Малышка

На заднем сиденье одного из Нью-Йоркских такси меня разрывало на две части. Одна стремилась во всех подробностях рассмотреть впечатляющий город, в то время как другая мечтала не замечать окрестности и предаться самокопанию. Я попробовала совместить приятное с полезным. Прямо сейчас мы ехали к родителям Лины, чтобы отпраздновать Рождество, которое, к слову, уже завтра. Нервы не выдерживали от острого напряжения, я начала мелко дрожать. Нервный тик. Я боялась этой встречи. Что если я им не понравлюсь? В конце концов, они могут не одобрять сексуальную ориентацию своей дочери. Я решилась спросить об этом у Лины. — Всё нормально, — отмахнулась она. — Они в курсе, что я по девочкам. И совсем не против. Даже за. Отчасти меня это успокоило. Хотя вопрос понравлюсь я им или нет всё ещё оставался открытым. — А как они относились к прошлым твоим девушкам? — Что? — переспросила Лина. — Я должна знать, как мне себя вести, чтобы не повторять ошибок предшественниц. — Да не было никаких прошлых девушек. Ты первая, кого я с ними познакомлю. Я была сбита с толку, да и Лина выглядела шокировано. Очевидно, раньше она не задумывалась над этим. Сейчас задумалась. И отвернулась к окну. Я обречённо вздохнула. — Ты очаровательное создание, — пробубнила она, всё ещё смотря в окно. — Будь сама собой. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Непривычно проводить семейный праздник с чужими и незнакомыми мне людьми. Моя семья была на грани разрушения, и я чувствовала себя паршиво. Мама всё-таки рассказала папе о своей измене. Я не видела его несколько дней, но мы ежедневно созванивались. Он был спокоен и сдержан, хотя в интонациях я слышала подавленность и горе. Разбитый, грустный, одинокий накануне праздника. Не спрашивая разрешения у Лины, я пригласила его с нами в Нью-Йорк. Папа отказался, сказал, что ему нужно побыть одному и всё обдумать. Клянусь! Мне показалось, папа готов простить маму. Я не уверена, как к этому отнесусь. Я очнулась от своих мыслей только когда такси остановилось. Мы очутились в типичном семейном квартале, почти таком же, как мой, только по-Нью-Йорски. Дом родителей Лины на мой был похож только тем, что он тоже выглядел так, будто бы там жила счастливая семья. Или иллюзия. Двухэтажное жилое здание, по крайней мере, в полтора раза больше моего дома. На лужайке, припорошенной белым снегом, стояли парочка снеговиков и олени. На двери висел красивый венок, а над окнами мигали цветные лампочки. Истинный уют. Осмотревшись вокруг, Лина фыркнула. Не стесняясь, она высказывала недовольство всем своим видом. Ей не нравилась вся эта сладкая цветастость, атмосфера Рождества. Внезапно дверь открылась и на улицу буквально выбежал мужчина. Он зажал Лину в своих объятиях. Я предположила что это её отец. Надо отдать должное, выглядит он не старше пятидесяти пяти, хотя, очевидно, что фактически всё же старше. — Милая, мы так рады, что ты приехала. Лина была более чем сдержанной и отстранённой, она не обнимала его, а лишь терпела объятия. Мне захотелось дать ей подзатыльника. Отпустив её, он перевёл взгляд на меня. Лина представила. — Это Фрэнк, мой отец. Это моя девушка Хлоя. Моё сердце замерло. Момент узнавания, невербальный, когда мы сканировали друг друга одними лишь взглядами без слов. И он продлился всего лишь несколько секунд. К моему большому удивлению мужчина утянул меня в свои медвежьи объятия. — Рад с тобой познакомиться, Хлоя. И это было искренне. Мои внутренности радостно загремели, было так приятно ощущать, что твоё появление для кого-то приятный сюрприз. Следом из дома вышел уже знакомый мне персонаж. Дэвид (брат Лины) поприветствовал меня с лукавой улыбкой. Я нахмурилась: он выглядел как