Имя ей Счастливая. В поисках дома

Не было ни света вокруг, ни лиц умерших родственников, встречающих тебя по ту сторону. Для Фелиции после смерти не было абсолютно ничего… Только пустота… Черная и необъятная… Возможно, все выглядело именно так, потому что Фелиция оказалась в Аду? Может быть, Тьме удалось очернить ее душу настолько, что теперь Фелиции не было места на Небесах? Если бы девушка по-прежнему была жива, то ее сердце сейчас учащенно забилось бы в преддверие нового приступа паники. − Я ждал тебя, − откуда-то из далека раздался незнакомый мужской голос, и Фелиция тут же обернулась в попытке разглядеть его обладателя. Вот только девушка по-прежнему была одна. – Ты − последняя. А вот это прозвучало совсем близко от Фелиции, и стоило ей повернуть голову, как она увидела невысокого мужчину с чуть взлохмаченными волосами и небольшой седой щетиной на лице. − Кто ты? − В данный момент я − твой проводник, − пояснил мужчина и сделал шаг навстречу Фелиции, но она недоверчиво отступила назад. − Проводник куда? − Вы все Винчестеры такие? – усмехнулся мужчина. – Ни толики доверия даже после смерти. − Если ты знаешь о том, кто я, значит тебе известно, что излишнее доверие для нашей семьи равносильно преступной халатности. − И то верно! – улыбнувшись, согласился мужчина. – Тогда начнем с начала. Меня зовут Чак, и я должен встретить последнюю душу человека, чтобы отвести ее в Рай. − Последнюю душу? – от этих слов Фелиции стало как-то не по себе. − Да, тебя, − пояснил мужчина, − не Земле больше нет людей. Теперь там лишь монстры и демоны, которые кстати тоже скоро исчезнут, ведь души в ад больше не поступают, а значит и не рождаются новые демоны, некого пытать и все такое. В общем, вымирающий вид. Фелиция с сомнением смотрела на незнакомого мужчину, до конца так и не решив, стоит ли ему верить. Внешне он больше был похож на запойного пьяницу, чем на служителя небесной канцелярии. − Мне сказали, что в этом мире нет ангелов и никогда не было. Кто же ты тогда? С лица мужчина вдруг сошла ухмылка и веселость. Он словно стал серьезнее и даже в какой-то степени величественнее. − Тебе об этом сказал Кастиэль, верно? − даже голос таинственного незнакомца прозвучал более серьезно. − Мой сын всегда был более прозорлив, чем его братья и сестры. Фелиция попыталась понять смысл слов, сказанных этим странным мужчиной, и, когда до нее, наконец, дошло, кто же на самом деле перед ней, она просто застыла на месте, совершенно не зная, что сказать. − Вы… Бог… − Мне больше нравилось, когда мы были на «ты», − Бог вновь улыбнулся Фелиции, прежде чем протянуть ей руку, − прошу, Фелиция, пойдем. Это место вот-вот навсегда закроется, и мне бы не хотелось, чтобы ты застряла тут. − Закроется? – удивилась девушка, но все же вложила свою руку в раскрытую ладонь Бога. – Но почему? − Ты вернулась в этот мир не одна, − пояснил мужчина, − Тьма довольно жестока и коварна и к тому же, очень падка до человеческих душ. Они для нее как наркотик, если так тебе будет понятнее. Много тысяч лет назад я разделил ее на части и заточил в темницы каждого из миров, чтобы мои творения она не погубила. Но в этом мире мои творения больше не могут жить, поэтому на этот раз я спрячу именно их. − Я думала, что здесь Тьма никому не навредит, − попыталась оправдаться Фелиция. − Так и есть, не вини себя, − согласился Бог, уводя Фелицию куда-то вперед, − в ее ведении будут лишь монстры и демоны, пока вовсе не останется никого. Человеческие же души будут для нее недосягаемы, я позаботился об этом. − Почему мне кажется, что Вас совершенно не удивил тот факт, что Тьма вообще оказалась здесь? – высказала свое предположение Фелиция. – Вы ведь знали, что так будет? − Я поспособствовал этому. Фелиция удивленно посмотрела на Бога, решив, что ослышалась. − Я совершил много ошибок, − попытался объяснить мужчина, − и одной из многих была моя самоуверенность. Мне казалось, что мои творения уникальны и непогрешимы, ведь они созданы по моему образу и подобию, как говорится в ваших книгах. Вот