Среда обитания

Правительство было более чем в курсе поднявшегося среди жителей Кибертрона ажиотажа, связанного с арестом Хаунда и его незаконной деятельностью. На стол к лидерам каждый час попадали новые доклады: аналитики и отдел связи с общественностью работали вовсю, как и многочисленные агенты заповедника. — Ты доволен? — поинтересовался Мегатрон, вчитываясь в один из отчетов из тюрьмы, где содержались преступники. — Виновные наказаны, скоро состоится суд и будет вынесен приговор, — ответил Прайм. — И к ихтиоформерам начало изменяться отношение. — Этого слишком мало, — возразил ему Мегатрон. — Одного дела, даже столь громкого, мало, чтобы решить эту проблему. Понадобится еще немало времени, чтобы меха научились видеть в ихтиоформерах равных себе. — А ты изменился, — отметил Оптимус. — Стал другим после посещения заповедника. Мягче, что ли… Мегатрон только фыркнул в ответ на эти слова. Шлаков Прайм наверняка уже в курсе того, что в заповеднике находится не только Оверлорд, но еще и Шоквейв, и что именно из-за этого пребывание соправителя в заповеднике настолько затянулось. Интересно, а про ситуацию с Оверлордом и Трепаном Оптимусу уже доложили? — Перестань, — по правде говоря, Оптимусу порой нравилось подшучивать над Мегзом, который только топорщил броню, а затем выдавал ответную иронию. Это помогало им не расслабляться, да и служило неплохой тренировкой для участия в различного рода переговорах. Хотя обычно на переговоры всегда отправлялся Оптимус: Мегатрон мотивировал свой отказ тем, что у него недостает терпения выслушивать все до конца. В кабинет лидеров зашел Смоукскрин. Он явно не рассчитывал застать там и соправителя, но разве что только дернул дверками, превосходно владея собой. Рассматривая молодого меха, Мегатрон размышлял о его создателях, один из которых точно был ихтиоформером. О Проуле Мегз был наслышан, его имя мелькало в докладах об клане автоботов и их лидере, однако Смоукскрин всячески скрывал свою принадлежность к гибридам. Что ж, его понять можно, однако бывают случаи, когда подобное просто не волнует. И вот сейчас, наблюдая за Праймом и Смоукскрином, Мегатрон лишь убедился в своих догадках. Смоук коротко доложил об очередном инциденте с пиратами: к тем был направлен Патруль Правосудия для установления причастности к незаконной деятельности. Учитывая методы и репутацию Тарна, можно было считать, что дело вскоре будет закрыто: пиратам куда дороже свой актив, чем возможность побыть героями, не сдавшимися перед Патрулем. Были озвучены и новости из заповедника, более подробный отчет должен будет предоставить Персептор. — И? — Мегатрон ухмыльнулся, едва молодой гибрид покинул кабинет. — Ваши переглядывания уже перешли на следующую стадию отношений? — Мегз… — Оптимус отложил в сторону доклады. — Давай оставим этот разговор, хорошо? Я же не донимаю тебя тем, что ты предпочитаешь ихтиоформеров. — Правильно делаешь, — Мегатрон чуть прищурил алую оптику. — Просто дружеский совет, Оптимус: Смоукскрин – гибрид, никогда не забывай об этом. Ихтиоформерские коды есть в его ТНК, и они запросто могут проявиться в потомках. Так что… будь готов к тому, что может случиться. Оптимус только кивнул. Он уже думал над этим вопросом, и точно знал – подобные мысли были и у Смоуки, его самое большое опасение, из-за чего молодой мех так долго сдерживал себя. Но в любом случае – даже если в их потомстве и будут гибриды, для Оптимуса они все равно будут спарками, любимыми Искорками. К тому же заповедник всегда сможет оказать нужную помощь.

