Малышка

Долго и бесцельно бродя по тёмным улочкам своего города, я наверняка искала неприятности. Лина была права, мне не к кому идти. Моя мать наверняка теперь ненавидит меня, папа переживает депрессию в связи с изменой мамы. Если я заявлюсь домой и расскажу ему эту историю, он не поверит. Я сама едва верю, хотя факты и чистосердечное признание Лины были красноречивыми подтверждениями. По моим щекам заструились слёзы. Чёрт, я оскорбила её. Надавила на больную рану и сделала это не раз. А она даже не заплакала, слушала всё молча, терпела. Её желание иметь детей понятно мне. О нет, я оправдываю её. Решение сбежать было правильным. Лина со своим даром убеждения быстро бы сломила мою волю. Такое нельзя спускать с рук, даже человеку, которого ты безумно любишь. Посмотрела на дисплей своего телефона, где высвечивалось больше сотни пропущенных звонков. Я решилась обратиться за помощью к человеку, что был последним в моём списке людей, к которым я бы стала обращаться за помощью.

***

Переступая через порог, я опасливо посмотрела по сторонам. Дэвид засмеялся. — Не беспокойся. Я один. Никаких женщин и ни одного из четверых моих детей. В большинстве случаев я сам, хотя иногда моё одиночество скрашивают прекрасные дамы. Несмотря на подавленность, я почувствовала раздражение, вызванное его словами, и закатила глаза. Мы никогда не поладим. Выгнув бровь, он осмотрел мой наряд. Да уж. Майка и лосины никак не подходят для долгой прогулки по зимним улицам. — Я беременна, — выпалила я, не желая ходить вокруг да около. — А ты не тормозишь на поворотах, да? Он усмехнулся, взял меня за руку и повёл в гостиную. Там было чисто, почти что стерильно. Интерьер в стиле современного модерна. — Я рад, — искренне сказал Дэвид и поцеловал меня в щёку. От удивления я подпрыгнула. — Надеюсь, это будет девочка. У меня четыре мальчика и я хотел бы, наконец, выучить все оттенки розового и научится разбираться в куклах. Похоже, Дэвид был не таким уж засранцем. — Я буду помогать вам. Лина, конечно, будет противиться, — он осекся и посмотрел на меня. Кажется, он только сейчас заметил болезненно красные глаза и следы от слёз на моих щеках. — Не будет никакой Лины, — подтвердила я его молчаливую догадку. — Хорошо, как пожелаешь, — он успокаивающе гладил мою ладонь. — Давай я принесу тебе одеяло и заварю чай? Ты продрогла. Мы ведь не хотим болеть, да? Я кивнула и обессилено сползла на диване, наблюдая, как Дэвид скрывается в кухне. После мы вместе пили чай и разговаривали на отвлечённые темы. Он оказался интересным человеком (когда его губы и глаза не источали пошлость). Дэвид показывал мне фотографии и рассказывал много смешных и курьёзных историй из жизни фотографа. Похоже, он был популярен и востребован в своём деле. Вот только одного взгляда в его грустные глаза было достаточно чтобы понять — он хочет чего-то большего для себя, быть может, свою собственную семью, а может просто любимую девушку. Кусочек счастья. Вскоре я начала понимать, что дремлю. Прежде чем отключится я почувствовала, как мужские руки погладили мои плечи. Тело окутало теплом шерстяного пледа. Дэвид поднял мою голову и положил к себе на колени. Было удобнее, чем на подушке, роднее, приятнее. Во сне я отметила, что его ноги были слишком костлявыми для мужчины. Меня окутал приятный аромат. Кому-то он бы показался чересчур сладким и приторным, но для меня этот запах оказался опиумом. Я вдохнула его поглубже, чувствуя, как Дэвид нежно гладит меня по голове. Его прикосновения мягкие, почти невесомые. Я снова вдохнула этот аромат и поняла. Не Дэвид. Открыв глаза, я перевернулась на спину и уставилась на Лину. Она выглядела ужасно и прекрасно одновременно. На лице не было макияжа, его обрамляла лишь серая грусть. Я не решилась оторвать голову от её ног. Я продолжала молча смотреть на неё. — Прости, прости меня, пожалуйста, — выдавила она, а по щекам заструились слёзы. Они хлынули неожиданным и мощным потоком, каплями падая на моё лицо, и я как глупая уставилась на то, чего никогда в своей жизни не видела. Я никогда не видела её слёз. Лина закрыла лицо руками и затряслась в бесконтрольном рыдании. Я села, продолжая молча смотреть на неё. Невозможно было поверить в происходящее, мне казалось, что это просто сон. — Эй, — я попыталась отнять её руку от лица, но Лина не позволяла. — Эй, перестань. — Не могу! Я стыжусь себя, мне так стыдно, Хлоя. За то, как поступила с тобой, за эти слёзы и за то, что не в силах отпустить тебя. Внезапно меня тоже пронзило чувство стыда. Я обещала Бет, что никогда не стану причиной слёз её дочери. И вот теперь, спустя всего месяц после данного слова я нарушила свою клятву. — Ты не имела права так со мной поступать, — сказала я. — Это нечестно! Ты использовала моё тело без моего согласия. Это неправильно. Во мне больше не было обиды и злости. Я была истощена и напугана. Мой мозг отчаянно подбрасывал мне на язык всевозможные гадости, но я не хотела их произносить. Какая польза будет от того, что я только сильнее усугублю этот конфликт? Я люблю её, и даже на краю планеты, далеко от неё продолжу скучать по запаху этих волос. Лина шмыгнула носом и уставилась в пол. Осторожно пальцами я взяла её за подбородок, поворачивая к себе. — Но… Может и не нужно меня отпускать? — прошептала я. Мои губы робко коснулись её губ, и мы растворились в отчаянном поцелуе. Боль как камень, время — кислота. И я надеюсь, что со временем кислота уничтожит жёсткую глыбу во мне.