Малышка

 Рождественское утро я встретила в спальне, где прошло детство Лины. Кровать была маловата для двоих, но нам всё-таки удалось уснуть. Однако случилось это после выматывающей игры в связывание. Лина буквально выжала из меня все соки. Я знаю насколько пошло это звучит, но это самое точное описание тому, что случилось в ночь перед Рождеством. Красными лентами она привязала мои руки к изголовью кровати, на мои глаза легла повязка в тон лентам. Я чувствовала себя неловкой и зажатой. Прикосновения её языка были влажными, местами щекочущими, а рук — тёплыми и нежными. Я всё уговаривала Лину остановиться, боялась, что кто-нибудь войдёт и застукает меня такой уязвлённой и открытой: полностью обнажённой, с расставленными напоказ ногами. — Я знаю, что для тебя это непосильная задача держать свой прекрасный ротик закрытым, но ты уж попробуй, малыш, — прошептала она мне. Ну и наглость! Я хотела взбунтоваться, но молниеносно забылась от томных ласк. Этой ночью, впрочем, как и всегда, я не смогла держать свой рот на замке. Лине это очень понравилось, учитывая, что ей выпала прекрасная возможность заткнуть меня кляпом. Абсолютная беспомощность вызвала у меня приступ паники. Я более не контролировала процесс и это дало мне прекрасный шанс понять, как я отношусь к Лине. Я доверилась ей... Страх и тревога внезапно мутировали в эволюционно новую форму удовольствия. Я перестала думать и бояться. Моё тело ощущало кожу, высекало огонь. Я чувствовала свою партнёршу каждым участком своего тела. Она что-то делала со мной, играла, вводила странные штуки в меня. Иногда я слышала от неё звуки похожие на мурчание, изредка это были ведьмовские хихиканья. Она словно колдовала надо мной, но мне было всё равно. Пусть делает, что хочет пока моё тело содрогается в сексуальных конвульсиях. Рождество встретило нас солнечной погодой. Сосульки плакали на землю, а весёлая морда снеговика превращалась в угрюмую мину. Впрочем, если не выходить на улицу погода казалось прекрасной. Когда мы спустились вниз родители и Дэвид уже толпились у ёлки. Завидев нас, Бет счастливо улыбнулась, словно и не было вчерашнего недоверия. — Ну, наконец-то! Теперь можно раскрывать подарки? — спросил Дэвид у мамы. Она активно закивала, и я с удовольствием наблюдала, как каждый из них набросились на свои коробки. Лина подошла к ёлке и начала с осторожностью воздвигать небольшую горку из своих сюрпризов. Я стояла в стороне, зная, что моё появление в этом доме стало большой неожиданностью для семьи Лины, поэтому на подарки я не рассчитывала. — Санта припас кое-что и для тебя, — Лина ткнула меня в бок локтем и усмехнулась. Я увидела небольшую коробочку с моим именем и растерялась. Было совершенно очевидно, что это подарок от Лины. И на секунду я даже разозлилась на неё, ведь перед поездкой я настояла на том, что мы ничего не будем дарить друг другу. У бедного студента вроде меня не было и не могло быть денег на вещь, которую действительно заслуживает эта женщина. Но разве могу я злиться на неё? Я осторожно сняла бантик и открыла коробку. У меня перехватило дыхание, когда я увидела внутри золотистую коробочку похожую на те, которые…нет, этого не может быть! Я отказываюсь верить! Лина осторожно взяла у меня из рук золотистый квадратик и открыла его. От увиденного на меня волной накатили противоречивые эмоции. Я больше не могла сдержать себя и почувствовала, как по моим щекам струятся слёзы. Из губ вырвался нервный смешок. Лина достала кольцо и опустилась на колени. — Хлоя, ты выйдешь за меня? Я утёрла слёзы и прикрыла рот рукой. Она стояла передо мной на коленях, и на сей раз это не было частью чего-то пошлого. Лина хотела не куклу. Она хотела жить вместе, стать связанными судьбой, разделить радость и горе. Для меня было огромной радостью считать её своей девушкой, но даже в самых смелых своих фантазиях я не могла представить такое. — Да! — выпалила я. – Да! Да! Она встала и надела на мой палец кольцо, а после стиснула в объятиях. В настоящих, надёжных, семейных. Теперь её прикосновения воспринимались по-другому. От счастья я заплакала и ощутила другие объятия. Семья Лины весело гудела, они поздравляли нас. И даже Дэвид от шока притих и не был совершенным засранцем. Боже мой, неужели она теперь действительно моя? Когда удушающая эйфория немного схлынула, мне представилась прекрасная возможность обдумать всё случившееся наедине с собой. Мне едва исполнилось двадцать, и вскоре я женюсь. Я определённо точно чувствовала неуверенность и мандраж. Что я могла предложить Лине? Ничего, только своё тело и душу, которые и так были её. Впереди у меня ещё несколько лет обучения, и всё это время я буду сидеть у неё на шее? Обидно до слёз. Хотела бы я встретить Лину, будучи взрослой и самостоятельной, но мы не всегда получаем то, чего хотим, ведь так? В комнату вошла Бет, всем своим видом буквально вытряхивая меня из состояния задумчивости. На её лице была широкая улыбка. Она встала в дверях, сцепив пальцы в замок. — Я так рада! Вот те новость! Её словно подменили. Вчера со мной познакомилась