Малышка

— Господи, — прохныкала я. — Теперь я никогда не буду есть суши. Я сидела на полу в обнимку с унитазом. Отравление сырой рыбой, как оригинально! Суши — неамериканская еда, и зачем я заказала их? Лина же меня предупреждала! К тому же у меня и ранее был печальный опыт с этой капризной едой. И вот внезапно мне захотелось чего-нибудь этакого! Теперь буду сидеть над унитазом чахнуть. Молодец, Хлоя. — Тебе чем-нибудь помочь? Я услышала её приближающиеся шаги и завопила: — Не подходи! Всё нормально. Я не хотела позориться перед ней. Девушка, которую тошнит, не сексуальна. Не хочу, чтобы она представляла это каждый раз, когда мы оставались без одежды. Наша семейная жизнь всё ещё находится на романтической стадии, и я не хочу всё портить. — Послушай, — появившись в дверях, начала она, — я выйду всего на пять минут. Кое-что тебе куплю и вернусь, ладно? Моё тело замерло, а глаза намертво впились в её лицо. Было в её мимике что-то такое, чего я раньше не видела. Лина выглядела так странно… Мой живот скрутило, но вовсе не от нового приступа тошноты. Я чувствовала её волнение, оно было настолько сильным и разрушительным, что передавалось мне. — Ладно, — выдавила я.

