дни будут самыми лучшими за последнее время. но сейчас я уверена лишь в том, что твой «рефлекс» не помогает в строительстве нашего мира. а ещё в том, что он успел надломить меня. все вокруг только и твердят: «ты сильная, ты справишься», а я яростно это отрицаю. если бы я была сильной, то не было бы никаких писем. не было бы никаких слёз. мне кажется, во время прочтения почтальон десяток раз ухмыльнулся. даже он, чужой для меня человек, испытывает ко мне массу негативных эмоций. и, видимо, ты тоже? честно признаться, я больше не знаю, что написать. ты всё равно это не прочитаешь и, наверное, даже не собираешься. хотя, знаешь, в отправлении писем в пустоту тоже есть смысл. вдруг его подберёт кто-нибудь, кто разделит, а после и затмит мою грусть своими словами? моя надежда почти погасла. как свеча, которая освещала пусть слишком долго. а ещё грифель карандаша стёрся, и вряд ли кто-то поймёт заключительные строки. в общем, это последнее моё письмо в этом месяце. пришло время отложить карандаш в сторону на какое-то время.