***

Персептор заканчивал свой доклад в Научное Общество, посвященный проблеме восприятия ихтиоформеров как равных остальным кибертронцам. В научных кругах бывший рекер был известен как один из ведущих специалистов по изучению ихтиоформеров, и его мнение имело достаточный авторитет. Охрана на посту сообщила о приезде Джазза. Диверсант все-таки внял словам медбота, обговорил все с Саундом, и они вместе решили, что ихтиоформеру стоит побывать в заповеднике. Перевозка рыбок была налаженным процессом, и никаких особых проблем не возникло. Экс-рекер сам спустился вниз, к бассейнам, в одном из которых теперь и обитал временно Саундвейв. Темно-синяя рыбка все еще была насторожена, но Джазз успокаивал его, сидя на бортике резервуара и поглаживая по плавникам. — Привет, Перси, — кивнул диверсант. — Познакомься с моим Саундом. На секунду показалось, что взгляд золотистой оптики ихтиоформера буквально просканировал, но это ощущение было очень мимолетным. Но Саунд после этого успокоился, его встопорщенная броня улеглась обратно. — Здравствуй, — произнес он. — Джазз мне рассказывал про заповедник. — Все здесь приспособлено для удобства ихтиоформеров, включая их реабилитацию после повреждений или плена, — сказал ученый. — Думаю, ты подружишься с другими рыбками, у нас обычно Скидс самым первым плывет знакомиться. Никто и не разлучает тебя и Джазза, он может приходить в любое время, когда захочет. Если что-то понадобится – говори, мы все сделаем. Еще недолго переговорив с Джаззом, Персептор ушел. Саунд потерся о броню Джазза. — А он неплохой. — Ты его эмоции считывал? — Джазз осторожно гладил плавники рыбки. — Да, — признался Саунд. — Только самые поверхностные, дальше не лез. Ты прав, здесь не так уж и плохо, но рядом не будет тебя. — Я буду тут каждый свободный миг, — заверил его Джазз и потянулся поцеловать, даже не думая о том, что их могут увидеть сейчас. Саундвейв довольно заурчал, отвечая на поцелуй и прижимаясь ближе, однако не переходя грань, за которой откровенность изменяется в возбуждение. Джазз все-таки отстранился от него и снова пригладил плавники: — Побуду с тобой еще немного. — Хорошо. Хм-м-м… — Саунд настороженно замер, но потом успокоился, оглянувшись в сторону бассейна: там мелькнул чей-то ихтиоформерский корпус. — Приплыли знакомиться с тобой? — Джазз тоже заметил кружащую рядом рыбку. — Почему бы и нет? Здесь тебя никто не обидит, Саунд. — Знаю. Чувствую, — откликнулся ихтиоформер и нырнул, надеясь, что визитер не станет начинать свое знакомство с шипения. …Со стороны за ними наблюдали. Оверлорд устроился на мелководье своего бассейна, отсюда ему открывался отличный вид на один из соседних резервуаров. Но пока там не происходило ничего интересного, можно было посмотреть на двуного меха и его рыбку. Молоденький ихтиоформер, только-только перелинял, но явно не испугался, когда заметил чужой взгляд. Впрочем, скоро Оверлорд потерял к ним интерес: к максовскому бассейну подошел Трепан. Гигант-десептикон с трудом удержался от того, чтобы ударить хвостом, и продолжал смотреть дальше, почти не отрываясь. После того эпизода, когда явившийся Трепан сообщил новость и продемонстрировал спарка, Лорд от силы пару раз только видел мелкого, и его мучило любопытство – а действительно внешне похож? Правда ли, что умеет менять окрас, как Шоквейв? Однако