только оказалось, что я сам далеко не идеален. Осознав это, я просто бросил все, ушел в сторону, переложив всю ответственность за созданные мною миры на плечи своих сыновей. Но это было неправильно. − Вы бросили их. − Да, − согласился Бог, − и в итоге несколько миров были уничтожены. Мои сыновья оказались столь же небезупречны, как и я сам. Кто-то из них слепо шел за моими учениями, кто-то же прикрывался ими ради собственной выгоды и пользы. Ангелы оказались похожи на людей больше, чем сами могли себе представить, хотя им стоит все же кое-чему поучиться у вас. − Чему же? − Самопожертвованию, например, − не задумываясь ответил Бог, − моим сынам не дано понять, что это значит в отличие от людей. Вы можете рискнуть жизнью ради абсолютно незнакомых людей, способны перевернуть весь мир ради тех, кого любите, и не теряете надежду даже тогда, когда кажется, что выхода уже нет. Фелиция внимательно слушала Бога, даже не замечая, что вокруг них больше нет пустоты и неизвестности. Теперь они шли по каменной тропинке в зеленом саду, тишину которого нарушало лишь щебетание птиц. − Я слишком долго скитался между миров, − продолжал Бог, опускаясь на скамейку под раскидистым кленом и приглашая Фелицию присоединиться к нему, − наблюдал за людьми, проникаясь их жизнью и судьбами, что не заметил, как мое отсутствие на Небесах привело миры к гибели. Твои мир я уже не мог спасти, прости, он был обречен. − Но Вы спасли меня, − догадалась Фелиция, присаживаясь рядом с мужчиной на скамейку, − в моем мире нет ангелов, но кто-то все же рассказал Дину, как отправить меня в другой мир. Заклинание было довольно сложным, и Благодать ангела так просто не достать. Без вашей помощи здесь не обошлось, верно? − Твои братья не знали кто я, − согласился мужчина, − но они уже знали, что мои слова о неизбежной гибели вашего мира являются правдой. − И вы предложили им спасти меня, хотя знали, что я все равно умру. − Ты должна была вернуться сюда, − слова Фелиции были подтверждены, − и Тьма должна были прийти вместе с тобой. Я помог Кастиэлю узнать о книге из Ангельского хранилища, но не показывал тебе заклинание, пока Тьма не завладела тобой. − Вы… − Фелиция от негодования совсем лишилась дара речи. Она подскочила со скамейки и стала расхаживать из стороны в сторону, − для вас я была всего лишь пешкой! − Я должен был спасти тот мир, − спокойно ответил Бог. − Но мир – это и есть люди! – не выдержала Фелиция, и почему-то в этот момент ей вспомнились искаженные болью от очередной потери лица Дина и Сэма перед тем, как она вновь пересекла границу миров. – Вы уберегли тот мир от Тьмы, но совершенно не подумали о том, что будет с теми, кто изо дня в день защищал его, пока Вы были в самоволке! По вашему Дин и Сэм недостаточно потеряли, недостаточно много страдали из-за вашей так называемой депрессии?! Они похоронили всю свою семью, лишились родных и друзей, но при этом продолжали спасать свой чертов мир! Любую веру можно сломить, а потерять надежду еще проще. Так задумайтесь, вы действительно спасли тот мир, заставив Дина и Сэма пройти через все это? Бог не торопился отвечать, внимательно изучая Фелицию, словно видел ее впервые. − Почему ты так их защищаешь? − Потому что из-за вас их больше не кому защитить, − с грустью в голосе ответила Фелиция, − они потеряли абсолютно всех, и лишь один-единственный ангел сейчас является для них семьей. − Мы можем это исправить, − мужчина поднялся на ноги. − Что? − Ты сможешь вернуться, − пояснил Бог, − я помогу тебе вновь пересечь границу миров, но этот будет в последний раз. Если решишь вернуться в тот мир, то ты навсегда станешь его частью, сюда для тебя дорога будет закрыта. Фелиция в полной растерянности смотрела на Бога, не веря собственным ушам. Он что, серьезно? − Но моя семья? – тихо прошептала девушка. − Останется здесь и будет в полной безопасности. Ты же можешь помочь Дину и Сэму, наконец, обрести счастье, и сама станешь счастливой. Сможешь, наконец, оправдать данное тебе при рождении имя. Решай. Теперь выбор за тобой.