человек, который знает обо мне нечто такое, чего я сама о себе не знаю. Мне не нравились его взгляды, я ощетинилась, ощущая, как настроение резко падает до нуля. Он не знает меня! Смех и абсурд! Дэвид и Фрэнк схватили наши чемоданы и поволокли в дом. Ещё на пороге я уловила приятный запах выпечки. Лина взяла меня за руку и повела в неизвестном для меня направлении. Мы приблизились к кухне, и из её недр хлынул горячий воздух. Из-под стола высунулась женщина, выпачканная в муке. С нескрываемым удивлением я уставилась на неё. Она смущённо улыбнулась нам и поднялась с четверенек. — Венчик закатился под стол, — оправдалась она. — Дочь. — Мама. Женщина обняла Лину очень бережно, осторожно, она вела себя куда более сдержанно чем Фрэнк. — Это моя девушка Хлоя. Женщина улыбнулась одними лишь губами и протянула мне белую от муки руку. Я нервно встряхнула её. Женщина не выражала никаких эмоций и я сделала вывод, что она недовольна моим присутствием. — Меня зовут Элизабет. Можно просто Бет. Мама Лины представляла собой худощавую, но высокую для своих лет, женщину. В молодости, очевидно, её рост был метр семьдесят пять или более, поэтому сейчас, когда ей было уже за пятьдесят, она всё ещё сохраняла свою величественную осанку. — Проходите в столовую, я скоро накрою. — Может быть, вам чем-то помочь? — спохватилась я. — Вы же в гостях, Хлоя, — с укором сказала она. — Лина, останься, поможешь мне. Честно сказать, после такого я пала духом. Рано я расслабилась, очутившись в дружелюбных и ласковых объятиях папы Лины. По сравнению с ним знакомство с мамой было просто актом иглоукалывания. Лина одарила маму самым стервозным из своих взглядов, но не стала ничего говорить. Я поняла: как только за мной закроются двери кухни здесь произойдёт скандал. Мне вдвойне стало мерзко. Я не понравилась маме своей девушки, и из-за меня в этой семье проступит своя трещина. Я ходячее несчастье. Подтягивая вниз свой свитер мятного цвета, я то и дело косилась на Дэвида, который вроде как разговаривал с папой, но продолжал смотреть на меня. Мне не нравились эти взгляды. Он что пытается со мной заигрывать? Я скривилась и, потупив взгляд, уставилась на ёлку. Здесь не твой праздник, Хлоя. Лучше бы ты осталась дома с папой. Бет и Лина зазвенели столовыми приборами. Взрослая женщина хлопотала вокруг стола, что-то бубня себе под нос, в то время как Лина равнодушно исполняла все её указания. — Дэвид совсем меня заболтал, — внезапно слишком громко прогремел Фрэнк, повернувшись ко мне. Я вздрогнула от неожиданности. — Хлоя, расскажи о себе. Сколько тебе лет? Ты учишься или работаешь? — Что за панибратство, Фрэнк, — укорила его жена. — А с чего я буду с ней «выкать»? — добродушно спросил Фрэнк. — Здесь все свои. Поджав губы, Бет продолжила молча сервировать стол. Я мельком посмотрела на Лину, она, кажется, была совсем не заинтересована нашей беседой. Лина молча смотрела телевизор. А я елозила на месте, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Впервые за всё это время меня действительно волновала наша разница в возрасте. Как к этому отнесутся её родители? — Мне двадцать и я ещё учусь, — робко выдавила я. До этого момента я не считала себя несмелой девушкой. — Отличный возраст! — воскликнул Фрэнк. — Помню свои двадцать лет… Он углубился в свои воспоминания, а я вежливо улыбалась и кивала. Папа у Лины был действительно классным, а вот мама… Что ж, я так и не решилась взглянуть на выражение её лица, когда та услышала о моём возрасте. Любопытство не победило страх. Внезапно я недобро усмехнулась. Счёт между нами с Линой был равный. Я не нравлюсь её маме, а она теперь не нравится моей. Это утешает. Когда мы все сели за стол, Фрэнк всё ещё продолжал