спарка Лорду не показывали, да и Трепан избегал гиганта-десептикона, предпочитая проводить время рядом с всеобщей нянькой для хвостатых малышей – а Макс и не отказывал. …Трепан нервно топтался на бортике бассейна, где ФортМакс занимался с его спарком. Шоквейв, как и уехавший Мегатрон, был занят, и за крохой присматривал гигант: маленькую рыбку нужно было учить правильно плавать и двигаться, но пока что малыш отвлекался на дани, ни в какую не хотел плавать и верещал у бортика, слишком высокого, чтобы Трепан мог его подхватить. У Макса Искра ныла от этого писка: спарк скучал по дани, он был слишком мал, чтобы быть оторванным от него больше суток, а прошло уже три дня – мнемохирургу пришлось отрабатывать дни на работе, и приходил он только вечером. Спарку нужна была своя среда, но Трепан боялся жидкости; плохо дело, понял гигант, и утащил хрупкого меха себе на плечо, опускаясь в жидкость. Через пару кликов на манипуляторах Трепана урчал довольный спарк; Макс погрузился так, чтобы жидкость доставала только до пояса двуногого меха, но тот все равно нервничал и намертво вцепился в резную антенну. А из своего бассейна за этим наблюдал Оверлорд и злобно булькал, свернувшись в кольцо. Максимус поглаживал Трепана по ногам, объяснял, что бояться рядом с ним глубины глупо – он всегда поймает. — Давай научу плавать? — Макс почесал пальцем живот счастливого малька. — Это не сложно, главное – правильно перекрыть вентиляцию. Могу позвать Персептора, если мне не доверяешь. Трепан бросил взгляд в сторону Оверлорда и поерзал на широком плече, продемонстрировав изящное бедро. — Я тебе верю, — Трепан, правда, с сомнением посмотрел на спас-подушки, которые навешивались на корпус. Он видел, как спокойно остальные работники лезут в них на глубину – система набирала воздух и не давала потонуть, но, как оказалось, нужно было плотно перекрыть доступ жидкости ко внутренним секциям, иначе даже они не помогут. Макс помогал Трепану первый раз уложить пластины – со стороны это было похоже на поглаживания, и Лорд неистово залупил хвостом по стене: этот антеннистый шлак лапает его двуного! Трепану, впрочем, было приятно, это уменьшало тревогу; гигант навешивал систему поддержки в жидкости, а спарк нарезал круги, визгом требуя вернуть дани. Трепана осторожно опустили в жидкость, система сразу сработала, удерживая его в вертикальном положении. Макс держал под ним ладонь – для подстраховки, вдруг испугается и нахлебается жидкости в венты. Счастью спарка не было предела, он сменил рыже-белую окраску на ярко-синий цвет и ластился к носителю, который научился держаться и даже двигаться, не заныривая. Максимус урчал им, Трепан радовался и улыбался ему, страх уходил, и главное – он мог быть со своим созданием! Мнемохирург прижал рыбку к Искре. — Он просто чудо, — Макс тоже расслабился, лениво вытянулся, плавая на поверхности. Бешенство Оверлорда достигло точки кипения, он начал кружить по дну, а потом подниматься, готовясь совершить гидроудар. Трепан улыбался не ему, а этому неудачнику и слабаку! Волна, поднятая десептиконом, прошла через разделитель – пусть и частично угасла, да и Максимус выставил хвост, но Трепана притопило, и он запаниковал, в венты хлынула жидкость. Паника захватила мнемохирурга; Макс его, конечно, тут же подхватил на манипуляторы, но и без истерики не обошлось. Оверлорд