Имя ей Счастливая. В поисках дома

Утренний моросящий дождь перерос в настоящий ливень, и за окном разбушевалась настоящая гроза. Фелиция невольно вздрогнула, услышав очередной раскат грома, хотя она никогда раньше не боялась грозы. Просто в этот момент все было иначе, что-то зловещее витало в воздухе, и Фелиция знала, что дело во Тьме, которая пришла в яростное движение, осознав, куда именно ее собираются отправить. − Он не приедет, Сэм, − пробормотала Фелиция, потирая виски из-за непрекращающейся головной боли. – Мы прождали весь день, а Дин так и не объявился. Он тоже сделал свой выбор, так что давайте начинать. Сэм посмотрел на Фелицию, что в этот момент сидела на диване, прижав ноги к груди. Ей снова было холодно, но на этот раз она не куталась в многочисленные кофты и пледы. На ней были надеты светлые джинсы и зеленая рубашка, а на ногах красовались черные кроссовки, и все это выглядело так, словно она куда-то собиралась. Что в принципе так и было. − У нас еще есть время, − наконец, ответил Сэм, вновь набирая номер брата на телефоне, − подождем еще немного. Фелиция поднялась с дивана и подошла к Сэму, который все это время нервно расхаживал по кухне и, не переставая, названивал брату. − Сэмми, я устала, − Фелиция схватила младшего Винчестера за запястье и заставила его посмотреть на нее, − я больше не могу… Она знает, что мы собираемся сделать, и ей это не нравится… В подтверждение собственных слов Фелиция неожиданно крепко зажмурила глаза, когда волна боли ударила ее по вискам, и просто уткнулась лбом Сэму в плечо, ища в нем поддержку. Сэм тут же обнял девушку и прижал к себе, ласково коснувшись губами ее волос. Он не хотел верить, что больше никогда не увидит ее, не услышит ее голос и смех. Как они допустили это? Почему не смогли защитить ее, ведь именно в этом и заключался смысл их работы? Спасать невинных людей. − Всех спасти не получится, Сэмми, − словно прочитав мысли младшего Винчестера, прошептала Фелиция, лишь на мгновение чуть крепче прижав свои ладони к мужской спине, прежде чем отстраниться. – Но давай попробуем дать этому миру еще один шанс. − У него было их слишком много, − с горечью в голосе заметил Сэм. − Но их никогда не бывает достаточно. Сэм горько усмехнулся словам Фелиции и на мгновение прикрыл глаза, при этом не выпуская руку девушки из своей ладони, в которой она практически полностью тонула. − Ладно, − наконец, сдался Сэм, − вернем тебя домой. Фелиция только кивнула в ответ, но Сэм понял, что это был ее способ сказать «спасибо». Кастиэль, все это время наблюдавший за ними со стороны, приблизился к столу, посреди которого стояла глубокая чаша и емкости с сущностями этого мира в окружении белых восковых свечей, что были расставлены по краям начерченного енохианского символа. На краю стола лежала книга «Смотрители миров», открытая на нужной странице с заклинанием, большая часть которого была написана на родном для ангелов языке. Фелиция решила, что лучше будет доверить Кастиэлю прочесть его, чтобы случайно что-то не напутать. Сэм и Фелиция приблизились к столу, заняв свои места по обе стороны от Каса, после чего Сэм, наконец, зажег свечи. Как только ангел начал читать первые строки заклинания, Фелиция закрыла глаза, пытаясь унять накатившую на нее панику. Она словно была свидетелем собственной добровольной казни. Так и не сумев побороть страх, Фелиция открыла глаза и увидела, как Сэм открыл бутылочку с ангельской Благодатью, и комнату тут же озарил ярко-голубой свет. Ангел продолжал что-то говорить, и Благодать, поддавшись его зову, закружилась в воздухе, после чего плавно опустилась на дно чаши. Следующей составляющей заклинания была сущность вампира, которая вслед за ангельским собратом заняла свое место. Вот только Фелиция заметила, что две сущности не смешались в единое целое, а поровну поделили место в чаше, лишь слегка касаясь друг друга. Оставшиеся сущности этого мира также поддались голосу ангела, и вскоре все четыре представителя обителей этого мира оказались на дне чаши. Фелиция наблюдала за тем, как с каждым словом ангела сущности смешивались друг с