***

Сэм медленно потягивал пиво из бутылки, просматривая новостные сводки в поисках нового дела. Прошла уже неделя с того момента, как Тьма навсегда покинула их мир, а значит в ближайшее время нечисть вновь повылазит из своих нор, в которые была вынуждена попрятаться. Как бы ужасно это не звучало, но Сэм надеялся на это. Исчезновение Фелиции, которое было равносильно ее смерти, что-то надломило внутри Сэма, и он знал, что не у него одного. С Дином было еще хуже, потому что в отличие от своего младшего брата он не делился тем, что было у него на душе, а замыкался в себе. Сейчас это выражалось в мотании по барам и бесчисленном количестве выпитого виски. Им срочно нужна была работа. − Давай, Сэмми, − раздался позади Сэма неожиданно бодрый голос Дина, − собирай вещи, мы уезжаем. Младший Винчестер удивленно уставился на брата, который вдруг стал собирать разбросанную по хижине одежду. Всю эту неделю они провели в хижине Руфуса, не спеша вернуться в бункер. Они слишком долго пробыли здесь вместе с Фелицией, и уехать отсюда, означало смириться с тем, что они не сумели ее спасти. − И куда мы поедем? – Сэм не стал спорить с братом, прекрасно понимая, что им действительно пора двигаться дальше. − Двинем в Су-Фолс, − засовывая свои вещи в сумку, ответил Дин, − звонила шериф Милс. Кажется, там вампиры объявились, а у меня сейчас руки просто чешутся кому-нибудь башку снести. − Что ж, − усмехнулся Сэм, выключая свой ноутбук, − звучит неплохо. Сэм направился в комнату за своими вещами, в то время как Дин уже выносил свою сумку из хижины. Видимо ему все же не терпелось поскорее уехать отсюда. Войдя в комнату, Сэм достал из-под кровати свою сумку и стал складывать в нее вещи. Среди не столь многочисленного количества рубашек и футболок Сэм вдруг натолкнулся на ту самую футболку, в которой раньше спала Фелиция. Сердце Сэма предательски сжалось, и он посмотрел на пустующую в последнюю неделю кровать, вновь вспомнив белокурую девушку. Он тосковал по ней, и это было трудно отрицать. Сэм подошел к постели Фелиции и достал из-под нее сумку девушки, в которую он до этого убрал все ее вещи. Он не мог оставить их здесь, не мог выбросить, поэтому он просто забрал обе сумки и вышел из комнаты. На улице начало смеркаться, когда Сэм и Дин загрузили все свои вещи в Импалу и отъехали от хижины. Дин включил свою любимую группу Metallica и, словно ничего ужасного и не происходило в их жизни, стал постукивать по рулю, подпевая вокалисту. Им нужно было время, чтобы пережить все это, и каждый из них делал это по-своему. Спустя примерно три часа, когда за окном окончательно стемнело, и лишь яркий свет фар Импалы рассеивал этот полумрак на шоссе, в салоне машины раздался телефонный звонок. Дин достал свой мобильный и, заметив на экране телефон ангела, тут же ответил на звонок: − Кас. Как дела на пернатом фронте? − Границу миров снова кто-то пересек, − вместо приветствия выдал ангел, − в том же самом месте, что и ваша сестра не так давно. − Что? − Я снова чувствую тот маяк, − пояснил Кастиэль. − Это Тьма? − спросил Дин, одновременно с этим резко разворачивая машину. − Дин! – Сэм попытался привлечь внимание брата, совершенно не понимая причину столь неожиданного маневра. – В чем дело? − Нет, это