наблюдал за этим и… не ощущал себя удовлетворенным: двуножка плакал, верещал искронадрывательно мелкий – он и разрушил идиллию, и не нашел себе покоя. Макс успокаивал Трепана, приобняв и выбравшись в зону для мальков, но теперь мнемохирург отказывался вообще спускаться даже туда; спарка он не выпускал и весь дрожал, «икая» вентами из-за жидкости. Гигант согревал, с ним было уютно, но… любил он другого, только как вот после такого подойти к Оверлорду? Обозлится и притопит, и на спарка ему все равно; Трепан загрустил. В их зоне объявился Шоквейв: он грозно полз через коридор, рыча не хуже своего создания, которое забилось за укрытие, но это спасло бы от Мегатрона, а не от Шоквейва, который решительно нырнул в бассейн и перешел на ультразвук, мимолетно приказав увести отсюда Трепана и спарка. Прибежавший следом Персептор увел их в медблок: все равно осмотр не помешает. Шоквейв выволок за хвост Оверлорда и в самых грязных выражениях сначала объяснил, кем он является после такой выходки, а потом, прихватив за антеннку, перешел на воспитательную речь. Лорд внимал словам своего создателя и притих. Злость, появившаяся из-за того, что Трепан был рядом с этим шлаковым слабаком, уже улетучилась, вспомнился отчаянный писк спарка, испугавшегося за своего создателя. Да и кому он так сделал лучше? Макс все равно так и будет продолжать возиться со спарками, в том числе и с мелким гибридом, а Трепан, шлак раздери, нужен спарку. — Понял? — Шоквейв был серьезен и зол, об этом говорил цвет его брони. — Или еще раз повторить? — Не надо, — буркнул Лорд, пытаясь высвободить антеннку шлема. Шоквейв коротко рыкнул, отпуская свое непутевое создание, которое тут же скрылось на дне резервуара. Ну как до такого можно было додуматься? Приревновал – так вел бы себя сначала соответствующе, не пришлось бы сейчас шипеть и злиться, что Трепан не подходит к нему близко и спарка не показывает. Закончив с воспитательными работами, Шоквейв вернулся в свой бассейн, где разлегся на мелководье, греясь под лампами и притушив оптику. Он надеялся, что Оверлорд проявит благоразумие, поймет ошибочность своего поведения и все-таки примирится с Трепаном. Маленький мнемохирург явно любит его, но после такого будет сложно простить. …Трепан и малыш все еще находились в медблоке. С мнемохирургом ничего не случилось, разве что перепугался страшно. Спарк жался к нему, тихонько пищал, ластясь, стараясь успокоить своего создателя. — Все нормально, — заверил мнемохирурга Персептор. — Жидкости в венты не набрал, просто испугался. Такое… бывает, но поверь, бояться другой среды обитания не стоит. — Да, конечно, — кивнул Трепан, но Перси по его взгляду видел – напуган поступком Лорда. И побрал же шарк этого десептикона так поступить! — Побудешь еще тут? — Посижу немного, — ответил мнемохирург, осторожно поглаживая тонкие и нежные плавнички спарка. — Потом верну его в бассейн к Максу. Персептор вышел из медблока, уточнив на всякий случай, где сейчас Ранг. Вполне возможно, что психотерапевту стоит побеседовать с Трепаном. Как оказалось, с Лордом тоже провели разговор на эту тему – камеры зафиксировали воспитательный процесс, устроенный Шоквейвом своему потомку. Бывший рекер успел уже убедиться – если слова Мегатрона Лорд еще мог игнорировать, пропуская их мимо аудиодатчиков, то Шоквейва слушался.