другом, меняя окраску от ядовито-черного до небесно-золотистого − Последний ингредиент, − произнес ангел и посмотрел на Фелицию. − Да, − тихо прошептала девушка, − мои слезы… Фелиция была уверена, что с этой составляющей заклинания уж точно проблем не будет, но она так и не смогла заставить себя заплакать. Больше не было поводов для того, чтобы лить слезы, ведь Фелиция уже смирилась с тем, что и так было неизбежным. − Я не опоздал? – вдруг послышался позади Фелиции знакомый мужской голос, и она тут же обернулась к нему. Из-за раскатов грома никто из обитателей дома даже не услышал звук подъезжающей машины. И вот теперь на пороге хижины Руфуса стоял Дин, насквозь мокрый и потрепанный, а возможно, еще и пьяный, поэтому Фелиция не знала, чего ей ждать от старшего Винчестера. − Ты как раз вовремя, − ответил Сэм, видя, что Фелиция не торопится начинать разговор. − А по мне так, наоборот, − не согласилась Фелиция, отвернувшись от Дина, − ты вернулся слишком рано. Подождал бы еще десять минут, и тебе больше не пришлось бы ни о чем сожалеть. − Фелиция… − Я больше не хочу спорить, Дин, − выдохнула девушка и на секунду прикрыла глаза, − просто, дай нам закончить, и ты меня больше никогда не увидишь. − Если бы мне стало от этого легче, я так и сделал бы, не сомневайся, − Дин сделал пару шагов в направлении Фелиции, неотрывно наблюдая за ее напряженной спиной, − завалился бы в какой-нибудь бар и прокутил бы там до утра с очередной девицей. Забил бы на всю эту муть с Тьмой и параллельными мирами. − Так что тебе мешает? – на этот раз Фелиция обернулась к Дину и уставилась в его зеленые глаза. − Я не оставил брата, когда он решил шагнуть в клетку Люцифера… − Дин на мгновение встретился взглядом с Сэмом, − и не оставлю сестру, когда она собирается отправиться в персональное Чистилище. Фелиция почувствовала тянущую боль в груди, как только до нее дошел смыл слов Дина. − Но я не твоя сестра, − тихо прошептала девушка, пытаясь унять дрожь в голосе. − Разве? – Дин вплотную подошел к Фелиции и коснулся ладонью ее бледной щеки. – Кто еще может терпеть мои глупые шуточки и слушать храп Сэма? Кто еще может одновременно сильно любить гамбургеры и ту зелень, что жует мой брат? Кто еще может пожертвовать своей жизнью ради других и при этом не просить ничего взамен? По щекам Фелиции потекли слезы, и Дин тут же притянул девушку к себе. Он погладил ее по спине и чуть крепче прижал Фелицию к своему сердцу, при этом ласково касаясь губами ее макушки. − Все будет хорошо, Лисси, − ободряюще прошептал Дин, хотя его собственный голос предательски дрожал, − когда-нибудь, обязательно. Это было прощание… То самое, которое так ненавидели Винчестеры, и то самое, что так необходимо было Фелиции сейчас. − Спасибо, − пробормотала Фелиция напротив груди Дина, но она была уверена, что он услышал ее. Отстранившись от старшего Винчестера, Фелиция посмотрела на Сэма, который с неприкрытой болью в глазах смотрел на нее. На его ресницах были видны слезы, которых, в отличие от своего старшего брата, он никогда не стеснялся. − Теперь у нас есть все, что нужно, − слезы продолжали стекать по щекам девушки. Кастиэль вновь начал читать заклинание, и в нужный момент Фелиция добавила в чашу последний ингредиент. Сущности вновь пришли в движение, как и, неожиданно, Тьма внутри девушки, отчего она покачнулась и практически рухнула в объятия Дина. − Лисси? – испуганно прошептал Винчестер в самой ухо Фелиции. – Что с тобой? – взволнованный голос Сэма прозвучал совсем близко, и Фелиция тут же с силой вцепилась в его ладонь. − Пусть… − превозмогая жуткую боль у самого сердца, зашептала Фелиция, и струйка алой крови потекла по ее губам, − читает быстрее… Я больше не могу… Она… ищет выход… Силы совсем покинули Фелицию, но она по-прежнему пыталась удержать сознание. Дин опустился на колени, придвинув к себе девушку чуть ближе, в то время как Сэм все также крепко сжимал ее ладонь. Теперь младший Винчестер плакал совершенно в открытую, и Фелиция хотела сказать ему, что в этом нет смысла, что все хорошо, но не могла вымолвить и слова. Но она знала, что в