совсем другая женщина. Может быть, у Бет есть сестра близнец или она страдает раздвоением личности? — Я отправила Лину в магазин, а мальчишки внизу смотрят бейсбол. Я тебя поняла. Другими словами, ты нейтрализовала всех, кто мог бы помешать нашей беседе. Окей, я слушаю. — Прости меня, если вчера я показалась тебе слегка недружелюбной. Она села рядом со мной на кровать и неловко похлопала меня по коленке. Я чувствовала исходящие от неё волны сожаления, мне тут же стало стыдно за свою холодность и немое осуждение. — За свою недолгую жизнь Лина успела пережить боль разбитого сердца, поэтому я с большой опаской отнеслась к тому, что она привела кого-то в дом, — женщина усмехнулась, и кожа вокруг её глаз треснула тонкой паутинкой морщин. — Лина не знакомит нас со своими избранниками, поэтому я сразу заподозрила, что… Что она собирается сделать мне предложение? Бет замолчала и сильно втянула в себя воздух. Я почувствовала беспокойство, может быть ей стало плохо? — Я хочу рассказать тебе кое-что о Лине. Знаю, что сама она не затронет эту тему. Ты не против? Против ли я? Нет, конечно! Я всегда хотела узнать о Лине максимум, но всегда получала лишь крохи, которые никак не могли утолить мой информационный голод относительно её персоны. Я слишком активно покачала головой, чувствуя, как защемило шею. Вот чёрт! Неловко получилось. Но Бет, кажется, не обратила на это внимание. Она углубилась в свои мысли. — Когда-то Лина была замужем. Рот открылся в изумлении. Неужели она когда-то предпочитала мужчин? — Она была влюблённой по уши девочкой, а он — статным и уверенным в себе мужчиной. Мы были только рады, когда узнали, что он сделал ей предложение, ведь он был богатым и имел некий общественный авторитет. Однако Лина не торопилась, бог свидетель, у неё всегда была хорошо развита интуиция и в то время она, скорее всего, чувствовала, что не нужно было связываться с этим человеком. У меня подкатил ком к горлу. Я понимала, что дело идёт к печальной, возможно, трагической развязке. Конец этой истории заранее был ненавистен для меня, но вместе с тем я хотела впитать в себя эту боль, чтобы впредь понимать Лину лучше. — Они связали себя узами брака, всё было хорошо, — она сделала паузу, а когда заговорила голос её осип. — Ровно до тех пор, пока не выяснилось, что у Лины не может быть детей. Конечно, в юности она была очень болезненным ребёнком, болячки липли к ней одна за другой. Но мы и предположить не могли, что это приведёт к таким последствиям. Этот мужчина мог поддержать мою дочь или бросить, но вместо этого он пришёл в ярость. Она замолчала и отвернулась, словно передумала рассказывать дальше. Мои ногти нервно вцепились в штанину моей пижамы. Я должна знать правду! — Что он сделал? — прошептала я. Повисло молчание. Я не надеялась услышать ответ на свой вопрос, но Бет заговорила. — Он истязал её морально и физически, оскорблял и колотил в пьяном угаре. А когда трезвел — плакал и извинялся, просил не оставлять его. — Сволочь! — выпалила я прежде, чем смогла обмозговать полученную информацию. Я часто хвастаюсь своим богатым и красочным воображением, но даже оно не могло подкинуть мне картинки, в которых Лина выглядела бы побитой, плачущей. Я встретила эту девушку, думая, что она непробиваемая, кремень. Но я никогда не задумывалась, а как же закалялась эта сталь? — Ещё какая! — сказала она, а после вдруг недобро усмехнулась. — Моя дочь бросила его, прихватив с собой львиную долю его имущества в качестве морального ущерба. Это объясняет её шикарную квартиру и наличие своего бизнеса. В любой другой ситуации я бы пожалела мужчину, оказавшегося в таком положении, но этот подонок явно заслужил быть ободранным до нитки.    — Я заметила, что Лина холодно относится к своей семье, — подбирая слова начала я. — Причина в этом, в неудачном замужестве? — Думаю, она всё ещё осуждает нас. Мы с Фрэнком настояли на том, чтобы она вышла замуж, а после произошедшего несчастья мы просили её не торопиться с разводом, надеялись, что всё образумится. Было только хуже. Мы виноваты перед ней. Теперь всё встало на свои места. Бет боится, что я причиню Лине боль. Неужели она рассказала мне всё это опасаясь, что узнав страшную историю, я брошу Лину? Конечно, я бы хотела детей от любимого человека. Но так уж сложилось, что мой любимый человек того же пола что и я. Возможно, однажды мы обратимся за помощью к донору спермы и в итоге у нас появится малыш. Пусть его матерью буду я, какая разница? Лина будет любить его как своего, мы станем счастливыми родителями. Когда-нибудь. Не сегодня и не завтра. — Я понимаю ваши опасения. Возможно, вы не считаете меня достойной парой своей дочери, и я в какой-то степени даже соглашусь с вами в этом. Но я люблю Лину. Ничего из сказанного вами сейчас не заставит меня отказаться от неё. — Ох, Хлоя, — она обняла меня за плечи, растрогавшись моими словами. Я окаменела, не ожидая такой драмы. — Сейчас ты кажешься мне прекрасной девушкой, я искренне надеюсь, что у вас всё сложится хорошо. — Обещаю, что никогда не стану причиной её слёз.