***

Максимус вынырнул, зная, что сейчас Ранг должен будет прийти. Психотерапевт всегда заглядывал к нему в одно и то же время, если дело не касалось совместного присмотра за спарками. Вот и сейчас небольшой, изящный мех шел к его бассейну, по пути старательно огибая резервуар с Оверлордом. Впрочем, того было не видно и не слышно, хотя гигант-дес порой любил наблюдать и комментировать общение Макса и Ранга. — Здравствуй, — Макс расположился на мелководной части бассейна, рядом с бортиком, на который сел Ранг. — Привет, Макс, — Ранг уже ничуть не боялся соскользнуть в жидкость, он знал, что его всегда подхватят и вытащат. — Я поговорил с Трепаном. — Как он? — Макс чисто по-дружески тревожился за мнемохирурга и его спарка. — Поступок Лорда весьма сильно сказался на нем, — ответил психотерапевт. — Слава Праймасу, его спарк в норме и счастлив, что дани остается тут с ночевкой. ФортМакс устроился поближе, так, что словно ненавязчиво касался плавниками. Ранг протянул манипулятор – погладить темно-синюю броню автоботского гиганта. От этого действия Макс громко заурчал, выпрашивая еще ласку. Давно уже ему нравился психотерапевт, давно. Но ихтиоформер все молчал, полагая, что не стоит ни себе рвать Искру, ни расстраивать Ранга: уж слишком они отличаются по габаритам, и пусть даже случайно, но причинить боль Макс не хотел. — Макс… — позвал его Ранг. — О чем задумался? Ихтиоформер решил рискнуть и наконец признаться. — О тебе. Ты уже давно в моих мыслях. — Да? — голос Ранга звучал удивленно: он никогда даже не мог бы представить, что для кого-то станет интересен, тем более, для ихтиоформера. Макс только кивнул, подплывая еще ближе и буквально возвышаясь над Рангом. Однако маленький психотерапевт не испугался, только снова коснулся брони гиганта-автобота. — Только не отговаривайся своими научными терминами, — попросил ФортМакс. — Дело совсем не в них. — Возможно, — в процессоре Ранга крутились тысячи вариантов объяснения поведения ихтиоформера, но он постарался сразу отмести их. Работая столько ворн здесь, в заповеднике, Ранг не раз становился свидетелем становления самых разных союзов. Да что за примерами далеко ходить – Мегатрон и Шоквейв, или совсем недавно привезенный Саундвейв и тот мех, Джазз… такое не редкость, но… — Боишься, — Макс заметил, как небольшой мех вздрогнул. — Я не хочу тебя пугать, и если мое признание тебе неприятно, то… — Тише, — Ранг прикоснулся ладонью к фейсплейту ФортМакса. — Я знаю, что ты не такой, как Оверлорд, и никогда так не поступишь. Я… верю. Чувствуя отклик на свои слова, Макс осторожно коснулся глоссой чужих пальцев, действуя осторожно, но не напирая. У них достаточно времени.

***

Трепан лежал на платформе, не в силах отключить оптику. Стоило так поступить, как мнемохирурга снова охватывали отголоски кошмара, пережитого наяву. Трепан все-таки поднялся, проверил, как там спарк – малыш спал, свернувшись в клубочек, – и решительно вышел из комнаты. Лорд пугал еще тогда, в Институте, но сейчас… сейчас он угрожает своими действиями не только Трепану, но и спарку. Глупо вообще было надеяться, что гигантский ихтиоформер-дес способен измениться, сможет… хоть что-то испытывать. — Наивный Трепан, — обругал сам себя мнемохирург. Чем ближе к резервуару Оверлорда, тем страшнее становилось. Воображение подсказывало различные варианты того, чем может закончится столь глупый поступок, как ночная беседа наедине с рыбиной, уже показавшей свою натуру. Казалось, будто Оверлорд его караулил – стоило только Трепану приблизиться, как десептикон вынырнул на поверхность. Мнемохирург взглянул в алую оптику ихтиоформера, подойдя совсем близко к бортику. Всего одно движение, и… Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым. Энергополя Лорда чувствовались – напряженные, словно он вот-вот готов кинуться, но стоило только чужим полям прикоснуться, как Лорд шевельнулся, легко приподнимаясь над бортиком бассейна. Трепан не отшатнулся, оставаясь на месте, лишь сжав кулаки. Если же Лорд решится сейчас атаковать, то он ничем не сможет ему противостоять. — Тр-р-репан… — проурчал Лорд, подбираясь еще ближе. — Пр-р-ришел таки. — Видимо, зря, — ответил мнемохирург. — Почему ты так думаешь? — Лорд шевельнул плавниками. — Твой поступок говорит сам за себя. Прости, но мое доверие к тебе все-таки пропало. — А может, не совсем? — Лорд словно хотел протянуть к нему манипулятор, но передумал. — Мне уже пояснили, что ревность была беспричинной. — Ревность? — Ты не для этого автобота, — фыркнул Лорд. — Все-таки… позволишь? И Трепан сдался.