не она, − ответил ангел на вопрос Дина, − ее я не чувствую, это кто-то или что-то другое. − Ясно, мы уже в пути. Дин выключил телефон и убрал его обратно в карман. − Может объяснишь, что это только что было? – потребовал Сэм. – И причем здесь Тьма? − Кажется, мы не закрыли дверь, когда выпроваживали отсюда Тьму, и теперь у нас гости. Сэм напрягся от слов Дина, вспомнив тот вечер, когда Фелиция, практически умирая у них на руках, вернулась в свой мир и забрала Тьму с собой. − Что если это она? – озвучил свое предположение Сэм. − Нет, Кас сказал, что не чувствует Тьму. − Я не о ней, Дин, − пояснил Сэм, − что если это Фелиция? − Она умерла, Сэм, − сухо ответил Дин, сильнее вдавливая педаль газа, − не стоит верить в чудеса. С нами они не случаются. В этом Сэм был согласен с братом. Вся их жизнь была одной сплошной борьбой, и никто ни разу не давал им даже возможности поверить в то, что до них хоть кому-то есть дело. Дин точно не знал, сколько именно прошло времени с того момента, как позвонил Кас, но в скором времени они уже оказались на том самом шоссе, где впервые встретили Фелицию. Это было несколько месяцев назад, но в те же время казалось, что только вчера. Дин остановил Импалу на обочине, и они вместе с Сэмом почти одновременно вышли из машины. Достав из багажника пару дробовиков, заряженных серебряной дробью, что была смешана с солью, Дин протянул один из них брату, и вместе они двинулись в заросли густого леса. Освещая себе путь фонариками, братья пробирались все дальше в лес в поисках той самой опушки, на которой, по словам Фелиции, она и появилась прямо из собственной квартиры. Дин с Сэмом чуть разошлись в стороны, чтобы охватить больший радиус поисков, но в тоже время не теряя друг друга из виду. Сейчас было полнолуние, и если границу миров пересек вервольф, то им стоило держаться вместе. Больше часа братья блуждали по лесу, пока, наконец, не набрели на ту самую опушку, про которую говорила Фелиция. Она ничем не отличалась от себе подобных, но Винчестеры знали, насколько может быть обманчивой такая непримечательность и тишина. Обойдя по мокрой траве опушку полностью, ни Дин, ни Сэм так ничего и не нашли, к тому же усложнял поиски тот факт, что фонари Винчестеров почти не рассеивали мрак ночи. − Нам лучше убраться отсюда, Дин, − предложил Сэм, поравнявшись с братом, − в такой темноте мы вряд ли что-то найдем. − Какая-то дрянь просочилась в наш мир, Сэм, − не согласился Дин, продолжая высвечивать темноту своим фонариком и при этом не опуская дробовик, − кстати, по нашей вине. Как всегда. Так что не ной, а продолжай искать. − Да что искать-то? – не унимался Сэм. – К тому же прошло уже несколько часов с того момента, как позвонил Кас. За это время любая нечисть уже давно убралась бы отсюда. Но Дин уже не ответил брату, потому что в этот самый момент его фонарик высветил нечто светлое, на мгновение мелькнувшее за деревьями. Дин навел дробовик и двинулся вперед, ощутив, что вскоре и Сэм сделал тоже самое. Они чуть углубились в лес с северной стороны опушки и подошли вплотную к тому дереву, за которым Дин что-то заметил. Обойдя его, братья замерли на месте, не в силах пошевелиться: на земле в сплетении корней многовекового дуба лежала Фелиция.