***

К тому моменту как она вернулась, меня уже отпустило. Фактически весь мой ужин оказался в туалете, и теперь я с отвращением смотрела на прозрачную воду, где ещё пару минут назад плавали переваренные и не совсем остатки еды. Отвратительно. На пороге замаячила Лина. Она что-то держала в руках. — Как ты? — прошептала она. — Нормально, — прохрипела я. — Не считая того, что мой желудок абсолютно пустой. Я даже попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло криво. Я совсем не чувствовала никакого облегчения даже с учётом того, что всё самое страшное уж позади. Лина никуда не уходила. Посмотрев ей в лицо, я увидела неуверенность, она нервно заламывала пальцы на руках. — Вот, — наконец сказала она, протягивая мне нежно-розовую коробочку. Я уставилась на неё и поняла, что такого недоумения, как в тот момент я ещё никогда в своей жизни не чувствовала. Это был тест на беременность. — Ха-ха, как смешно. Я протянула ей коробку, но Лина её не забрала. Её неловкость и смущение нарастали, в то время как во мне даже гнева не было. Я хотела рассердиться, спросить, что это за ерунда здесь происходит, почему она решила поиздеваться надо мной в такой сложный момент? В конце концов, это просто жестоко! — Ты попробуй, — мягко сказала она. — Я тебе не изменяла! — взбунтовалась я. — Знаю. Просто сделай его. Я уставилась на дурацкий тест и решила, что это действительно какая-то шутка. Возможно, я всё неправильно поняла и этот тест показывает уровень токсинов в организме. Нет, написано же, что тест на беременность. Хлоя, не стоит нервничать раньше времени. Просто сделай это. Как сорвать пластырь. Через семь минут я открыла двери. Растерянная, смущенная и совсем подавленная, я позвала Лину. — Лина, тут какая-то ерунда, — я нервно захихикала. — Две полоски. Она плюхнулась на диван, перенося на его мягкую обивку себя и груз, что мертвой глыбой лежал на её хрупких плечах. Мне отчего-то захотелось не дышать, плохое предчувствие сдавило горло. — Поздравляю, — проговорила она. — Не поняла. — Мы с тобой станем родителями, — мягко произнесла она. — Поздравляю. Это было уже совсем несмешно. Я посмотрела на свою жену и поняла, что она совсем не шутит. Её лицо, как и раньше, стало непроницаемой маской, а взгляд задиристым и слегка высокомерным. Пускай она смотрела на меня с нежностью, я поняла, что свои настоящие эмоции Лина изо всех сил старается спрятать. — Послушай, — сказала я, — я начинаю выходить из себя. От кого я могу быть беременна, твою мать! От святого духа? От Санты? — От Дэвида… Я задохнулась от возмущения. Что за невыносимая женщина! — Я не трахалась с твоим братом! — выкрикнула я. — Знаю. Но ведь можно забеременеть от человека не вступая с ним…в близкий контакт. Моё сердце ударилось о ребра и ухнуло куда-то в ноги. Я чувствовала, как краски жизни быстро стекают с моего лица, а пальцы становятся холодными-холодными. Это просто неудачная шутка. Возможно, у этого представления есть своя подоплёка. Я не понимала мотивов Лины, но неужели она не видит, что слышать такое больно. Когда шутка становится мучением она перестаёт быть весёлой. — Мы с ним договорились, и он оказался только «за». Я вводила в тебя его семя. Морально было тяжело, мерзко, но мне так хотелось ребёночка. И я не знаю, когда это произошло: возможно, на Рождество, а может быть, чуть раньше. — Но как ты могла это провернуть? — спросила я, всё ещё не веря в происходящее. А потом до меня внезапно дошло. — Наши игры в связывание! Господи. Я доверяла ей! Она связывала мне руки и завязывала глаза. Для меня это было просто игрой, небольшими сексуальными шалостями, разнообразием. Она же уродовала те прекрасные моменты холодным расчётом, использовала моё тело как инкубатор. Сколько раз мы забавлялись этим? Я стала себе противна, чувствовала себя грязной. Дэвид, которого я откровенно не переваривала, поимел меня. Я положила руки на живот, теперь было понятно, что вовсе не суши были виной моей тошноты. Теперь во мне живёт кто-то. Я затравленно посмотрела на Лину. Зачем ей ребёнок, разве она может любить кого-нибудь кроме себя? И тогда я всё поняла. Пазл наконец-то собрался в картинку и меня словно обухом по голове ударили. — Не могу поверить… — Знаю, прости. Мне не нужно было этого делать за твоей спиной. Ты не единожды говорила, что ещё слишком незрелая для детей, а мне так хотелось… — Ты планировала это с самого начала! Вот для чего ты заключила со мной ту сделку. Ты не можешь иметь детей, поэтому решила использовать меня. — Откуда ты узнала? — полушепотом спросила она. Я не ответила. У меня не было желания распыляться подробностями. Я собралась растоптать её словесно, отомстить за изувеченные душу и тело. — Ты, наверное, подумала, что такая тупица, как я, узнав, что беременна, впадёт в панику и решит сплавить ребёнка тебе и твоему братцу? Что ж, ты права, я впала в панику и мне чертовски страшно. Но ребенка я вам не отдам! Он будет моим и только моим! Я захлебнулась и удивлённо моргнула, только сейчас понимая, что плачу. — Не понимаю. Не понимаю, зачем нужно было жениться на мне? Дура ты, Лина! Я поступлю с тобой так же, как ты поступила со своим бывшим мужем! Я оберу тебя до нитки, понятно? Кинувшись к выходу, я со скоростью пули влезла в сапоги и накинула куртку. Я знала, что на улице сегодня холодно. Я понимала, что теперь мне придётся отвечать не только за своё здоровье. Но чёрт, оставаться здесь было ненавистно и больно. Мне казалось, что моя воля была слаба. Я боялась, что ей удаться меня уболтать, вывернуть ситуацию в свою сторону, выставить всё в выгодном свете. — Постой, теперь моя очередь! Я тоже имею право высказаться. — Ни черта подобного! — заорала я. — Куда ты пойдёшь? К «любящей» маме или к отцу, который и без того в депрессии? Что ты ему скажешь, от кого ты залетела, учитывая, что твоя пара — женщина? Она схватила меня за руку и крепко сжала. Моё лицо скривилось от боли. — Отпусти! — я вырвалась из её хватки. — Я ненавижу тебя!