***

Блер давно рассказал Капу историю о странном ихтоформере – фемка, но крупная, верткая, шипастая, с необычным оружием: лезвия были с плазменной кромкой, что совершенно не свойственно ихтиоформерам. Ее не принимали ни автоботы, ни тем более десептиконы; жуткая химера была всегда одна и часто стремилась на сушу, пугая обитателей пляжей. Тогда он особо и не поверил, но сегодня утром пришел вызов из заповедника, снабженный изображением именно этой твари. Кап вздохнул и, вывернувшись из объятий Блера, который сполз досыпать в бассейн, отправился собираться, отметив, что его малыш стал много отдыхать и менее активен; но он это списал на смену брони – рыбка взрослела и хорошела. Розовую ихтиофемку обнаружили Вос и Каон, которые вытащили Скидса с собой на ближний к заповеднику открытый, но тихий пляж, вот только постороннего там не ожидали. Бело-розовая фурия из прибрежного промоя кинулась прямо на Скидса – Вос только успел сигануть к нему и отдернуть, а Каон выдал разряд, прицельно, чтобы не ушло по своим. Разряд, способный свалить и стантикона, вызвал кроткое замыкание, но ихтиоформер быстро очухался и выполз на берег, причем ползал он хорошо, явно не боясь оцарапать брюхо. Каон шарахнулся в сторону, не понимая, что за шлак: ну явно же – фемка, автоботской наружности, но кидается как поехавший процем десептикон, размахивая шипящими лезвиями хвоста. И тут раскрылась челюсть, взвизгнула дополнительная гидравлика, и Каон еле убрал манипулятор – слишком быстрая! Фемка изготовилась для прыжка, сворачивая кольца, заряд с брони стекал искрами и почти не вредил, только сильнее разгоралась желтая оптика… грянул выстрел, и ихтиоформер растянулся, оптика угасла. Это Скидс сумел выстрелить из Воса вполмощности ей в спину, изрядно поплавив пластины. — Это что за шлак? — Каон осторожно подошел к рыбке. — Вы целы? — Мы – да, — отозвался Вос, помогая Скидсу вернуться в родную среду, не ободрав живот, — а вот она явно не в себе. — Ее нужно забрать, — Скидс связался с Персептором. — У нее там надпись на боку, так метили раньше лабораторные эксперименты. — «Ар», «эс», и вроде двойное «и», — Каон держал ее на прицеле, рассматривая затылок, где была надпись, — а милая, если не знать, что у нее за пасть. — Очень милая, — передразнил Вос, фыркнув, — в лабораториях ничего хорошего не выводят, — и тут же наклонился к Скидсу. — Это я не про тебя, наша прелесть. Персептор и несколько помощников забрали найденную фемку, компания молодых меха осталась отдыхать: у ДЖД были крайне редки полноценные увольнительные, а Скидс, пусть и смущенный, явно не собирался удирать, нарушая договор о совместном отдыхе.

***

Арси идентифицировал Шоквейв, признав в ней создание безумного гения Джиаксуса. В начале карьеры ученый вел себя адекватно, пробовал установить контакт с ихтиоформерами, но, увы, никто не знал его истинных целей. Лабораторию тогда затопили десептиконы, но часть документации и образцов уцелела. Арси повезло прожить дольше, чем остальным, она была вершиной эксперимента, разумной, но в социальной изоляции одичала. Ее поместили в просторный бассейн, но пришлось поднять решетки: она кидалась на все, что движется, и бросалась всем весом на прутья, грозя их погнуть, стоило Шоквейву или Рангу пытаться воззвать к ее разуму. Ко всему добавилась неприятность – Арси, по мнению общественности, была преступником, из-за нее пострадали многие; полиция подняла заявления, и вся информация дошла до Ультра Магнуса. Оверлорд сунулся было в клетку розовой, но выбрался оттуда с изрядно подранной броней, сделав вид, что пообщаться не очень-то и хотелось. Фем редко разговаривала, ультразвук не знала и не понимала, а кибекс ограничивался «ненавижу», «убью», «еда». Персептор и Фарма осматривали ее под глубоким искусственным стазисом: процессор не пострадал, а усовершенствованная броня позволяла ей долго находиться на суше, но сознание Арси было явно повреждено, и вывести ее из постоянного гнева не удавалось даже медикаментами. — Ты же не животное, — Трепан в который раз проходил мимо от Лорда, каждый раз вздрагивая, но не от страха, а от того, что и Лорда могли превратить в такое же существо. — Да что ты знаешь, — Арси не кидалась, но смотрела так, что замирала Искра, — меня лишили моего мира, а чужая среда не приняла, — фем снова кинулась пружиной, заставив Трепана отпрыгнуть. «Ненави-и-и-ижу», — снова скрежетала она.