допрашивать меня. Он был действительно необычно любопытным человеком и при этом нисколько не раздражал. — А как вы познакомились с Линой? — внезапно спросил он. Я подавилась огурцом и закашлялась. Лина бережно постучала меня по спине, а со стороны Дэвида слышалось тихое хихиканье. Значит, он всё знает? Я грозно посмотрела на Лину, но её взгляд был непроницаем. Сделав мысленную пометку провести ей допрос с пристрастием, я глотнула воды. — Я была подругой её мамы, ну, а Хлоя влюбилась в меня. Какая наглость! — Была? — переспросила мама. Мысленная пометка: Бет внимательна к деталям. — Мы поссорились. Повисло неловкое молчание. Я с надеждой посмотрела на Фрэнка, желая, чтобы он растворил своей болтовнёй эту гнетущую обстановку. Но папа Лины был далеко за пределами этой комнаты, он увлечённо смотрел в телевизор, поглощённый баскетбольным матчем. — Хватит пялиться на Хлою. Я растерянно перевела взгляд с Лины, чей тон был более чем угрожающим, на Дэвида. Да, он однозначно пялился на меня. Мама Лины откашлялась, мне показалось, таким образом она предупреждает своих детей, что не допустит склок за предпраздничным ужином. — Я хочу, но никак не могу решиться предложить ей фотосессию в стиле Ню. — Капитан скромность, — улыбаясь, прокомментировала Бет. — Как будто кто-то поверит в твою робость, учитывая, что у тебя четверо детей, — ядовито сказала Лина.   У меня вилка выпала из рук. Я снова подавилась и закашлялась. Мой взгляд невольно скользнул по руке Дэвида, в которой он сжимал бокал с вином. На пальце нет обручального кольца. — Четверо? — переспросила я. Дэвид небрежно пожал плечами, он совсем не был смущён тем, что внимание всех в комнате (кроме Фрэнка) было приковано к его персоне. Казалось, ему нравится это. — Я люблю детей. — Или не умеешь пользоваться презервативами, — стервозно бросила Лина. — Нет, ему просто нравится тратить половину своей зарплаты на алименты, — внесла свою лепту Бет. Теперь мне понятно, в кого Лина такая заноза. – Ну, в самом деле, Дэвид, неужели нельзя жениться на хорошей женщине?! — Начинается, — выдохнул брат Лины. — Нет, тебе нужно было связаться с четырьмя разными фуриями, которые безбожно тянут из тебя деньги. Я с большим удовольствием наблюдала за моральными страданиями Дэвида. Так ему и надо! Своими гляделками он серьёзно подпортил мне сегодня настроение, поэтому я предпочла просто откинуться на стуле и наслаждаться зрелищем. Моя радость продолжалась недолго. Дэвид повернулся ко мне, одаряя коварнейшей из видимых мною ухмылок. Я поняла, что сейчас он скажет что-нибудь действительно мерзкое. — Я бы не отказался от ещё одного ребёнка, — он подмигнул мне. Я задохнулась от возмущения. На что он намекает?! Лина смотрела на брата с гневным осуждением, укоризненно. Я никак не могла понять, что здесь происходит и почему этот разговор скатился в такое странное русло. Очевидно, Дэвид дразнит Лину. Пытается вывести её на эмоции? Хочет чтобы она открыто ревновала меня к нему? Глупый, глупый Дэвид. Ей незачем ревновать меня к кому-либо, ведь мне никто не нужен. — Не знаю на что ты намекаешь, но думаю, что дети не должны заводить детей. Ясно? — сказала я, упёршись взглядом в его лицо.  — Ты считаешь себя ребёнком? — многозначно улыбнулся он. Этот вопрос сбил меня с толку. Физически – нет, но морально я всё ещё не чувствовала себя взрослой. — Я не готова к такому, — холодно ответила я и отвернулась. Внезапно в жизнь планеты включился отец семейства и быстренько сменил тему. Я пыталась отвлечься, но странный осадок после этой беседы не дал мне забыться. Поймав на себе несколько тёплых взглядов от Бет, и почувствовав, как рука Лины нежно поглаживает моё бедро, я всё же выбросила эти мысли из головы.