ее глазах Сэм увидит все то, что ей не удается сказать, поймет, как много он и Дин теперь для нее значат. Все это время Кастиэль продолжал читать заклинание, все яростнее ощущая присутствие Тьмы, которая так отчаянно пыталась выбраться наружу. Но стоило ангелу произнести последние слова на енохианском языке, как давящая черная масса, что все время ощущалась рядом, вдруг пропала, растворилась в небытие. Он хотел сказать об этом братьям, но стоило ему перевести взгляд на Винчестеров, как все слова разом застряли у него в горле. Винчестеры сидели на полу чуть поодаль друг от друга и… плакали. Между ними больше никого не было… Дин готов был поклясться, что все еще ощущает на своих руках вес хрупкого тела Фелиции, чувствует, как ее маленькие пальцы сжимают подол его куртки, в то время как с ее окровавленных губ не сходит легкая улыбка. Вот она... все еще рядом, а потом вдруг просто исчезает прямо у него на глазах, тает как дымное облако, и лишь рука брата, что всего пару секунд назад сжимала ладонь Фелиции, оказывается в поле его зрения. − Она ушла… − тихо прошептал Дин, совершенно не замечая, как по щекам катятся слезы. И снова братьев захлестнула эта поглощающая и душераздирающая пустота, впиваясь своими ядовитыми клыками в самое сердце и отравляя и без того обезумевший от горя разум. Они снова потеряли близкого человека… не смогли сберечь ни в чем не повинную девушку. И это оказалось также болезненно, как и в первый раз… Боль душевная раздирала Винчестеров на части, в то время как по ту сторону границы, разделяющей два мира, Фелиция страдала не меньше еще и от физической боли. Предсмертная агония разрушала ее, но теперь девушка была спокойна, ведь она, наконец, нашла дорогу домой. В тот момент, когда вместо лиц Сэма и Дина Фелиция увидела лишь затянутое серыми тучами небо, она поняла, что заклинание сработало. Тьма билась внутри нее словно птица в клетке, пытаясь скорее вырваться наружу, и Фелиция слышала, как она кричит: «Никого нет! Я не чувствую людей! НЕТ!». Еще никогда этот голос не звучал так прекрасно для Фелиции. Из последних сил Фелиция перевернулась на бок и посмотрела по сторонам. Кажется, в этот раз заклинание сработало гораздо точнее, ведь Фелиция оказалась на заднем дворе отцовского дома, который в последние годы занимали Дин и Лейла. Фелиция с трудом поднялась на ноги и спотыкающейся походкой направилась к черному входу в дом. Ей хотелось еще хоть раз увидеть родной дом, почувствовать хоть малейшую связь со своей семьей, но стоило Фелиции переступить порог дома, как у нее внутри все похолодело от ужаса. Когда-то красивый дом превратился в руины, покрытые кровью и грязью. Фелиция уцепилась за лестницу, которая теперь уже никуда не вела, потому что большая часть второго этажа была разрушена. Она боялась даже подумать о том, что ее брат с женой в тот момент могли быть здесь, но брызги засохшей крови на стенах и на полу говорили сами за себя. Фелиция не в силах была сдержать рыданий и рухнула на пол, даже не почувствовав, как в ладони врезались осколки разбитого стекла. Сквозь пелену из слез Фелиция увидела расколотую рамку от семейной фотографии, что когда-то стояла на комоде в холле, а потом она увидела и сам снимок. Он лежал лицевой стороной вниз, и на нем отпечатался чей-то кровавый след, но Фелиция все равно потянулась к фотографии и взяла ее дрожащей рукой. Это фото было сделано двадцать лет назад в канун Рождества, и даже через столько лет оно по-прежнему хранило теплоту и любовь, чего всегда было в избытке в их семье: Мэри сидела на полу и вместе с маленькой Фелицией распаковывала один из подарков, что до этого лежал под елкой; одиннадцатилетний Сэм дурачился в этот момент с отцом, повиснув у него на шее, в то время как Джон одной рукой обнимал за плечи старшего из своих сыновей. − Я дома, − тихо прошептала Фелиция, проведя дрожащей рукой по измятому снимку. Это были последние слова, которые произнесла девушка, прежде чем ее сердце, учащенно забившись лишь на мгновение, вдруг вовсе остановилось. Тьма, наконец, получила свободу, только теперь это был уже совсем другой мир…