***

Появление Магнуса было ожидаемым: он решил самостоятельно разобраться с этим делом. Если хищница – жертва экспериментов, конечно, судить ее сложно, но и выпускать снова нельзя, а вот если атакует умышленно, находясь в разуме, дело совсем другое. — Ультра Магнус, она жертва, именно жертва, несчастное создание, которое все отвергли, естественно, без общения нарушилась психика, — Персептор с поддержкой Тарна не пускал Магнуса к бассейнам: взбешенная Арси могла навредить себе. Однако законник уперся и вытащил ордер, Прайм был вынужден его подписать. Сопровождал Магнуса Тарн, он-то спокойно относился к Арси, он и не таких повернутых видел – Вос тоже когда-то был диким и нервным, ничего, отогрели. Фем вынырнула из мутной жидкости: ей специально наливали неочищенную, в ней она вела себя тише, да и легче маскировались растворенные нейростабилизаторы. Магнус вошел первым и пристально посмотрел на фем; та зашипела, ощерилась, но… не кинулась. В процессоре роились обрывки воспоминаний, когда она, нет, он был двуногим меха… по сути, чужая личность, но мелькало что-то «теплое». Она схватилась за шлем. — Убирайся! — она начала драть свою броню. Ультра Магнус приблизился: броска снова не последовало, только жалобное скуление. — Я представитель закона, а кто ты? Тебя обвиняют в нападениях на гражданское население. — Они меня ненавидят! — Арси размахивала хвостом, шипела испаряющаяся на лезвиях жидкость. Магнус не отступил, но ощущал рваные поля и иступленную ненависть… к себе самой. Законник прекрасно чувствовал чужие поля, выявляя правду, но при этом приходилось оставаться бесстрастным; многие считали его бесчувственным, однако это было совсем не так. Мех решительно убрал решетку, мощные его поля устремились к ихтиоформеру. Арси припала к бортику, скалилась, выставляла лезвия длинного хвоста, но и сама не могла понять, почему не хочется броситься. Большая ладонь осторожно коснулась округлого шлема, фем разинула пасть – и закрыла: ее просто гладили по шлему. Она даже выбралась и разлеглась, приходя в совершенно мирное настроение, поля синхронизировались с этим гигантом; он не вызывал желания на него охотиться – слишком здоровый, и главное – он молчал: она не выносила речь и шквал чужих полей, а этот подобен покинутой суше, непоколебим. Заглянул Персептор, и стоило Магнусу отвлечься, Арси цапнула за пальцы и тут же ушла на дно. — Обвинения сняты, — Магнус стряхнул капельки энергона – броня его класса и не такое выдерживала – и тихо добавил: — но я еще вернусь. Арси окатила его и Персептора, но не выбралась: ей нужно было подумать, в процессоре прояснялось.

