На бале-маскараде не наливают

Дереку пришло приглашение на вечер в особняке. Как это глупо в двадцать первом веке. Кто-то еще вообще ходит на такие мероприятия? Такими же темпами Хейл мог бы сходить на рыцарский турнир или стать новым королем Артуром. Но это казалось настолько смешным и нелепым, что он соглашается. Его хороший-плохой друг Питер ходил туда в прошлом году и вернулся с какой-то девчонкой, пьяный настолько, насколько может Питер. С того момента Дереку и правда стало интересно, что это. Разве на бале-маскараде наливают? Или это «современный бал-маскарад»? Дерек не стал глупить и наряжаться, он просто зашел в первый попавшийся магазин, купил маску, про себя удивляясь, что такое действительно еще продают, не говоря уже о людях, которые это покупают. Как так вышло, что сегодня в число этих людей попал Хейл? Если бы не его неразговорчивость – он бы даже пошутил с продавцом, мол, парень, это дерьмо действительно пользуется спросом? Но он неразговорчивый, поэтому он молча расплачивается, молча уходит, молча садится в машину и поправляет зеркало. Несмотря на все рассказы Питера, в этот раз он не составил компанию Дереку. Потому что у него есть, как там он сказал, дела поважнее. Что только не выдумает этот ублюдок, лишь бы сбагрить Хейла куда-нибудь, надеясь, что тот найдет себе девушку. После таких бывших не слишком хочется искать себе девушек. Он паркуется возле особняка и выходит, сразу натягивая на себя маску, чтобы никто из знакомых не узнал его. Как дерьмово быть оборотнем в такие моменты, потому что он сразу чувствует всю атмосферу внутри здания, будто бы там уже час. Он опоздал специально, чтобы войти и просто сесть где-нибудь, намешав себе аконита в фляжку с виски. А, может, сегодня волк, живущий в нем, решит, что можно и делать на таком мероприятии то, что положено. Все эти маски были созданы определенно кем-то, кто хочет убежать от себя и от того, кем он является. Как и подобные балы. Хейл был уверен, что хозяин особняка именно один из тех, кто не может смириться со своим местом в жизни. А, может, это ты, Дерек, не можешь смириться со своим местом в жизни? Дерек достает пригласительный, который по пути впервые читает. Стайлз Стилински, что за глупое имя. Сколько лет он уже устраивает такие мероприятия? Почему никто не задумывается, как давно это традиция? Почему Хейл впервые о ней слышит? Во всем этом смешнее всего то, что Дерек даже не задумывается, почему получил пригласительный именно он. И Питер не задумывался тоже. Это какие-то чары этого Стайлза или просто не один Хейл задается в первую очередь не вопросом «почему я», а вопросом «что за дерьмо»? Хейл будто бы переместился на лет так двести назад. Возле входа стоят двое парней в костюмах и в масках, они проверяют пригласительный Дерека и открывают ему дверь, желая приятного вечера. Приятные вечера бывают слишком редко, и этот вряд ли станет исключением. Толпа людей в платьях, в костюмах и все в масках. Кроме одного человека. Не человека. Это незнакомый запах, а Хейл не любит незнакомые запахи, потому что его невольно тянет узнать. Именно из-за этой тяги он такой замкнутый. Развернуться и уйти или узнать, чей это запах? Дерек проходит глубже внутрь. Господи, как же неудобно. Как можно ходить с чем-то таким на лице. Он в ней всего минут десять, а его уже тянет разодрать себе лицо когтями, потому что ужасные ощущения. Кто-то в таких масках стоит уже час. А кто-то – не первый год. А может и не первые десять лет. Или больше. Хейл идет к столу, где разные напитки. Он пьет. Один, два, больше. Просто, чтобы было легче, его волчьей шкуре ничего не будет, пей он алкоголь хоть литрами. Его волчьей душе можно внушить, что что-то, да будет. Обязательно будет, Дерек, обязательно. Хейл в толпе ищет только одного, и он знает, кого. Того, у которого этот блевотный запах неизвестности. Того, у которого этот блевотный запах интересности. Тот, кто все это организовывает. Хейл уверен, что его так привлек именно запах того самого не очень умного хозяина, как выразился Питер. Столько девушек, но он ищет парня. Когда ты успел скатиться до такого, Дерек? «Не знаю». Хейл переводит взгляд на трех, четырех, может больше, девушек и среди них – одна, нет, один, который привлек Дерека. В этой маске невыносимо даже смотреть нормально. Зачем делать разрезы для глаз, если все равно ничего не видно и хочется обратиться, разодрав себе лицо? Он смотрит минуту, две, может, больше и понимает, что именно среди этих девушек тот, кого он ищет. Почему они стоят рядом с ним и смеются? Нет, скорее, чистая ли случайность, что они стоят именно так, что Дерек не может разглядеть этого носителя отвратительного запаха. Такой ли отвратительный, Хейл? Рано или поздно одна девушка отошла чуть в сторону и Дерек смог прорубить пару воображаемых дыр в том, кто не дает ему покоя, наверное, уже полчаса. Дерек потерял ход времени. Такого не было уже давно. Так вот какой этот Стайлз Стилински. Хейл думал, что такие, как он уже давно канули в лету. Хозяин особняка, который каждый год, как глупец, наряжается в вампира. Над ним смеются. Но зачем смеяться над тем, кто не надевает костюма? «Ты сейчас будешь выглядеть глупо, Дерек» - проносится у него в голове. «Хватит, просто встань и уйди» - проносится следом. «Или хотя бы потанцуй» - последнее, от чего он отмахнулся. Хейл идет прямо к этому Стилински и когда-нибудь он