***

Дорогу в этот грот Смоук знал с самого своего спаркства. Привычно ехать по трассе, а затем свернуть в сторону пляжей, не менее привычно следить за тем, чтобы никто не увязался, протиснуться в узкую щель, которую с берега никак не обнаружить, и наконец попасть в обширный грот, наполовину затопленный, имеющий доступ к океану. Идеальное место для встреч с ихтиоформером! Когда Смоук был младше, он часто спрашивал у Джазза, ставшего его опекуном, почему он похож на двуногих кибертронцев, а его создатель, Проул, – ихтиоформер. Диверсант отвечал уклончиво: он и сам не знал, кем был второй создатель Смоукскрина. Потом, став старше, Смоук и сам изучал всю возможную литературу об ихтиоформерах, чем и привлек внимание экс-рекера, Персептора, только-только вернувшегося к науке. Ученый быстро распознал в мехлинге гибрида и привел его в заповедник. Проул знал о заповеднике, работниках и о том, какие порой авантюры устраивают сотрудники заповедника для спасения ихтиоформеров. Неудивительно, что Смоук решил и дальше заниматься тем же – а затем судьба свела его с Праймом. Это был не просто интерес – Искра сразу ощутила тягу к другой, спрятанной под красно-синей броней. Но Смоукскрин долгое время сдерживал себя, помня о том, что он – гибрид, наполовину ихтиоформер, пусть даже внешне это ничуть не заметно, а Оптимус… Оптимус лидер, на нем и Мегатроне держится весь Кибертрон. …Ожидая Проула, Смоук вспоминал о том, как все-таки решился поддаться, перестать сдерживать себя. Страхи его о невзаимности не оправдались – Оптимус также любил его, пусть и им приходилось скрывать свои отношения. Такая цена за личное счастье была вполне приемлемой, даже считая шуточки Мегза. — Смоук, — бесшумно вынырнув, позвал Проул. При виде своего создателя Смоук радостно улыбнулся и подошел ближе к камню, на который выбрался черно-белый ихтиоформер. — Я соскучился по тебе, — Смоук сел рядом. — Знаю, — Проул пригладил вздернутые вверх дверки своего взрослого создания. — Я всегда скучаю по тебе, Смоуки. Никому, даже Родимусу, Проул не говорил о том, что он себя винил в том, что его и спарка разделили среды их обитания. Создательская связь никогда не утихала, и порой Проулу было тяжело – он здесь, в океане, когда должен находиться рядом с Смоуки. И с Блю было не меньше тревоги и волнений – также существовала вероятность, что второй спарк активируется тоже двуногим. — Как там Блюстрик? — спросил Смоук, — Сдал экзамены? — Еще как, — кивнул Проул. — Вполне неплохо сдал и начал уже линять. — Совсем взрослый, — Смоук не сдержал улыбки. — Будешь гонять от него кавалеров? Ответом прозвучало шипение Проула, которое можно было истолковать однозначно. — Да шучу я! — воскликнул Смоук. — Ладно, передавай ему привет, и я жду его. А… как там твои отношения с Родимусом? Проул спокойно ответил: — Лучше не бывает. А как у тебя и Оптимуса? Смоукскрин аж замер, поражаясь возможностям создателя получать любую информацию, даже такую. И тут же смутился, вспоминая сегодняшнее утро. Впрочем, Проул только улыбнулся: — Главное, что ты счастлив. — Да, — кивнул Смоукскрин. — Это именно так. — Хотя, конечно, поговорить с Праймом не мешает, — Проул на мгновение шевельнул хвостом, плавники которого могли раскладываться в очень острые лезвия. — Но думаю, это и так произойдет в ближайшее время. После ареста того заводчика пошла новая волна дебатов об ихтиоформерах. — Перси и остальные работники заповедника прикладывают все усилия, чтобы изменить представление общества о нас, — произнес Смоук. — Хотя недавний инцидент с пиратами и десептиконами напряг. — Круг Света вовремя вмешался, удалось обойтись без куда большего числа жертв, — пиратам Проул ничуть не симпатизировал и явно жалел, что банде Турмоила не удалось как следует пощипать их. — До СМИ и населения инцидент не дошел. — Как думаешь, скоро изменится подобное отношение? — спросил Смоук. — Для этого надо приложить много усилий, как со стороны кибертронцев, так и с нашей стороны. Но все изменится, это точно, — ответил черно-белый ихтиоформер. — Это только начало.