перестанет думать о нем так. «Этот Стайлз, этот Стилински, этот парень, этот». Этот, Хейл, этот. Дерек любезно, или не очень, проходит мимо девушек. - Так Вы хозяин всего этого? – с каких пор ты, Хейл, сам вступаешь в разговор? Тут невыносимо шумно. Слишком шумно. Хочется выйти, от шума становится душно, будто бы все чужие разговоры давят на него. - Да, - Стайлз усмехается, осматривая Дерека. Наверное, ему бы хотелось снять с него маску и увидеть его лицо нормально. Наверное. - Зачем устраивать такие мероприятия? Это же было популярно лет двести назад, - Хейл пытается подколоть Стилински, но на самом деле он просто хочет выбить из него что-то. Зачем ему приставать к вампирам – он не знает. Знает ли Стайлз, что Дерек оборотень? Да, наверное. Обычно такие, как они, чувствую друг друга. Потому что порой нужно чувствовать себя не единственным таким в этом мире. В случае Стилински – все сложнее. Последний раз Хейл видел вампира… никогда. Ему двадцать и он всю жизнь оборотень, но о вампирах только слышал. И сейчас Стайлз для него как ископаемое, которое хочется обнюхать, искусать. Этот запах правда не такой отвратительный, как казался ему в первый раз. - Зачем посещать такие мероприятия? Это же было популярно лет двести назад, - Стайлз передразнивает Дерека и Хейл даже срывается на слабую усмешку. Интересно, ему шестнадцать или сто шестнадцать? Выглядит на двадцать, говорит на десять. - Тут шумно, - резко выдает Стилински и кивает Дереку в сторону балкона. Мило, Стайлз, мило. И Хейл столь же мило соглашается. Стайлз оставил девушек, с которыми мог бы переспать, причем со всеми одновременно, ради какого-то парня, которого видит впервые. Раз, два, три шага. И больше. Раз, два, три. И больше. Примерно столько нужно выпить Дереку спиртного, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Они стоят на балконе, и Хейл снимает маску, потирая свое лицо, упираясь рукой в перила на балконе, смотря куда-то вдаль, а потом снова на Стайлза. Он наряжается каждый год в одно и то же, но на самом деле не наряжается. Он просто остается собой и не боится показать свои клыки. Страшно быть Стилински. Страшно быть Дереком. Страшно быть ими двоими. Хейл достает из внутреннего кармана пиджака алкоголь и вливает в себя сразу два больших глотка, вздохнув, протягивая Стайлзу, мол, хочешь, но тот лишь качает головой, отказываясь. Вампиры не пьют? Или просто Стилински пытается быть слишком правильным? А, может, и то, и другое. - Сколько тебе лет? - Девятнадцать. - Врешь, - Дерек говорит резко и в этот же момент укладывает фляжку со спиртным в пиджак. Стайлз самодовольно скалится в ответ и Хейл видит его клыки. Но Стилински слабее. Если бы Дерек решил померяться силой, то он бы перегрыз Стайлзу глотку и они, как не прискорбно, оба знают это. Может быть, именно поэтому Стилински не стал отговариваться. Потому что Дерек все равно узнает по сердцебиению, врет он или нет. Или вырвет ему хребет. Ведь именно так видят оборотней многие. Видя в них тех, кто может просто так разодрать кому-нибудь глотку. - Я никогда не врал о том, что мне девятнадцать лет, - Стилински усмехается и просто нагло скользит пальцами под чужим пиджаком, цепляя кожу сквозь ткань рубашки и доставая фляжку, выпивая. Хейл знает эту игру и, если это было предложение, он его принимает. На самом деле, у него даже не было выбора. - Я никогда не врал о том, что я вампир, - Дерек выжидающе смотрит на Стайлза и ему не нужно убеждаться в том, что Хейл прав. Одного взгляда на Стилински было достаточно. И он пьет. - Больше похоже на то, что мы не играем, а ты просто спаиваешь меня, - когда они перешли на «ты»? - Ты даже не знаешь моего имени, а уже смеешь утверждать, что я нечестен? – Дерек укоризненно покачивает головой. Когда ты успел открыться первому встречному, Хейл? - Так исправь это. - Дерек Хейл. *** Они допили всю фляжку. Кажется, в конце им уже даже не нужно было играть – просто пить. Вампирам можно было виски с аконитом? Дерек не знает, но ему было все равно. - Все уже разошлись, Дер-Дер, - Стайлз пьяно посмеивается, пока они сидят, прислонившись к стене и забив на то, что на улице уже ночь, а кому-то холодно. В ходе своей своеобразной игры Стилински успел узнать, что Хейл – оборотень, ему не везет с девушками, половина его родственников мертвы, а еще его сестра зовет его «Дер-Дер». А Дерек успел узнать, кажется, ничего. Ему было мало. Ему хотелось знать больше, еще больше, как можно больше. Хейлу опасно находиться с вампиром. Если он правильно помнит, то укус подействует на него как яд. И, вот уж черт знает, что произойдет потом. Может, он станет гибридом вампира и оборотня, а, может, просто потеряет всю свою силу, оставшись пустым. Пустой Дерек Хейл. Он уже давно пустой. «They all warned you bout me, Don't give your heart to a wreck». - Ты же не против, если я дам тебе романтично свой пиджак, как в голливудских фильмах? – Хейл даже подмигивает – господи, серьезно, ты подмигиваешь – и накидывает на чужие плечи свой пиджак. Дереку не холодно. А если и холодно, то ему все равно. - А потом мы пойдем и потрахаемся? – с Хейлом нельзя говорить намеками. *** На утро на его шее были царапины от клыков. На бале-маскараде не наливают. Хозяин особняка – глупец, который каждый год наряжается в одно и тоже. Хозяин особняка каждый год отравляет кого-нибудь убивает, прокусывая его кожу. В этом году никто не умер.